её родители надеялись, что Виктория привлечёт внимание принца Руна, который поможет подняться ей и всей её семье по социальной лестнице. Можно подумать, принцу позволили бы ухаживать за простой графиней. – Честно говоря, я не понимаю, как вы это вынесли, хотя если кто-то и мог это сделать, то только вы. Леди Надин рассказала нам немало историй о вашем уме и изобретательности.
Неуклюжий, но добросердечный комплимент. При дворе Эмбрии над бедняжкой Викторией только бы посмеялись, ведь там слова являлись одновременно искусством, оружием и способом скрыть правду. У Виктории, простой сельской девушки, не было подходящего воспитания. Но она могла оказаться полезной: Ханна или, точнее, Леа, у которой было время заниматься такими вещами, научит её говорить и понимать тончайшие нюансы языка.
– Это очень мило с вашей стороны. – Ханна отхлебнула вина, привезённого из Эмбрии, которое должны были подать на балу в честь её помолвки. Очевидно, бал не состоялся. А разве могло быть иначе без почётной гостьи, особенно когда над всеми нависла угроза войны? – Но давайте не будем говорить о моём… – Ханна прикусила губу, изображая неуверенность, – испытании. Я хочу узнать о жизни в Цитадели Чести. Насколько я понимаю, она очень отличается от жизни в Солспайре.
– Цитадель Чести заметно меньше, – заметила Марис и повернулась к Виктории и Пруденс. – В Солспайре в распоряжении Её Высочества, всех фрейлин и остальных её слуг был целый этаж. Порой мы могли пройти десятки метров и так и не покинуть покоев Её Высочества. – Марис оглядела тесную столовую. – Это самая последняя пристройка. Я едва могу дышать в окружении всего этого камня.
Леа и Сесилия одобрительно кивнули, а леди Сабина, самая старшая из всех, приподняла бровь, не отрываясь от бокала.
– Думаю, Цитадель Чести довольно величественна. Здесь обитали целые поколения правителей Кабервилла. По сравнению с ней, Солспайр совсем молодой.
– Верно, – согласилась леди Леа. – Но мне он всё равно нравится больше.
Ханна тихонько откашлялась.
– Пусть различия между Солспайр и Цитаделью Чести довольно заметны, мне кажется, несправедливо их сравнивать. Солспайр был построен для моей семьи, когда мои предки пришли к власти после исчезновения династии Аска. – Ханна имела в виду «убийства», но пусть все думают, что это произошло из-за их неспособности удержать трон. Теперь Ханна обращалась к Виктории и Пруденс:
– Старый дворец был разрушен, и на его месте возвели Солспайр в честь семьи Фортуин и нашего восшествия на престол. Каждое поколение вносило в него свои изменения, и теперь великолепному дворцу нет равных. Однако Цитадель Чести олицетворяет собой стабильность, преемственность династий. Её построили для защиты, и свою задачу она выполняет.
Лица Виктории и Пруденс слегка смягчились, и Ханна поняла, что её слова достигли цели.
– Но мы отошли от темы, – продолжала Ханна. – Я хочу узнать о местной жизни. О праздниках, банкетах, официальных балах. Сколько торжеств вы обычно посещаете в течение недели, и чьи приёмы нам никогда не следует игнорировать?
Пруденс и Виктория беспокойно переглянулись, потому что как раз подали второе блюдо – жареную утку с разноцветными овощами, приправленными лёгким соусом. Сменив серебряные приборы и бокалы для вина, слуги удалились готовить третье блюдо.
– Итак? – Ханна подалась вперёд. – Не заставляйте меня умирать от нетерпения. Я привезла из Эмбрии сотню платьев, надеюсь, этого хватит для одного сезона? Остаётся лишь надеяться, что здесь они не окажутся немодными.
– Боюсь, торжества устраивают не слишком часто, – тихо сказала Пруденс. – Правители Кабервилла считают их расточительством.
Конечно, Ханна знала, что в Кабервилле редко устраивали балы и банкеты. Об этом знали все. Праздничные приёмы перед свадьбой стали тяжёлым испытанием для Руна и его родителей.
– Понимаю, – тихо сказала она, чуть потупив глаза. – Полагаю, жители Кабервилла считают подобные события легкомысленными, пустой тратой времени и денег.
Виктория и Пруденс ничего не ответили.
– Полагаю, здесь король правит при помощи Королевского совета или прошений непосредственно ему. – Ханна отрезала кусочек утки и насадила его на нож. – Однако в Эмбрии политические вопросы королевства решаются в бальных залах. Мы заключаем соглашения во время танца, поднимаем или понижаем налоги за десертом и проводим судебные заседания в тёмных уголках. Однажды я видела, как торговая война между двумя соперничающими семействами началась и закончилась за три дня на борту «Драгоценности Фортуинов» – плавучего дворца моей матери. Знаю, что это может показаться странным, но мы, жители Эмбрии, предпочитаем смягчать тяготы правления.
– Ясно. – Пруденс откусила кусочек, охнула, расширила глаза и тут же отпила глоток вина. – Такое острое.
Ханна улыбнулась, и Леа принялась рассказывать дамам из Кабервилла о кухне Эмбрии и изобилии вкусов, которыми наслаждаются в западной части континента.
Потом разговор коснулся союза и появления Разрушительницы Тьмы, вызванной Руном.
– Я думаю, он повёл себя очень храбро. – Леа прижала руку к груди и вздохнула. – Должно быть, он очень вас любит, Ваше Высочество, раз решился рискнуть вторым Красным Рассветом.
У Ханны внутри всё сжалось, но она заставила себя сохранить на лице приятную улыбку.
– Он очень смел, – согласилась она. – Я знаю, как важен этот союз для моего будущего мужа, ведь он столь же важен для меня. Если бы он попал в место зла, я бы сделала всё возможное, чтобы его освободить.
– Как смело с вашей стороны, – заметила Марис.
– Очень романтично, – поддакнула Леа.
– Наш союз того стоит, – закончила Сесилия.
– Мне показалось довольно привлекательным то, как принц Рун объяснял свои поступки. – Пруденс откусила маленький кусочек утки, сжала губы и отпила глоток вина. – Он решился выступить против родителей на глазах у всех. Я никогда прежде не видела, чтобы он с такой страстью отстаивал своё мнение.
Ханна наклонила голову.
– А как обычно он выступает против своих родителей?
Пруденс сдержанно улыбнулась.
– Обычно он просто возражает и просит их выслушать людей, а родители напоминают ему, что управление королевством имеет нюансы, которых он ещё не в силах понять. Принц делает вид, будто соглашается, но полагаю, продолжает негодовать. Конечно, всё это остаётся между ними.
– Но вам ведь удалось об этом узнать. – Ханна перевела взгляд на леди Сабину, которая тоже с интересом смотрела на Пруденс.
– У меня есть такая возможность, – призналась Пруденс. – И, как вы уже сами заметили, Его Высочество не отличается скрытностью.
Это была правда. Но и Пруденс с её возможностями могла оказаться полезной. Сабина, которая по-прежнему оценивающе смотрела на неё, кажется, тоже с этим согласилась.
– Верно. Скрытность не его сильная черта, – заметила Виктория. – Наверное, все слышали о его ссоре с Разрушительницей Тьмы на следующий день после того, как они побывали в месте зла.
Ханна приподняла бровь.
– Они ссорились?
