полуфейри, но они явно нацелились на тебя.
Я пожимаю плечами. По правде говоря, по сравнению с мучениями, причиненными Ловцом Снов, колкости Райта – просто пустяки.
– Мне плевать, что он думает.
Мы проходим в величественный зал, где солнечный свет льется через высокие окна на обильно накрытые столы. Над нами нависают портреты королевы Гвиневеры и короля Артура.
Я подхожу к столу кадетов, изо всех сил стараясь избегать контакта с остальными. Меньше всего мне нужны новые голоса в голове.
– Не могу дождаться, когда увижу Завесу, – объявляет Дариус. – Никогда не видел ее раньше.
– А я волнуюсь из-за того, что покидаю Камелот, – признается Серана. – Целый год не выходила за эти стены.
Я вздыхаю:
– Буду скучать по вам, ребята, когда останусь совсем одна в комнате.
Серана усаживается за столик со свободными стульями:
– Конечно, так и будет. Спорим, тебе не терпится побыть одной, без моего храпа и Таны, оккупировавшей ванную.
Я улыбаюсь ей. Она не понимает, как сильно я полюбила новых подруг.
– Привет, Ния! – Женщина в другом конце столовой выкрикивает мое имя. Я оборачиваюсь и вижу ее улыбку. Рядом с ней платиновый блондин. Они оба улыбаются и машут мне.
Взволнованная, я машу в ответ.
– Твои поклонники, – роняет Серана. – Пошли слухи о миссии. Уже все знают, что ты победила Ловца Снов.
– Нет у меня никаких поклонников, – смеюсь я. – И, к сожалению, я его не победила. Он по-прежнему жив-здоров.
Хотя все-таки я испытываю легкую гордость, накладывая в тарелку немного салата из полевых цветов по классическому рецепту Башни Авалона: анютины глазки, фиалки, листья одуванчика под соусом из цветков бузины. Основное блюдо – лесные грибы с рисом, приправленные маслом и тимьяном. От густого аромата урчит в животе, текут слюнки, а настроение улучшается.
Поначалу, когда я отправлялась на задания, ко мне относились с подозрением и завистью. С легкой руки Тарквина и других Пендрагонов меня обзывали сначала рейсовым автобусом, потом шалунишкой Нией и так далее. Несколько месяцев ученики академии вслед за Пендрагонами повторяли придуманные Тарквином прозвища, а иногда писали их на моей двери.
Но после последней миссии все изменилось. Теперь поползли слухи другого рода. Не знаю, как они просочились, потому что все должно быть засекречено. Но все узнали достаточно, чтобы понять: в этой миссии я сыграла важную роль.
Я отправляю в рот маслянистый гриб с рисом, наслаждаясь легким привкусом трюфельного масла.
Серана уже поделилась кое-какими дикими слухами об этой миссии. Что я в одиночку сразилась с Ловцом Снов, оседлала его и свернула ему шею. Другие уверяют, что я спасла всех, проскакав через весь остров Джерси на украденной лошади. Но самой невероятной Серена считает версию, согласно которой все агенты попались в западню бесконечного кошмара Ловца Снов, а я спасла всех лишь с помощью собственного разума.
Я потягиваю медовуху. В любом случае, общественное мнение явно изменилось к лучшему. И пока Тарквин пытается продолжать свои насмешки, остальным, похоже, это надоело.
Тана подцепляет ягодку с десерта «Павлова»[31] и кладет себе на тарелку:
– А как сегодня поживает Райт?
– Придурок, – отвечает Дариус. – Я и не ожидал от него ничего другого.
– Готова к большому путешествию, Тана? – интересуюсь я.
Тана не собиралась в путешествие к барьеру. Как и я, она видела его довольно часто. Но она понадобилась, чтобы в случае чего предупредить об опасности. Академия не хочет потерять целый курс из-за того, что не приняла мер предосторожности.
– Да, все уложила. – Тана легонько подталкивает Серану локтем. – Ты опять забудешь взять носки, так что я кое-что собрала для тебя.
– Ну, теперь, когда ты сказала, что я забуду, я точно про них вспомню, – отвечает Серана с набитым ртом. – Мне нравится делать все наоборот. Не то, чего от меня ждут.
– Нет, не вспомнишь. Карты не врут. – Взгляд Таны скользит по мне. – И, кстати, я до сих пор удивляюсь той карте Влюбленные. Помнишь? Любовник из прошлого? Это ведь не Рафаэль, да?
Внутри меня все сжимается. Иногда очень неудобно иметь подругу-экстрасенса.
– Он несвободен, правда? – взволнованно спрашиваю я. – Серана, когда ты в первый паз привела меня в комнату Рафаэля, там была Джиневра. – Я изображаю непринужденность, барабаня кончиками пальцев по деревянной столешнице. – И Рафаэль был без рубашки. Разве романтические отношения здесь не запрещены? Наверное, не стоит никому об этом рассказывать или снова поднимать эту тему…
Выслушав этот словесный сумбур, Серана выгибает бровь:
– Итак, что происходит? Между тобой и Рафаэлем?
Я пожимаю плечами, стараясь выглядеть непринужденно:
– Не смеши. Он ненавидит меня, забыла?
Тана прищуривается, глядя на меня:
– Но ты ведь знала его раньше? И у вас была не просто дружба…
Внутри меня опять все сжимается.
– Я? Мы сейчас говорим о Джиневре. О Джиневре, – повторяю я.
– Ты не ответила на вопрос.
– Она реально не хочет, чтобы тебя выгнали за какую-нибудь глупость. Например, за то, что ты переспала с преподавателем, – вмешивается Серана. – Тебе лучше не целоваться с ним и вообще не прикасаться к нему, когда вы наедине.
– Любовник из прошлого… – повторяет Тана.
Мои щеки вспыхивают:
– Ладно. Да, я его знала. Давным-давно. Это было в Бордо, и он один раз поцеловал меня, а потом обозвал избалованной американкой и больше со мной не разговаривал. Пока я не встретила его на юге Франции в тот же день, когда познакомилась с тобой, Тана. Он бросил меня, и я никогда с ним не спала.
– Урод… А ты видела его набалдашник? – спрашивает Серана. – Мне просто очень любопытно, потому что я представляю, каково это…
– Нет.
Дариус подпирает подбородок руками:
– Честно говоря, ради такого, как он, я бы рискнул: пусть выгоняют.
Взгляд Таны пронизывает меня насквозь:
– Карты показали, что любовь из прошлого ждет тебя и в будущем.
Я делаю большой глоток медовухи:
– Что ж, как будет так будет… Ребята, у меня хорошие новости! Головные боли прошли. Я в полном порядке.
Серана кивает:
– Ты опять за свое…
Тана так крепко сжимает стакан с медовухой, что рискует его раздавить:
– Что ж, ты должна быть полностью готовой к испытаниям. И полностью сосредоточенной. Ты не имеешь права провалиться. Мы с тобой должны пройти их, Ния. И тебя не должны выгнать.
– Ясно, – резковато отвечаю я. – Я стараюсь как могу. Только не надо на меня давить.
– Почему вы так переживаете из-за Нииных экзаменов? – удивляется Дариус. – Я имею в виду, что нам всем нужно их сдать, так? Что вы пристали к бедной девочке?
Тана, Серана и я быстро переглядываемся.
– Да-да, – говорит Серана. – Просто Тана очень
