— Конечно, — отозвался Эд с дивана самодовольным тоном, — мы могли бы просто сделать заказ. Позже.
Но Лори для «полного счастья» еще не хватало только самодовольства Эда. Он выпрямился, поплотнее запахнул халат и откашлялся.
— Нет. Я буду готовить ужин. — Он потуже затянул пояс. — Сразу после того, как оденусь.
И спустя час он был рад такому решению, наблюдая, как Эд зачерпывает остатки супа кусочками хлеба. Он надеялся, что и Эд тоже.
— Это офигенно вкусно, — сказал Эд, должно быть, в восьмой раз. — Господи, ты реально умеешь готовить.
— Спасибо.
Лори лениво провел пальцем по руке Эда, но сердце его бешено колотилось. Он уже давно хотел поговорить с Эдом, но все откладывал, дожидаясь подходящего момента. Сытый, расслабленный, с играющей на заднем плане Барброй Стрейзанд, он решил, что пора. Сделал глубокий вдох, задержал на мгновение дыхание, сосредоточился и прыгнул прямо в омут.
— Я хочу, чтобы мы стали жить вместе.
Эд резко поднял голову и часто заморгал. Лори напрягся, внимательно наблюдая за ним, но сразу расслабился, увидев, что его возлюбленный удивлен, а не потрясен.
— Ты предлагаешь съехаться?
Палец Лори продолжал лениво водить по руке Эда.
— Мы практически уже живем вместе. Я просто подумал, что мой переезд может все сделать проще. — Глаза Эда потемнели, и Лори быстро продолжил: — Я трачу деньги на оплату квартиры в центре города, а вся моя жизнь проходит здесь. — Но даже с таким осторожным вступлением он понял, что Эд сейчас возразит и поспешил добавить: — Если хочешь, мы могли бы назначить что-то вроде испытательного срока. Я сдам свою квартиру кому-нибудь на несколько месяцев, если тебе от этого станет легче. Но было бы так удобно. И… и это тоже облегчило бы задачу, потому что ты мог бы продолжать делать то, что делаешь, работая со мной и в Центре. И может быть, когда поступит финансирование на гранты, Вики сможет нанять тебя. Или я сам смогу нанять тебя.
Эд долго смотрел на него, а сердце Лори бешено колотилось. В конце концов он тихо спросил:
— Что ты имеешь в виду под «ты сможешь меня нанять»?
В его голосе звучала неуверенность, но это мягкое ободрение только подбодрило Лори.
— В прямом смысле. Я бы нанял тебя. Ты можешь работать с детьми. Даже без танцев, возможно, мы могли бы сделать программу занятий после школы. Оливер нашел такой грант — мы могли бы продублировать это в Центре. Там ведь пришлось сократить внеклассные программы, а я думаю, что мы должны вернуть их обратно. Ты можешь научить детей играть в футбол. Или правильно бегать. Не играть, конечно, или если играть, то так, чтобы не травмировать тебя снова. Но ты все равно мог бы работать с Вики. В Сент-Поле нет такой программы. В конце концов, ты мог бы работать непосредственно в Центре под грантом. Может быть, ты будешь директором программы для внеклассных мероприятий. Или что захочешь. Я думаю, что это может быть очень полезным для детей и для тебя тоже. Ты скучаешь по футболу. Тебе нравятся дети. Это станет хорошей возможностью получить и то, и другое.
Эд еще с минуту смотрел на Лори. Он выглядел ошеломленным. А Лори ждал, когда он что-нибудь ответит и молчал.
Молчание Эда затянулось, и Лори начал нервничать.
— Прости. Мне следовало подождать. Я не собирался вываливать все это на тебя сейчас, просто хотел, чтобы все получилось. — Он потянулся за вилкой и соскреб остатки ужина с тарелки. — Просто забудь, что я сказал.
— Эй.
Эд потянулся через стол, взял Лори за руку и подождал, пока тот поднимет на него глаза. Он все еще выглядел потрясенным, но не злился. Лори затаил дыхание, ожидая, что Эд согласится или скажет, что попробует. Ждал, что он скажет «да». Но Эд только нежно погладил его по руке и, наконец, заговорил:
— Лори, я рад, что ты помогаешь Вики. И я вижу, что ты переживаешь за это дело. Но мне нужна медицинская страховка.
