В зал вошел помощник Холона. Воин приблизился к новому правителю Мидлэйма и что-то шепнул ему на ухо. На лице рыцаря не дрогнул ни один мускул. Залпом осушив свой кубок, он с безразличным видом проговорил:
— От Валена прискакал гонец, хочет видеть Ваше Величество.
— Пусть войдет, — кивнул головой король.
Двери распахнулись, и охрана пропустила молодого человека лет двадцати двух. Судя по пыли на латах, сбившейся набок накидке и грязных подтеках пота на лице, хусортец скакал весь день. Низко поклонившись, юноша достал из-под одежды свиток и протянул его Ксатлину.
— Мой господин хочет получить ответ, — негромко вымолвил гонец.
Повелитель быстро пробежал текст письма и удивленно взглянул на молодого человека. Он ничего не понял. Вален спрашивал, почему король ввел свои войска в провинцию без предупреждения, и что за странные маневры данвилцы устроили возле Хусорта? Король нашел глазами Сандера и жестом подозвал к себе.
— Ты посылал солдат к Хусорту? — спросил Ксатлин командира полка.
— Нет, — коротко ответил рыцарь.
— Проклятье! — выругался король. — С чего Вален взял, что моя армия находится возле его крепости?
Этот вопрос был обращен к юноше. Молодой человек пожал плечами и бесстрастно произнес:
— Так утверждают крестьяне и торговцы. Они везли товары в замок, но данвилские воины отправили их назад. Пробраться через лес к Хусорту никому не удалось. Люди уходили и не возвращались.
— Чушь какая-то, — изумленно пожал плечами правитель. — Мои войска идут сюда, к Мидлэйму. На Полуночи им делать нечего. Лес…
Неожиданно в глазах Ксатлина сверкнула искра догадки. С силой ударив кулаком по столу, он едва слышно проговорил:
— Этого не может быть…
Король повернул голову к советнику. Магинец приподнял капюшон, в его зрачках читалось подтверждение ужасной мысли Ксатлина.
— Что-то серьезное? — поинтересовался Холон.
— Да, — зло выдавил данвилец, вставая из-за стола. — Нас снова провели, как последних болванов! Теперь понятно, почему войска Селены и Тариха не атаковали Малкольма. Они лишь отвлекали внимание. Как же я упустил из виду этого странного чужеземца! Ведь именно он командует армией королевы.
— Ну и что?.. — с равнодушным видом заметил мидлэймец.
— А то, что основные силы противника незаметно подошли к Хусорту и осадили его! — гневно воскликнул Ксатлин. — Наверняка, им на помощь двинулись полки корнирстонцев. Если Селена и Инхам объединяться, то победить их будет непросто.
Гаран Данвила повернулся к гонцу и жестко спросил:
— Сколько в замке людей?
— Чуть больше тысячи, — тотчас вымолвил юноша. — Их возглавляет славный рыцарь Даран.
— Это не тот, что постоянно воюет с ингасами? — уточнил Холон.
— Да, — кивнул головой молодой человек. — Даран не потерпел ни одного поражения.
— Тысяча… — задумчиво повторил король. — Если этот военачальник не дурак и не трус, то продержится не меньше десяти дней. У нас появляются неплохие шансы свести счеты с наглым выскочкой. Гонец, скачи к своему господину и передай ему, что на крепость напали трунсомцы! Пусть немедленно двигается к замку. Ему на помощь я отправлю три с половиной тысячи солдат.
— Слушаюсь, — склонил голову Хусортец. — Но моя лошадь устала…
— Забирай из конюшен любого скакуна, самого лучшего! — махнул рукой Ксатлин.
Вскоре юноша скрылся за массивными дверьми. Правитель обвел глазами соратников и раздраженно вскричал:
— Чего стоите? Седлать коней! Отправляемся в поход! Холон, пойдешь с нами. В крепости оставишь пять сотен бойцов. На Мидлэйм сейчас никто не нападет.
Рыцарь усмехнулся, но спорить не стал. Сейчас он целиком и полностью зависел от данвилского владыки. Без его поддержки власть в провинции не удержать, а потому приходится подчиняться.
Вскоре армия союзников двинулась в путь. Планы короля в очередной раз рухнули. Вместо наступления на Трунсом, Ксатлин вынужден освобождать Хусорт. В его душе пылала ярость. Десятники оповестили солдат о приказе владыки — пленных не брать, а за голову рыцаря-чужестранца король заплатит золотом.
«Только бы успеть, — думал король. — Одному Волару известно, сколько воинов привел Инхам, а он опытный и опасный противник…»
* * *
Пылающий диск светила коснулся нижним краем макушек сосен. Наступало время действовать. Пятьсот корнирстонцев, переодетых в голубые и коричневые накидки ждали приказа. Они прекрасно понимали, что уцелеют далеко не все. Слишком рискован был план Конана. Сначала надо прорваться через заслон своих, а потом удержать ворота и дворик. Что произойдет, если защитники не опустят мост, было страшно даже представить. Рядом с Конаном стояли Салмир и Инхам. Киммериец с трудом натянул на себя одежду данвилца. С легкой усмешкой на губах, северянин одел горшкообразный шлем.
— Может все-таки тебе дать нескольких рыцарей? — произнес гаран. — Мои люди отлично сражаются.
— Не сомневаюсь, — ответил варвар. — Однако я не взял даже Алгара, хотя он очень просился… В Фессалии не так много рьщарей, и если Даран кого-то узнает…
— Пожалуй, ты прав, — согласился правитель. — Тогда желаю удачи!
— Она нам не помешает, — рассмеялся Конан.
Военачальники неторопливо двинулись на поле битвы. Хусортцы должны видеть, что они остаются во главе армии. Киммериец обернулся к фессалийцам.
— Солдаты, — проговорил северянин. — Вам выпала высокая честь первыми ворваться в замок противника. Один погибнет, но другой станет героем! А теперь, вперед! Никому не останавливаться! Сражаться по-настоящему!
Преодолев тысячу шагов, отряд Конана появился на поле. Ему навстречу устремились три сотни корнирстонцев. Разгорелась отчаянная схватка, раздались крики, вопли, звон мечей, хруст ломающихся копий и щитов. Варвар рубил своим акбитанским клинком направо и налево, не щадя никого. Прорыв должен был выглядеть подлинно.
— К замку! — воскликнул Конан.
В заслоне образовалась широкая брешь, и переодетые солдаты последовали за командиром. Удержать их было невозможно. Полки союзников растерянно смотрели на прорвавшегося врага. Тревожно загудели сигнальные рога. Ни трунсомцы, ни корнирстонцы, ни валвилцы не знали о плане киммерийца. Разрозненные отряды союзников побежали наперерез противнику, стараясь остановить его любой ценой. Однако большое расстояние и внезапность появления неприятеля не позволяли им вступить в бой. Без существенных потерь отряд добрался до защитного вала. На башнях и стенах стояли сотни лучников. Пока приказ стрелять они не получили.
