Бесшумной тенью дайвер заскользил вдоль стены, обходя стороной пожарище. С каждым шагом дышать становилось труднее. Спасало то, что в открытой шахте гулял ветер. Дымная поземка стелилась по полу. На счастье Маньяка пламя не спешило разгораться – отсыревшая рухлядь плохо поддавалась огню. В горле нестерпимо жгло, а от дыма резало глаза. Дайвер кашлял, вытирая рукавом выступающие слезы. Слева, где предположительно мог находиться Врубель, раздалась короткая очередь, и тут же ему ответили из глубины склада.
Выглянув из укрытия, Маньяк отметил то место, откуда стреляли. Пригнувшись, он одолел завал из сваленных в кучу металлических предметов и замер, привалившись спиной к боковой стенке ящика. Было тихо, если не считать низкого гудения, от которого ходило ходуном его тело. Слева опять раздался перестук автоматных очередей, и Маньяк, высунувшись в проход, тут же нажал на спусковой крючок, метя чуть правее того места, откуда только что стреляли. В темноте, опережая пули, мелькнул темный силуэт. Развернувшись, человек послал очередь в сторону дайвера, едва успевшего пригнуться. Пули просвистели у него над головой, впившись в деревянный бок ящика.
Странный вывод созрел в голове у Маньяка. По всему получалось, что противник один. Или он отвлекает внимание на себя, давая возможность остальным окружить противника? Под перестук автоматных очередей дайвер, осторожно выглянув из-за завала, короткой перебежкой сместился ближе к стрелявшим. Он присел за хлипким стеллажом и оглянулся в поисках подходящего предмета. Он обнаружился рядом – кусок железной скобы, ощетинившейся гвоздями. Дайвер взвесил ее в руке, проверяя тяжесть. То, что нужно. Если остальные обошли его, то просто обязаны отреагировать на шум, возникший в непосредственной близости. Маньяк высунулся из укрытия, прикидывая, куда бы бросить предмет. И в следующую секунду, приподнявшись, запустил ее правее того места, где скрывался. Глухой звук еще не успел прокатиться, как прилетел стремительный ответ. И не оттуда, откуда ждал дайвер.
Снова из глубины склада, практически с прежнего места в воздух взлетела граната. Маньяк мысленно взвыл и, закрыв руками уши, рухнул на пол. Оглушительный взрыв, вспышка и ударной волной накрыло стеллаж, за которым прятался дайвер. Он приподнялся, некоторое время удерживая на плечах непосильную тяжесть. Железом оцарапало запястье. Чувствуя, как из глубокого пореза полилась за рукав горячая струя, он ужом выскользнул из укрытия, грозившего стать последним приютом. Полки с корнем вырвало из пазов, груда искореженного металла с острыми краями рухнула вниз, зацепив стоявшие рядом шкафы. Вверх метнулись языки пламени, на сей раз шустро забираясь на вершину завала.
Маньяк сидел у стены, сжимая липкими от крови руками автомат. В голове упорно держалась мысль о том, что нападавший был одинок. В наступившей тишине раздался скрипучий голос.
– Ну что, Маньяк? – глухо спросил темнота. – Тебе понравилась смирительная рубашка?
Теперь человек не смеялся. Он выжидал, давая возможность Маньяку ответить. Но тот молчал. За него ответил Врубель. Длинной очередью с другой стороны. Пользуясь тем, что внимание неизвестного противника отвлечено, дайвер шустро двинулся вдоль стены. Но передышка длилась недолго. Тот, кто вел огонь, кое-что понимал в этой жизни. Опережая Маньяка на пару шагов, в кучу мусора тяжело ткнулись пули.
Дайвер задержался на мгновенье и тут же, высунувшись в провале над завалами, послал ответную очередь. Вернее, собирался послать. Оглушительно щелкнуло и Маньяк повалился обратно, вытаскивая использованный магазин.
«Сколько же у него боеприпасов? – мелькнула в голове лихорадочная мысль, пока он выуживал из чехла на поясе запасной магазин. – Сюда бы парочку тех гранат, о которых так сокрушался Врубель».
Звук перестрелки не стихал и дайвер поспешил внести свою лепту. И чуть не получил пулю в лоб. Его спасло только то, что он замешкался, мысленно справляя поминки по пропавшим в затонувшем городе гранатам. Пули просвистели, обдав его потоком холодного воздуха, словно тот, кто скрывался в глубине склада, безошибочно определял его местонахождение. От едкого запаха Маньяк закашлялся. Его едва не вывернуло наизнанку. Дым клубился. Огненные сполохи тянулись к потолку, оставляя на бетоне следы копоти.
Дайвер чертыхнулся и полез вдоль завала. Выглянув в проход, он скорее для острастки, выпустил короткую очередь. Ему ответили. Потом вновь вспыхнула перестрелка на противоположной стороне. Короткими перебежками Маньяк подбирался все ближе. Возникла заминка. И в наступившей тишине ясно раздался сухой щелчок. Последовавшая за этим звуком продолжительная автоматная очередь, резкий вскрик и хриплый смех навели Маньяка на грустные размышления.
– Дайвер, слышь, дайвер? – послышался скрипучий голос. – Вот теперь поговорим. Как мужик с мужиком.
Злость вытолкнула Маньяка из убежища. Не скрываясь, он послал на голос автоматную очередь. Противник был рядом. Буквально в десятке метров от него. Дайвер поставил на то, что в арсенале ублюдка вряд ли найдется больше двух гранат. Он выпрямился в полный рост и полез напролом, нажимая на спусковой крючок. И просчитался.
Под ноги Маньяку покатился темный предмет. Осознавая поражение, он оттолкнулся и буквально взлетел над озаренным пламенем завалом. Но было поздно. Тяжелая волна ударила ему в спину, протащила дальше и, продлив полет, бросила головой на выступающий бок деревянного ящика.
* * *
Сколько времени длилось забытье, Маньяк не знал. Наверное, недолго. Потому что когда он открыл глаза, все оставалось по-прежнему. Полутемный склад, освещенный колеблющимся светом пламени, отвратительный гул и вибрация, от которой знобило тело, лежащее на грязном полу.
Прямо перед ним застыл огромный силуэт. Человек в камуфляже, ветхом настолько, что сквозь прорехи с обугленными краями проглядывало тело. Даже в неярком свете видны были язвы, покрывающие кожу. На лице мужчины вздулись огромные бордовые пузыри. Часть из них лопнули и кровавыми потеками сукровицы застыли вокруг ран. Левый глаз отсутствовал. Вместо него пузырилась вязкая масса, при каждом движении лицевого нерва стекающая вниз. Пламенные блики озаряли страшное, похожее на жуткую маску лицо, огненными искрами застревали в уцелевшем выпученном глазном яблоке. Казалось, его едва удерживали распухшие веки.
– Что, очнулся, кролик трипперный? – захрипел человек.
И в этот момент Маньяк его узнал.
– Ухарь, – не то спросил, не то ответил он сам себе.
– Узнал… Ну что, дайвер, все идет по плану? – последние слова утонули в булькающем хохоте.
