— Меня сегодня уволили.
Лори резко остановился и попытался отстраниться, чтобы получше рассмотреть выражение его лица, но Эд прижал его к себе так крепко, как только мог. Он не хотел разговора на эту тему и теперь чувствовал себя беззащитным. Но, возможно, так будет лучше. Он не думал, что у него хватит сил признаться наедине — без этих людей вокруг, создавших энергию и хаос, в которых можно было спрятать свою неудачу. Поэтому просто сжал руки Лори и понимая, что чувство ужаса внутри него, страх, что потеря работы заставит Лори уйти, были неуместны, но все же не мог отбросить эти чувства. Он просто затаил дыхание и ждал.
Лори, казалось, понял это, потому что его лицо смягчилось — не из-за чувства жалости, а от любви — и он протянул руку и коснулся щеки Эда.
— Все хорошо.
Эд фыркнул, но не отшатнулся от прикосновения Лори.
— Нет, не хорошо.
— Нет, — неохотно признал Лори, — не хорошо. — Он снова погладил. В противоположность инсценировке — это была ласка, которую мало кто мог видеть, только Эд мог почувствовать. Все вокруг танцевали, увлеченные моментом и весельем, которое принесли Эд и Лори, даже не замечая, что сами они теперь очень тихи и серьезны.
«Сойди с ума, сойди с ума», — пропела Дебби Харри, и Эд искренне пожалел о твердом рассудке, потому что именно этот момент собственной жизни пугал его до полусмерти.
Лори притянул голову Эда к себе и поцеловал его в лоб.
— Все будет хорошо, — пообещал он.
Вокруг них зазвучала музыка, наполненная смехом и безграничной радостью. Эд притянул Лори к себе и обнял так крепко, что у того перехватило дыхание. Потом зарылся лицом в волосы Лори, изо всех сил стараясь не заплакать…
ГЛАВА 17
Сontract (контракт ) : основное движение, при котором танцор сжимает живот, как бы уменьшая объем, сгибается вперед и откидывается против движения.
Если Лори думал, что иметь дело с борющийся-с-травмой-Эдом будет трудно, то быстро понял, что это ничто по сравнению с Эдом-безработным.
Эд скрывал свою депрессию, и это оказалось самым тяжелым. Неделю или около того он сидел дома, а Лори мучили неприятные воспоминания о декабре. Однажды он зашел к Эду и застал за уборкой. Вскоре стал чаще звонить Эду, чтобы узнать, где он, потому что его никогда не было дома. Если Эд не навещал свою мать, то находился в Центре. Он также записался на все сеансы физиотерапии и не отменил ни одной тренировки.
На кухонном столе всегда лежали объявления об открытых вакансиях, обычно несколько было обведено, но результата пока не было.
Проблемой было то, что несмотря на всю видимую активность, Эд находился в подавленном состоянии. Как было бы просто оставить все, как есть. Верить Эду, когда он говорил, что все в порядке. Но самые острые моменты чаще всего касались денег. Эд сам никогда не предлагал куда-либо выйти из дома. А если инициатива таких выходов исходила от Лори, то Эд внимательно следил, чтобы все расходы делились пополам и никогда не позволял Лори платить больше. И он всегда старался, чтобы отдых за пределом дома обходился дешевле.
Тоже самое началось и с продуктами. Раньше он позволял Лори приносить еду к ужину и готовить. А теперь, если Лори делал это «слишком часто», по крайней мере по стандартам Эда, он возражал и пытался заплатить за все. Это сводило Лори с ума.
— Это бессмысленно, — жаловался он Оливеру после того, как они снова встретились у Вики по поводу апрельского сбора средств. — У меня много денег, и я не против помочь. Мне нравится помогать ему. Это то, что на этот раз я действительно могу сделать. Почему он мне не позволяет?
— Потому что он мужчина, — просто ответил Оливер, не отрываясь от блокнота, который перелистывал.
Лори сердито посмотрел на него.
— О, а я женщина?
Оливер поднял голову и сверкнул глазами.
— Нет. Вы оба мужчины. Это делает некоторые вещи очень интересными, не так ли? А теперь скажи мне, что ты думаешь об этом списке. Я знаю, что Вики хочет, чтобы участвовали только люди из района, но это, очевидно, непрактично. Как ты думаешь, она примет этих исполнителей?
