турецкую гаремную танцовщицу.
- Будто бы ты их видал, - буркнул я. Новость была не из радостных, так что восторга не вызвала ни у меня, ни у Грега.
- Эх, княже, чего я в своей жизни только ни видал. - Глаза волхва заволокло мечтательной поволокой, но через миг я будто наяву увидел затмивший в его голове все сладкие образы облик Ольги… почему‑то с основательной такой скалкой наперевес, и вся мечтательность тут же слетела с Антона, будто ее и не было. Кузнец откашлялся. - М‑да. Так вот. Караван там и впрямь имеется, вот только груз у него больно странный. По виду тюки с мягкой рухлядью, и небольшие, а лошади идут уж очень тяжко. Да и запах у той поклажи странный. Словно с какой‑то примесью… знаешь, как у того ручья, где ты испытания стези проходил. Помнишь?
- Ручей, говоришь… - Я почесал затылок. - И лошади тяжко идут. Хм. А ты знаешь, Антон, что демидовские лозоходцы, что после нас на том ручье побывали, в нем нашли? Нет? Поздравляю господа, мы наткнулись на самый натуральный «золотой» караван. Кто‑то мошну свою через границу тащит…
Глава 5. Лирика и физика…
Грег и Антон встретили мое сообщение тяжелой тишиной. Но если бывшему дворецкому было попросту плевать на проходящий мимо золотой поток, и волновало Грегуара лишь спокойствие и беспроблемность пересечения границы, то Антон явно о чем‑то задумался. Почесал всклокоченную бороду, похмыкал и вдруг улыбнулся.
- А что, княже, может, нам этот караван и на руку будет, а? - протянул, наконец, кузнец.
- Поясни? - не понял я, недоуменно переглянувшись с Грегом.
- Так ведь понятно, стоит попасться им на глаза, как они попытаются от нас избавиться. До самой границы еще довольно далеко, а места здесь глухие, так что перестрелки никто и не заметит. Вот только нам она не нужна, так?
- Разумеется, - кивнул я.
- Во‑от, - довольно протянул Антон. - Уходить стороной, чтоб нас не обнаружили, слишком далеко и долго, упустим время… да и под разъезд стражи попасть можем. Кажется, куда ни кинь, всюду клин, так?
- Антон, не тяни, - попросил я, присаживаясь рядом с довольным волхвом. - Что ты предлагаешь?
- Подождать, пока они втянутся в пограничную полосу, и шумнуть, - вновь сбиваясь со своего псевдодеревенского говора, уже серьезно проговорил наш проводник. - Так, чтобы дозоры примчались. А пока они будут заняты друг другом, мы потихонечку на ту сторону и уйдем.
- Если позволите, я хотел бы спросить, а как именно господин Антон собирается шуметь? - вдруг подал голос бывший дворецкий. - Не хотелось бы увязнуть в перестрелке…
- Ты прав, Грег. В случае перестрелки мы можем просто не успеть уйти. - Кивнул я и, покосившись на ухмыляющегося Антона, закончил: - Вот только, думается мне, что у нашего волхва найдется, чем удивить почтенную публику и в этом случае…
- Хм. Ну, не особо много, - протянул наш проводник. - Все‑таки на границе поставлено довольно плотное наблюдение, так что особенно не поколдуешь… но кое‑что могу, правда.
- То есть мы можем считать, что вопрос с отвлечением наших новых знакомых решен? - уточнил я.
- Безусловно, - подтвердил волхв.
- Тогда нам остается решить, где устроим эскападу и как будем уходить. Сущие мелочи. - Хмыкнул я и заработал шутливый толчок в плечо от кузнеца. Ну, в его понимании. Так что ничего удивительного, что от удара я просто повалился наземь. Вот медведь, а!
- Разберемся, княже. Доставай карту, - усмехнулся Антон, рывком возвращая меня в сидячее положение. А уже через минуту Грег вытащил из тюка затребованное, и мы, усевшись на расстеленной проводником шкуре, углубились в чтение.
Определиться на местности было несложно. До Раздолья, деревеньки, в которой нас так душевно приняли, здесь, что называется, рукой подать. А она расположена в ста с лишним верстах от Ковно и всего в двадцати верстах от границы с Вендом.
Лист карты‑двухверстки, выуженный Грегом, по просьбе Антона, наш проводник рассматривал довольно долго. Наконец, кивнув сам себе, он в очередной раз разгладил заговоренную от воды и огня бумагу и повел указательным пальцем по листу.
- Мы здесь. - Остро заточенный жесткий ноготь отчеркнул место на карте и двинулся на запад, вдоль небольшой речки или просто широкого ручья. - До пограничной полосы идем здесь. Дорога для большого каравана не очень‑то удобная, но нас всего трое, пройдем. Караван, скорее всего, двинется вот этим маршрутом, по старице. Место овражистое и неудобное для наблюдения. Ваша задача, как дойдем вот до этой точки, где ручей раздваивается, замереть и не шевелиться. Тут начинается пограничная полоса. Дальше пойдете через четверть часа после того, как услышите стрельбу, по правому рукаву. Если я и задержусь, то постараюсь вас нагнать еще до границы, но если что, не ждите. Идите дальше.
- Хм, мы должны будем бросить вас? - протянул Грег.
- Вот уж не стоит беспокойства, Гриша, - усмехнулся Антон. - Поверь, не родился еще человек, что смог бы поймать волхва в лесу. Это все равно, что ловить ветер или солнечных зайчиков. Понимаешь?
- Действительно, Грег, здесь я соглашусь с нашим другом, - поддержал я Антона, видя, что Грегуар явно не впечатлен его словами и со скепсисом относится к его уверенности. - Лучше волхвов лес никто не знает. Если волхв не захочет, то никто не сможет не только его поймать, но даже увидеть. В крайнем случае он воспользуется тем же способом, каким привел нас сюда.
- Это правда, подойти лесными тропами к границе очень тяжело, а вот уйти от нее - наоборот. - Кивнул кузнец и договорил с легкой улыбкой: - Летишь, словно тебе пинка отвесили. Хорошего такого, для ускорения. В общем, беспокоиться не о чем, Гриш. Мне здесь абсолютно ничего не грозит. Собственно, именно поэтому из нас и получаются самые лучшие контрабандисты…
- И охотники на них, - напомнил я. О том, что кое‑кто из этой братии подрабатывает контрабандой, по‑моему, был в курсе даже Телепнев, вот только предпринимать что‑либо в этой связи князь и не думает. Хотя, скорее всего, дело в том, что через границу волхвы тащат исключительно собственные изделия. Вещицы ручной работы, весьма ценные, конечно, но… количества не те, да и ссориться с волхвующей братией по таким мелочам никто не собирается.
- Ерунда. Нынче здесь
