церемонию поцелуем. Она коротко кивнула, Рун наклонился, и они запечатали свой союз до конца жизни не только на бумаге.
Внезапно его охватила глубокая грусть, и в горле появился комок. Он улыбнулся, потому что надо было улыбаться, несмотря на то, что он только что женился на женщине, которую всю жизнь считал своим врагом.
Принцесса Иоханна теперь была не врагом Руна, а его женой.
Его женой.
Ради их королевств ему придётся сотрудничать с ней, и, возможно, когда-нибудь начать ей доверять.
– Ты готов? – прошептала она.
Рун подал руку Иоханне, она положила сверху унизанные обсидианом пальцы, и они повернулись к толпе гостей из Кабервилла и Эмбрии.
Все встали и начали так громко хлопать, что, казалось, храм вот-вот затрясётся. Даже стражники позабыли о своих обязанностях и приветствовали их. Союз двух королевств. Это был первый подобный союз, и у них оставалось совсем мало времени, потому что все помнили, как в храме появились гонцы, и Разрушительница Тьмы торопливо ушла.
Вот к чему привело нарушение соглашения Винтерфаст.
Но даже когда храм гремел от одобрительных аплодисментов, а рядом стояла его умная, решительная и красивая жена, Рун чувствовал прилив грусти. Он жалел, что не мог последовать за Разрушительницей Тьмы и помочь ей, но сейчас был неподходящий момент. Разрушительница была единственной, кто мог спасти Смолл-Маунтин, а Рун только что женился. Подходящего момента больше не будет.
И не было смысла желать, чтобы всё сложилось иначе.
Менее чем через час Рун присоединился к родителям в кабинете. Он обещал Разрушительнице Тьмы, что попросит у них армию, как только пройдёт свадьба, и собирался сдержать обещание.
– Говори, но только быстро. – Опус и Грейс занимали два стола. Это была красивая комната с тёмными лакированными стенами, узкими стрельчатыми окнами и стопками бумаг и докладов.
Рун сел на стул между двумя столами, по-прежнему чувствуя себя очень маленьким, хотя и был теперь женатым человеком. Однако его будущее оставалось столь же шатким, как и час назад.
– Я знаю, что сейчас вы хотите услышать не это…
Опус вздохнул.
Возможно, Руну следовало придумать другой способ сообщить родителям, что он вот-вот скажет им нечто такое, чего они вовсе не хотят слышать. Это был не лучший способ убедить людей вам помочь.
– Мы будем говорить об этом, пока вы не согласитесь что-нибудь сделать. – Рун старался говорить твёрдо. – Вторжение не станет ждать.
– Что ты предлагаешь? – спросила Грейс. – Наши возможности ограничены, особенно после нападения на Смолл-Маунтин. Мы обещали обсудить испытания Вестников Рассвета, но сейчас мы не можем выделить лишних солдат. Ивасленд сделал первый шаг. Теперь все знают, что они нарушили соглашение Винтерфаст. Мы должны ответить.
Рун с трудом проглотил комок в горле.
– Мы уверены, что это Ивасленд? Ещё слишком рано. – До Дня осеннего равноденствия, когда всё должно было быть закончено, оставалось ещё больше месяца.
– Наверняка они, – согласился Опус. – Если причиной бедствия в Смолл-Маунтин действительно является это устройство, я узнаю правду. Иногда простые люди ошибаются, преувеличивают или… Ты же сам слышал, какие вещи они говорят. Им не всегда можно верить.
– К счастью, – вмешалась Грейс, – Королевский совет уже собирается, чтобы заняться этим вопросом. А следом мы устроим другую встречу с участием вельмож из Эмбрии.
– Всегда мечтал, чтобы день моей свадьбы прошёл именно так, – пробормотал Рун. – Одно собрание за другим.
– Твой сарказм неуместен, – ответил Опус. – Если Абигайл и Болдрик виновны в нападении, значит, наш союз ещё более важен, а конфликт становится серьёзнее. Если мы выясним, что Ивасленд в ответе за разрушение беззащитного фермерского городка в Кабервилле, житницы Бринка, мы объединим обе армии и двинемся на Этелни. Мы сотрём с лица земли их города и университеты.
Не лучший момент действовать, но Рун уже дал Разрушительнице Тьмы обещание.
– Вместо того чтобы идти войной на Ивасленд, вам следует послать обе армии внутрь Зла и остановить Вторжение.
Молчание.
Родители смотрели на него так, словно ожидали, что Рун вот-вот признается в неуместном сарказме.
Но Рун не сдавался.
– Ситуация хуже, чем вы думаете. Разрушительница Тьмы убила демона, с которым столкнулись леди Надин и принцесса Иоханна, но наверняка есть и другие.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Грейс.
– Разрушительница Тьмы вернулась в Цитадель Чести не потому, что соскучилась по мне. – Рун поднялся со стула и распахнул широкий шкаф, украшенный рельефным узором. Мешок, который вчера принесла Разрушительница, был на месте – сегодня утром он попросил Джона положить его сюда. Пока Рун нёс его к отцовскому столу, комната наполнилась едким запахом озона. – Она принесла мне вот это.
– Я могу спросить, что внутри? Расплавленные внутренности демона? – Опус наморщил нос и потянул за верёвку. Из мешка выпали плошка и свёртки, и король поднял глаза на Руна. – Что это такое?
– Предметы, чтобы вызвать демона. – Рун снова сел. – Не знаю, где Разрушительница их нашла – она отказалась говорить, – но вполне возможно, что это уже второй демон.
– Второй. – Грейс посмотрела на Опуса. – Это доказательство не существования второго демона, а лишь того, что кто-то пытался его вызвать или просто сделать вид. У нас нет оснований полагать, что этого демона не убили несколько дней назад, и в таком случае угроза устранена.
Рун подумал, что она вполне может быть права.
Опус прижал ладони к столу и поднялся.
– Ты отчаянно пытался изменить наше решение. Но это не наш выбор, и мы не можем ничего изменить. Ивасленд – угроза, с которой необходимо что-то делать.
Рун встал и выпрямился.
– Я знаю, что Ивасленд нарушил соглашение Винтерфаст, но уверяю вас, что и эта опасность вполне реальна. Разрушительница Тьмы неоднократно предупреждала меня, что Преграда слабеет, а теперь у нас есть демон и тот, кто его вызвал. Если мы сейчас же не дадим Разрушительнице наши армии, умрут тысячи людей.
– Они умирают прямо сейчас, – заявил король Опус. – В Смолл-Маунтин.
Услышав эти жестокие слова, Рун вздрогнул.
– Да, но угроза Вторжения намного серьёзнее, чем вы думаете.
– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Грейс.
Сердце Руна забилось сильнее. Юноша не хотел говорить всего, потому что хранил чужую тайну, но он и так уже сказал то, чего не следовало, и если это поможет переубедить родителей…
– Вам уже известно, что Разрушительница Тьмы утратила часть своих воспоминаний.
– Да, – ответила Грейс. – Она не помнит Красный Рассвет.
Рун надеялся, что Разрушительница простит его за то, что он выдал её тайну своим родителям.
– Но я ещё не говорил вам, что она продолжает терять воспоминания. Мы не можем ждать.
Родители переглянулись, как будто что-то