— Но что я должен сделать, чтобы помочь ему? — спросил Лори, изо всех сил стараясь не выдать своего отчаяния.
— Будь изобретательным, — ответил Оливер, — креативным и умным. И невероятно осторожным.
В конце концов, именно это и сработало. Конечно, было утомительно, и иногда Лори ненавидел сам себя, потому что знал, что ему приходится манипулировать, но Оливер оказался прав. Чтобы справиться с гордостью Эда из-за отсутствия работы и доходов, нужно было проявить смекалку и хитрость. Он возил Эда за продуктами и позволял оплачивать значительную сумму, но при этом заставлял покупать продукты, из которых можно было приготовить нормальную еду, а не лапшу быстрого приготовления и консервы, что в конечном счете, конечно, выходило более экономичным. И чаще всего готовил Лори. Они стали редко куда-либо выходить, больше оставались дома, смотрели телевизор или занимались любовью.
Лори также нанял Эда, чтобы тот помогал в студии: иногда с бумажками, иногда с преподаванием. Эд поначалу отказался от последнего, но Лори настоял, потому что Эд оказался хорош и в этом. Студенты любили его, особенно местные жители. Плюс, они вместе танцевали танго на занятиях, которые всегда проходили успешно.
— Вы, ребята, должны обязательно выступить на благотворительном концерте Вики, — сказал однажды после занятий Дуон. — Вы бы показали настоящий класс.
— О, я так не думаю, — быстро возразил Лори, прежде чем Эд успел ответить.
В целом все шло хорошо. Лори по-прежнему не общался с матерью, но на горизонте маячил обещанный ужин с Оливером и его таинственным спонсором. К счастью, ужин перенесли на март, но Лори понимал, что теперь уж точно не отвертится. Постепенно ситуация в студии начала улучшаться. Мэгги перешла от холодной ярости к ледяному молчанию. И Лори неплохо плавал в водах гордости Эда Маурера. Все шло хорошо. Отлично.
А потом разразилась своего рода «буря в стакане».
Все началось во время готовки. Лори усадил Эда за разделочную доску, а сам нырнул в ванную, чтобы быстро принять душ после долгого дня в студии. К его удивлению, когда он вышел, на стереосистеме играла Барбра Стрейзанд.
— Опять Барбра? — спросил Лори, плотнее запахнув халат, и взял протянутый ему Эдом бокал белого вина.
Эд удивленно поднял брови.
— Я пытаюсь поднять тебе настроение.
Лори не смог сдержать нелепую улыбку, расплывшуюся его лице, поэтому постарался скрыть ее, сделав глоток вина. Однако, его взгляд упал на лук и морковь, нарезанные Эдом, и увиденное довольно быстро избавило его от улыбки.
Эд поймал этот взгляд и вернулся к шинковке.
— Что? Я нарезал неправильно?
Лори посмотрел на порезанные лук и морковку таких огромных размеров, что едва бы поместились в рот.
— Да.
Лори внезапно лишился воздуха, когда Эд резко схватил его и притянул к себе, едва не расплескав вино. Эд скользнул руками по его обнаженным бедрам, распахнув халат, колени Лори угрожающе подогнулись, и он упал на Эда.
— Эд.
Эд уткнулся носом в голову Лори.
— Я хочу быть внутри тебя, — прошептал он.
Лори закрыл глаза. В глубине комнаты Барбра взяла высокую ноту, но он едва расслышал ее из-за стука крови в ушах. В горле зародился протест, но быстро застрял, когда рука Эда начала скользить к его ягодице. Лори был готов сам отбросить бокал и перегнуться через стойку.
Но Эд лишь ущипнул его за задницу и отстранился со ядовитой ухмылкой.
— А я думал, ты собирался готовить ужин.
Лори немного постоял, дрожа, глядя, как ускользнул Эд и, насвистывая вместе с Барброй, вернулся в гостиную. Лори пришлось поставить бокал с вином и на несколько секунд вцепиться в стойку, прежде чем он вспомнил, что нужно дышать.