— А как же госстраховка? — спросил Лори. — Если мы поделим расходы на проживание, и деньги, которые мы получим от гранта…
— Это не будет длиться вечно. И если не изменят закон «О здравоохранении», в конце концов я попаду в категорию высокого риска. И это не будет расширенной страховкой, и это будет дорого.
Лори на мгновение заколебался, потом поспешил убеждать Эда дальше.
— Мы могли бы зарегистрироваться в качестве партнеров. Гражданский брак. Ради выгоды, — быстро сказал он, когда Эд побледнел. — Ты мог бы воспользоваться моей медицинской страховкой, если бы у нас был гражданский брак. Я уже проверил.
Эд покачал головой.
— Нет.
— Но… — начал было Лори, но Эд только снова покачал головой, глядя мрачно.
— Сейчас я помогаю тебе, — сказал он, — но продолжаю искать работу. — Он заставил себя улыбнуться. — В любом случае. Мне тоже нужно кое-что у тебя спросить.
— Что? — Лори постарался скрыть свое разочарование отказом Эда, пообещав себе, что позже попробует еще раз.
Эд откашлялся и потянулся через стол, чтобы стереть немного соуса с уголка рта Лори, отчего тот слегка вздрогнул.
— Я хочу, чтобы ты танцевал со мной на благотворительном концерте Вики.
Теперь настала очередь Лори заморгать и напрячься.
— Эд… нет. Мне очень жаль, но… нет.
— Что-нибудь простое. Что-то, что я не испорчу. — Эд криво усмехнулся. — Я знаю, что я «чайник» по сравнению с тобой и позор, но…
— Нет, — быстро ответил Лори, снова смягчаясь. — Нет. Эд, дело не в тебе. Ты не… — он потянулся через стол и взял Эда за руку, борясь с ним, когда тот попытался отстраниться, — ты не смущаешь меня. И ты не «чайник». Дело не в тебе.
— Тогда почему?
Лори отвел руки назад.
— Может, поговорим о чем-нибудь другом?
— Конечно, — согласился Эд, снова берясь за вилку.
Но остальная часть трапезы прошла неловко, а следующие несколько дней были еще хуже. Лори больше не говорил ни о совместной жизни, ни о работе Эда на него или на Центр, а Эд не поднимал вопрос с выступлением. Но неопределенность висела между ними как железный занавес, даже когда они занимались любовью. Лори был расстроен и рассержен, и он знал, что Эд тоже. И вот однажды ночью ему в голову пришла замечательная идея.
***
Как-то вечером они после долгого дня в студии вернулись в квартиру, почти не разговаривая друг с другом. Как только они оказались внутри, Эд бросил пальто на стул, схватил что-то из холодильника и направился в ванную. Это был вполне невинный поступок, но Лори окликнул его с некоторым осуждением в голосе:
— Чем собираешься заняться?
— Пойду выпью пива и приму ванну, — объявил Эд, не оборачиваясь, затем вошел в ванную и запер за собой дверь.
Несколько секунд Лори смотрел на закрытую дверь, кипя от злости и прислушиваясь к журчанию воды. Налил себе бокал вина и, гремя кастрюлями, собрался готовить, стараясь бренчать погромче, чтобы раздражающие звуки были слышны и в ванной комнате. Конечно, это не принесло ничего хорошего ни ему, ни Эду. Лори попытался сосредоточиться на приготовлении пищи, включив новости по радио, и думать о мировых проблемах, а не о своих собственных. Но двадцать минут спустя, когда он сжег лук и переварил спагетти, выключил плиту, глубоко вздохнул и направился в ванную.
Эд почти с головой утопал в пене, рука с пивом свесилась за борт. Он даже не открыл глаз на появление Лори, лишь проворчал:
— Ты выпускаешь весь теплый воздух.
Лори вспыхнул, потом вошел, закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Несколько секунд никто не произносил ни слова, и Эд даже не взглянул на него. Он открывал глаза только для того, чтобы время от времени делать глоток. Лори пытался сдержать свой гнев, пытался найти в себе силы, но это было трудно — смотреть на длинное мокрое тело Эда, такое сильное, такое красивое. Такое мужское. Гордый сильный Эд, отвергающий любую помощь, потому что такова его сущность. Лори понял, по-настоящему понял.
И это угнетало и обескураживало.
