боится сломать. Потом его рука медленно скользит вверх по моей спине…
Рафаэль прикусывает мою нижнюю губу, на секунду отстраняется и обжигает взглядом. Целует меня в шею. Я запрокидываю голову и стискиваю бедра.
На камнях, которыми облицована ванная комната, видны вспышки молний, сквозь стены слышен оглушительный раскат грома. Рафаэль отстраняется и заглядывает мне в глаза. Когда мы поцеловались, я ощутила вкус ви́ски на его языке.
Я чувствую легкую растерянность.
Рафаэль прижимается своим лбом к моему, его пальцы по-прежнему запутались в моих волосах; он опять судорожно вздыхает и сбивчиво шепчет:
– Ния… Я не должен это делать. Башня Авалона не может лишиться тебя. – Снова встречается со мной взглядом, его серебристые глаза пронизывают насквозь. – Я должен оберегать тебя. Сегодня ты останешься в моей комнате. Можешь лечь на кровать. – Его взгляд скользит по моему телу. – Только оденься. Сейчас же. Пока я не забылся окончательно.
Мое сердце сжимается. Я обертываюсь полотенцем. Ну вот, он опять сбежал…
Хотя Рафаэль прав. Тана сказала, что если меня выгонят, то все погибнут. Башня Авалона не терпит романтических отношений, а я тоже не хочу все портить Рафаэлю. Ставки слишком высоки, чтобы рисковать. Из памяти не выходит картина надвигающейся тьмы, когда тени поглощают маленькую каплю воды…
Я плотнее заворачиваюсь в полотенце:
– Погоди минуту.
Он кивает:
– Конечно. Убийца пришел за тобой явно потому, что ты Страж. Нужно убедиться, что второй Страж в безопасности. – У Рафаэля озадаченный вид. – Но сначала избавлюсь от тела.
* * *
Я лежу, закутавшись в одеяло, пока Рафаэль зажигает в своей комнате свечи. Навесные книжные полки озаряются теплым светом, отражающимся от корешков с золотыми буквами. Простыни Рафаэля пахнут чистотой и немного мылом. В его комнате всё на местах.
На письменном столе полный порядок, книги на полках аккуратно расставлены, каменный пол вымыт дочиста.
Дождь все барабанит по окнам башни, стекает по стеклам маленькими ручейками. Я откидываю одеяло, встаю, подхожу к окну и выглядываю наружу.
Вдалеке в деревянных домах Камелота горят огоньки. Глубоко внизу, через мощеную улицу, залитую янтарным светом газовых фонарей, перекинут каменный мост. Я наблюдаю, как его переходит под дождем женщина в плаще. Ее сопровождают двое здоровяков с мечами.
Женщина поднимает на меня глаза; я вижу ее рыжие волосы с вишневым отливом. Раньше я уже встречала этот взгляд. Она смотрит на башню. Эта женщина почему-то притягивает меня, словно нас связывает тонкая нить.
– Кто это? – спрашиваю я.
Рафаэль всматривается в залитое дождем окно:
– А, почувствовала? Это другой Страж. Ее зовут Найвен. Оберон не станет посылать мага Завесы в качестве убийцы наугад. Он явно нацелился на наших Стражей. Поэтому я приставил к ней охрану.
Я вздрагиваю. Вряд ли убийца напал на меня только потому, что я Страж. Но рассказывать Рафаэлю о пророчестве Таны нельзя. Может, они охотятся вовсе не за Найвен. Они охотятся за мной, потому что я та, кого Тана называет Владычицей Озера.
– С завтрашнего дня, – продолжает Рафаэль, – я позабочусь, чтобы у твоей двери выставили охрану. Ты будешь под надежной защитой.
Я смотрю, как он расстегивает белую рубашку. Господи, его тело совершенно, свечной свет подчеркивает рельеф каждой мышцы. Рафаэль берет с кровати одеяло, несет к красной бархатной кушетке под окном и сворачивается там калачиком. Его светлые глаза устремлены на меня.
Мы не прикасаемся друг к другу. Мы в разных концах комнаты. Может, на самом деле всё не так и дело в виски, но кажется, что с Рафаэлем уютно.
Он улыбается мне – широко, искренне. Раньше я не видела у него такой улыбки. Никогда ее не забуду.
– Спокойной ночи, пикси.
Я закрываю глаза под шум дождя. Но едва начинаю расслабляться, в голову закрадывается ужасная мысль. Как только я засну, Ловец Снов может объявиться снова…
– Рафаэль… – зову я. – Ты знаешь, как защититься от Ловца Снов?
Он качает головой:
– Насколько мне известно, единственный способ – никогда не привлекать его внимание.
Да пошел он…
Глава 32
После покушения прошел почти месяц. На уме у меня теперь не Ловец Снов, а кое-что другое. Я больше не слышала о принце. Вивиан уверена, что его отозвали обратно в королевство фейри и оттуда он не может достать меня. По крайней мере пока.
Теперь вместо принца меня мучает беспокойство из-за Отбора.
Который начинается прямо сейчас.
Две недели испытаний, зачетов, бессонницы. Успех и неудача. Жизнь и смерть. Возможны любые варианты.
Сегодня я просто наблюдатель, но, тем не менее, вся в напряжении.
Летние облака закрывают солнце, влажный ветерок ласкает кожу. Каменные скамьи древней арены Камелота – рыцарского двора для верховой езды – заполнены зрителями. Когда-то здесь проходили смертоносные поединки. Проломленные черепа, пробитые шлемы, отрубленные руки и ноги – будем надеяться, первый этап боевых испытаний окажется не столь жестоким, как во времена Артура.
Из четырех испытаний я не переживаю только за завтрашний письменный экзамен – с ним я справлюсь. А вот три остальных пугают меня до чертиков. Всего через несколько дней мне предстоит пройти так называемое испытание тенями. Что это такое – полная загадка, потому что правила меняются каждый год. Еще через неделю меня ждут боевые испытания здесь, на арене. И, наконец, испытание магией, где я должна проявить способности Стража. Те, которыми владею не до конца.
Но волнуюсь не я одна. В воздухе витает напряжение из-за того, что вот-вот начнется.
Делаю глубокий вдох. Небо пронзает молния, несколько зрителей рядом подпрыгивают. Я плотнее запахиваю куртку. Гремит гром, мелкие дождинки бьют в лицо.
Хоть я и не выношу дождливую погоду, она напоминает мне о том, как я спала в кровати Рафаэля, а дождь барабанил в окно. Крепко обхватив себя руками, я оглядываюсь. Рафаэль сидит сзади. Взгляд его светлых глаз устремлен прямо перед собой, и я не уверена, что он вообще меня заметил. После того ночного нападения убийцы Рафаэль ведет себя официально и сдержанно, снова стал скуп на эмоции. Наверное, он теряет контроль, только когда алкоголь льется рекой.
Я поворачиваюсь к арене, и по коже бегут мурашки: кажется, что воздух сгущается. Кто из нас по-настоящему готов к Отбору? На другой стороне песочного манежа под навесом на помосте в больших деревянных креслах, которые с таким же успехом могли бы служить тронами, восседают трое судей: Вивиан, Райт и Амон в длинных, расшитых серебром синих одеяниях, как у Мерлина. Райт в центре. Его золотой торк сверкает, когда еще одна вспышка молнии озаряет
