эксперта.
Мы с Кларком переглянулись.
— Я предпочла бы не поднимать шума, пока мы не знаем наверняка, — сказала я. — Может, есть какой-то экспресс метод…
— Я могу взять образец и отвезти его в лабораторию, — сказал Алан. — И там что-нибудь с ним сделать. Но это не быстро и я ничего не гарантирую.
— Валяй, — сказала я.
Это было лучше, чем ничего.
Он открыл чемодан и насыпал немного предполагаемого Эдгара в пакетик для хранения вещественных доказательств.
— Кстати, — сказал Алан. — А где его одежда?
— Одежда?
— Вампиры после смерти обращаются в прах, это общеизвестно, — сказал Алан. — Потому что на них наконец-то начинают действовать законы материального мира и они стремятся к своему естественному состоянию согласно своего возраста, или что-то вроде того. Но одежда-то у них обычно не столетней давности. Что-то же должно было остаться, нет?
— Если он прилетел сюда в облике мыши, то нет, — сказал Кларк.
Вот черт, это что получается, он мог голым ходить по моей квартире? Прижиматься своими голыми ягодицами к дому дивану? Тереться своими причиндалами о мои полотенца в ванной? И не только о полотенца?
— Может быть, его одежду прихватил тот, кто обратил его в прах, — сказала я. По крайней мере, я очень на это надеялась.
— Зачем? — спросил Алан. — В качестве трофея? Или ты думаешь, что на нем была какая-то очень хорошая, модная и дорогая одежда, и… О, может быть, ради нее его и убили?
— Чудесная версия, — сказала я.
— И у меня еще один вопрос, — сказал Алан. — Как мне попасть в лабораторию? Сюда-то я с Джоном приехал, а он, как я понимаю, в участок пока не собирается.
— Не собираюсь, — сказал Кларк.
— Вызови «убер», — предложила я Алану.
— Я что, недавно рассказывал, что у меня богатый дедушка помер?
— Я оплачу.
— У тебя что, недавно богатый дядюшка помер?
— Тут речь о десятке идет, так что я и сама потяну, — я порылась в карманах, нашла две мятые пятерки и вручила их Алану.
— А если он попросит чаевых?
— Это уже с чаевыми.
Алан на всякий случай несколько раз сфотографировал мою гостиную, повесил камеру обратно на шею, подхватил свои чемоданы и побрел к лифту.
Кларк достал из кармана телефон.
— У меня есть один хороший знакомый у «Ван Хельсингов», — сказал он. — Возможно, он поможет нам установить истину в неофициальном порядке.
— А разве они не обязаны извещать о таких случаях Бюро?
— В общем порядке обязаны, — сказал Кларк. — Но это же мой хороший знакомый.
— Тогда звони.
Кларк порылся в записной книжке телефона и ткнул пальцем в нужную строку.
— Привет, Проф. Мне нужно идентифицировать некий прах. Нет, не я. Нет, не уверен. Если бы это был я, я бы знал точно, правильно? Не спрашивай. Хорошо, ждем.
Он продиктовал собеседнику адрес и убрал телефон в карман.
— Будет минут через сорок, — сказал он. — Если в пробку не попадет.
— Хорошо иметь хороших знакомых, — сказала я.
— Это так, — сказал Кларк, усаживаясь в кресло.
Предварительно он убедился, что на подушке отсутствуют фрагменты предполагаемого Эдгара.
Наверняка за каждым таким его знакомством стоит какая-нибудь непростая история. Может быть, лет через пятьдесят он будет вот так же запросто звонить мне и спрашивать, не могу ли я оказать ему какую-нибудь простенькую услугу, и бабушка Боб, кряхтя, тут же подорвется с места.
Ну, это в том гипотетическом случае, что я эти следующие пятьдесят лет проживу.
— Странные дела творятся нынче в городе, Боб, — сказал Кларк.
— Я смотрела новости, Джон.
— Есть кое-что, о чем в новостях не рассказывали, — заявил Кларк. — Говорят, что все началось со стрельбы в ресторане в Маленькой Италии, где семья Дженовезе о чем-то не договорилась с Турком, за спиной которого стояли Шесть Семейств. Турка и младший из Дженовезе там и легли, вместе с ними еще несколько боевиков.
— И сколько всего было трупов? — спросила я.
— Девять, — сказал он.
То есть, ровно столько, сколько я насчитала, минус агент Смит, на котором был бронежилет.
— Новости рисуют картину, на которой мафиози перестреляли друг друга, но очевидцы утверждают, что в перестрелке участвовала какая-то женщина.
— Женщина?
— Furia bellа, — помню, в тот момент Вито подарил мне совсем другой эпитет. — Так они ее охарактеризовали. Это означает…
— Даже моего знания итальянского хватает, чтобы понять, что это означает, Джон.
— Говорят, это она застрелила младшего Дженовезе, — сказал Кларк.
— Подожди-ка, — сказала я, изображая изумление. — А что там вообще делал младший Дженовезе? Он же герой войны, вполне легальный юрист и никогда не лез в семейные разборки.
— В его отца стреляли, — сказал Кларк. — Видимо, долг перед семьей превысил все остальное. Еще говорят, что эта Фурия — легендарный ассасин, которого Шесть Семейств выписали из Европы.
— Шесть Семейств явно никогда не слышали об эконом-вариантах.
— Она положила четверых боевиков на выходе из ресторана, — продолжал Кларк. — А потом просто исчезла.
— А вы не думали, что это может не иметь вообще никакого отношения к делам Семейств? — спросила я, пытаясь создать хоть какой-то ложный след. ТАКС явно недоработало, но, с другой стороны, а что они должны были сделать?
Ликвидировать вообще всех очевидцев?
— То есть?
— Может быть, у нее были какие-то личные мотивы, — сказала я. — Может быть, он соблазнил ее, потом отверг, а она так и не смогла этого простить?
— Все время, пока тебя не было, ты читала дамские романы? — поинтересовался Кларк. — В делах Дженовезе обычно нет ничего личного. Это чистый бизнес.
Я пожала плечами, в ребра стрельнула боль. Надо избавляться от этой привычки.
— Все когда-нибудь случается в первый раз.
— Безусловно, — согласился Кларк. — Еще очевидцы говорят, что Фурии в перестрелке тоже досталось. Кстати, что за пластырь у тебя на шее, Боб?
— Порезалась, когда брилась, — сказала я. — А почему ты спрашиваешь?
— Проявляю дружеское участие, — сказал Кларк. Иногда не так уж и хорошо, когда твой знакомый — хороший коп. — А знаешь, что самое забавное?
— Видео, на котором панда ест бамбук?
— Согласен, это забавно, — сказал Кларк. — Тогда поговорим о втором месте. Тем же вечером один из пистолетов, участвовавших в той перестрелке, всплыл в другой части города.
— Ничего удивительного, если в Городе опять начались мафиозные разборки, — сказала я.
— Там был всего один труп, и он не имеет никакого отношения к мафии, — сказал Кларк. — Он даже не был итальянцем.
— Мафия часто привлекает специалистов со стороны.
— Вряд ли речь идет о специалистах именно такого профиля, — сказал Кларк. — Судя по всему, это был Мясник со сто сорок шестой улицы.
— Выходит, кто-то оказал Городу большую услугу, — сказала я. Быстро же они баллистику сопоставили.
