делах худшей части колхоза, а не начальник политотдела“.
22 октября бюро крайкома утвердило совместное с крайисполкомом постановление „О ходе хлебозаготовок по Немецкому району“. В нем отмечалось, что, несмотря на предупреждения краевых властей, райком и райисполком, а также политотделы Гольбштадтской и Орловской МТС „систематически срывают выполнение планов хлебозаготовок и своим бездействием, гнилым либерализмом потворствуют кулацким элементам“. В связи с этим приказывалось снять с работы, исключить из партии и отдать под суд председателя райисполкома Динкеля, снять с работы и исключить из партии секретаря райкома Вильгаука и районного прокурора Фриша. Решение вопроса о пребывании в партии и на работе начальников политотделов районных МТС зависело от результатов выполнения пятидневного задания. В район „для проведения соответствующих мер на месте“ командировался начальник крайуправления НКВД Алексеев. Усилия руководства края увенчались успехом. В течение месяца удалось собрать рекордный объем хлеба – 72 млн пудов, а месячный план перевыполнить почти на 4 %. Более того, к 1 ноября достигли и годового задания: бюро крайкома на состоявшемся в этот день заседании констатировало, что оно выполнено на 101 %. 2 ноября в „Советской Сибири“ опубликовали адресованный Сталину, Молотову, Кагановичу и Жданову рапорт об этом».
К форсированию хлебозаготовок, рассказывает Ильиных, привлекались органы юстиции и НКВД. Краевые суд и прокуратура направили своим местным органам директиву об усилении внимания к уборке и хлебозаготовкам. Надлежало разработать план работы и для его исполнения «немедленно» выехать в районы, применяя в случае необходимости меры уголовного преследования против «саботажников». 19 сентября президиум крайсуда заслушал доклад о работе судебных органов в связи с заготовками. В принятом постановлении работа большинства из них признавалась неудовлетворительной: «Ряд нарсудов до сих пор не провели ни одного процесса, большинство судов включается в работу крайне медленно». В связи с этим, продолжает Ильиных, строгие выговоры получили народные судьи Здвинского, Калачинского, Каменского, Павлоградского и Ребрихинского районов, в которых не состоялось ни одного процесса «над виновниками срыва хлебопоставок». Судей предупредили, что если они не организуют такие процессы в течение 5 дней, то будут привлечены «к строжайшей ответственности вплоть до предания суду». За день до заседания президиума крайсуда – 18 сентября – бюро крайкома приняло постановление «О борьбе с контрреволюцией». В нем предлагалось: начальнику Управления НКВД по краю Н.Н. Алексееву «в ближайшее время исключительно сосредоточиться на руководстве борьбой с контрреволюцией и саботажем хлебозаготовок»; ему и крайпрокурору И. И. Баркову организовать ряд процессов «с вынесением высшей меры наказания за саботаж хлебозаготовок и вредительство в хозаппарате».
Подрыв сельского хозяйства коллективизацией и продолжение, несмотря на это, изъятий из деревни едва ли не всей произведенной продукции отозвались в 1932–1933 годах массовым голодом.
Телеграмма Л.М. Кагановича и В.Я. Чубаря И.В. Сталину в Сочи о снижении плана поставок хлеба по Казахской ССР, Кировскому и Горьковскому краям 22 августа 1936 [РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 93. Л. 51–53. Подлинник. Машинописный текст, резолюция – автограф И.В. Сталина]
К тому, что после назовут голодомором, непосредственно причастен Каганович, который тогда возглавлял аппарат ЦК, был заместителем Сталина по партии и, как показывает их переписка, повседневно руководил хлебозаготовительными кампаниями.
Каганович, 12 июня 1932 г.:
Посылаю Вам письма Чубаря и Петровского. Письмо Чубаря носит более деловой и самокритический характер, в нем нет такой гнили, какая есть в письме Петровского. Петровский с первых же строк начинает сваливать вину на ЦК ВКП(б), заявляя, что он «понимал необходимость выполнения директив ЦК ВКП(б) о хлебозаготовках», как будто они не могли поставить в ЦК ВКП(б) своевременно и честно все их вопросы. Он (Петровский) полемизирует с теми, кто говорит правду, что они были оторваны от села и не знали положения дел, но тогда он должен признать, что они скрывали от ЦК ВКП(б) правду и только тогда начали говорить, когда ЦК из Москвы указал им на вопиющие безобразия. Практически его письмо сводится к тому, чтобы, во-первых, подготовить почву отказа от хлебозаготовок в этом году, что совершенно недопустимо, во-вторых, и он, и Чубарь ставят вопрос о помощи хлебом на продовольственные нужды. В этом отношении частично придется им оказать помощь, вопрос только в размерах. Прошу Вас написать Ваши соображения на этот счет? Косиор ничего не пишет.
Сталин, 15 июня 1932 г.:
Письма Чубаря и Петровского не понравились. Первый разводит «самокритику» – чтобы получить из Москвы новые миллионы пудов хлеба, второй играет святошу, отдавшего себя в жертву «директиве ЦК ВКП» – чтобы добиться сокращения плана хлебозаготовок. Ни то, ни другое не приемлемо. Чубарь ошибается, если он думает, что самокритика нужна не для мобилизации сил и средств Украины, а для получения «помощи» извне. По-моему, Украине дано больше, чем следует. Дать еще хлеб незачем и неоткуда. Самое плохое в этом деле – молчание Косиора. Чем объяснить это молчание. Знает ли он о письмах Чубаря – Петровского?
Каганович, 1 июля 1932 г.:
Наконец сегодня после четырехкратной переработки вы-шли проекты об уборочной и хлебозаготовительной кампаниях. Только что просмотрели и посылаем Вам на самолете, чтобы не терять времени. Документ об уборочной надо будет опубликовать, а о хлебозаготовках разослать обкомам, крайкомам и райкомам. Мы просим Вас дать свои поправки и подписать их. В постановлении о хлебозаготовках мы целиком не только учли, но и включили целые абзацы из Вашего письма. Я не знаю, имели ли Вы в виду доведение этого письма до секретарей, но мы это сделали, и оно имело огромное значение для поворота умов. Вначале на совещании вскрылось нежелание признавать ошибки и по существу вскрыть свои недостатки. Деловых предложений было порядочно, но критика явно недостаточная. Пришлось им в этом помочь, особенно нажать на украинцев и указать, что ЦК требует от них бросить повторять в причесанной форме разговоры не лучшей части деревни, что хлеба не дадим, что они должны решительно покончить с капитулянтскими настроениями в отношении хлебозаготовок и не допустить дальнейшего раскиселивания и оболотчения украинской организации.
Сталин, 2 июля 1932 г.:
Обратите серьезнейшее внимание на Украину. Чубарь своей разложенностью и оппортунистическим нутром и Косиор своей гнилой дипломатией (в отношении ЦК ВКП) и преступно-легкомысленным отношением к делу – загубят вконец Украину. Руководить нынешней Украиной не по плечу этим товарищам. Если поедете на Украинскую конференцию (я на этом настаиваю), – примите там все меры к тому, чтобы переломить настроение работников, изолировать плаксивых и гнилых дип-ломатов (не взирая на лица!) и обеспечить подлинно-большевистские решения конференции. У меня создалось впечатление (пожалуй, даже убеждение), что придется снять с Украины обоих – и Чубаря,
