меня, соседки по месту и, наверняка, Амацу-но-Маэ, ее никто не услышал.
Вышли наружу и я чуть дара речи не лишился от того, как Фудзи-сама над нами нависла. Так-то священную гору прекрасно видно и из Кофу, но как один из элементов пейзажа, а не главную его часть.
Прошлый я, Хидео-сан, трижды поднимался на самую вершину. Ему это было легко. Мне нынешнему двенадцать часов непрерывной ходьбы, сначала в гору, а затем с нее, пожалуй, станут ненужным испытанием выносливости, и никакие мистические силы оборотня не помогут.
На парковке нас уже ждали. Женщина лет тридцати, в простом скромном белом кимоно. Вполне симпатичная для своих лет. Чтобы распознать в ней кицунэ, мне не нужно даже пузырек с пыльцой инарицумэ распечатывать. Достаточно один раз увидеть, как жрица делает шаг в сторону экскурсионной группы. Грация профессиональной танцовщицы выдает эту лисицу полностью, если смотреть опытным взглядом.
— Приветствую вас на земле Инари, — поклонилась всем мико. — Перед вами старшая жрица храма Фудзимори Инари Тайся, имя ей Макита Кагура, — в том, что фамилия священницы совпала с названием знаменитого на весь мир бренда электроинструмента, ничего смешного нет. Но несколько улыбок этот факт вызвал.
— Перед вами класс А третьего года обучения средней школы Фурин, а также экскурсовод Коноха-сан и член родительского комитета Ниида-сан, — представила учитель.
— А также Кацуно Мизуки-сенсей, — приняла участие в ритуале знакомства Амацу-но-Маэ. От мико мы все были удостоены чуточку пренебрежительных взглядов. Я умею смотреться полностью безобидным — для этого достаточно оставаться собой, загнав поглубже опыт из прошлой жизни. Наставница… вот уж в чьем искусстве притворства сомневаться не приходится.
— Ваша школа серьезно подошла к экскурсии. Обычно достаточно двух учителей. Прошу вас, следуйте за мной, святилище совсем близко, но придется пройти тропой через лес, — говорила жрица вполне приветливо, но я различил тень недовольства. Не кем-то из нас, а в целом тем, что ей необходимо возиться с нами всеми, а не заниматься своими делами. Вот уж не знаю, какие они у жриц. Нужно будет у матушки разузнать, да и в целом расспросить о заточении.
Пафосно поименованная «тропа паломников» — обычная дорожка через хвойный лес, вымощенная плоскими камнями, возможно, в незапамятные времена. Но места замечательные. Сосны старые, устремившие свои вершины в небеса. Между стволов деревьев то и дело мелькают юркие тела белок. Птицы щебечут, создавая совершенно естественную и тем бесподобную мелодию природы.
— Наш храм, Фудзимори Инари Тайся, был основан в эпоху Хэйан, когда заблудившийся паломник, направлявшийся на вершину Фудзи, увидел во сне лисицу, окружённую цветами сакуры. Лиса, явившаяся как посланница Инари, привела его к источнику с благословенной богами водой, исцеляющей болезни. Найдя указанный родник следующим днем, он в благодарность построил святилище, со временем ставшее местом поклонения как Инари, так и Конохана Сакуя-химе, объединяя их роли как покровительниц природы и процветания, — вещала по пути Макита-сан. Про паломника, сон и волшебную воду — откровенная ложь едва ли не в каждом слове. Но насчет древности — правда.
Прошли по тропе до больших красных ворот-торий. Справа от них небольшой крытый павильон, в котором установлена каменная чаша, наполненная водой. Далее начинается уже храмовая земля с большим зданием в традиционном стиле, с крышей-пагодой.
— Здесь начинается территория храма и всем вам нужно пройти ритуал очищения прежде, чем ступить на святую землю. Омойте лицо и руки водой из священного источника.
— Но ведь сейчас зима, — осторожно возразила учительница. — Вода холодная, дети могут простудиться.
Я мысленно добавил, что это и негигиенично получается. Найдется один нечистоплотный школьник с грязными руками или заболевший гриппом — и каждому вдоволь достанется бактерий и вирусов от всех остальных. И еще вопрос, как часто тут «священную воду» меняют и контролируют ли ее безопасность в лаборатории. И это в ситуации, когда мир совсем недавно пережил массовую пандемию.
— Это священная вода, ее благословили как Инари, так и Сакуя-химе, за всю историю не бывало простудившихся. Приступайте. Сначала взрослые.
Будучи мужчиной, я сделал первый шаг. Решительно подошел к каменной чаше, набрал полные ладони обжигающе холодной воды и умылся ей. Ничего страшного не произошло, не считая того, что я поймал знакомый запах инарицумэ, причем в концентрации даже большей, чем в пузырьке наставницы. Вот и ожидаемая проверка. Не чихнуть было сложно, катастрофически тяжело, но моей силы воли оказалось достаточно, чтобы не выдать никакой реакции, кроме самой ожидаемой на ледяную жидкость.
— Холодно, но терпимо, — объявил я, нашарив взглядом брелок на сумочке Тики-тян. На месте. Должен работать. Если нет… на этот случай у меня есть план, к какому прибегать не очень хочется.
Глава 28
Следом за мной омовение совершили и другие взрослые. Амацу-сенсей при этом и тени реакции на аллергенную пыльцу не выказала. Затем и очередь детей подошла. Я при этом периферийным зрением наблюдал за реакцией мико. Прямой взгляд легко почувствовать, а вот направленный в сторону — уже непросто. Вот и мое внимание было направлено на сестренку и ее одноклассников, но краешком глаза посматривал на жрицу.
Макита-сан строго следила, чтобы ни один экскурсант не избежал чаши с ледяной водой. Чихнула при этом лишь Кацуно Мизуки, учитель математики, почти наверняка никакая не кицунэ.
Вода была холодной, и температура воздуха всего лишь в районе плюс пяти. Нормальные люди от переохлаждения простужаются, вот и математичка вся расчихалась. Ну или в число далеких предков женщины все же затесалось несколько оборотней и в ее генетическом коде нашлось место острой реакции на инарицумэ.
Или, может быть, коварная девятихвостая воспользовалась доверчивостью соседки и накормила ту каким-нибудь чудесным стимулятором, делающим из женщины псевдокицунэ, со всеми характерными для оборотней физиологическими реакциями. Не удивлюсь!
Глаза жрицы прямо-таки сверкнули заинтересованностью в тот момент, когда Кацуно-сан выдала громогласное АПЧХИ.
А вот то, что ни у одной из школьниц аналогичной реакции не проявилось, женщину явно немного расстроило. Как же легко читались ее эмоции по языку тела, несмотря на то, что та старалась демонстрировать спокойствие и невозмутимость.
— Макита-сан, а разве вам самой не надо очиститься? — подала голос Тормасу Мэй, капитан бейсбольной команды, когда каждая школьница уже отметилась перед чашей.
— Да-да, вы же вышли за территорию храма, значит, запачкались, — поддержала ее Тика-тян. — А вам, как мико, особенно важна духовная чистота, мне Ёсида-сенсей рассказывал, как у вас всё строго.
Жрице явно не хотелось окунать
