запасного тела и, если я перерожусь здесь, то скорее всего в того, кто погибает. Это может быть кто угодно: взрослый, ребёнок, дряхлый старик. Человек в богатой семье или безродный отщепенец.
В этот раз мне повезло, а что будет дальше?
А что будет, если я вообще попаду в другой мир. Я вдруг понял, что не хочу уходить.
В этом мире я стал сильнее. Пусть немного, на ступеньку, но всё же это прорыв за пару сотен лет.
Здесь я могу заниматься любимым делом и двигать его вперёд. Официально.
Здесь у меня появились друзья и девушка, к которой я готов возвращаться даже из других миров. Может звучит немного пафосно и подростково для существа с тремя сотнями лет опыта на фоне двухмесячных отношений, но я чувствую сейчас именно так.
Поэтому я не хочу умирать и пользоваться своим циклом перерождения.
— Попробую обойтись без тебя, — прошептал я, касаясь ладонью мягкой, чуть шершавой коры. По руке разлилось приятное тепло.
Задрав голову, ещё раз осмотрел крону дерева и тёмное небо над ним. Уже собрался уходить, как заметил что-то очень странное. То, чего здесь быть не должно.
В глубине кроны мерцали огоньки. Фиолетовые огоньки, к которым, скрываясь в коре тянулись тончайшие линии фиолетового цвета. Они были тоньше волоса, и если бы я не заметил мерцание в ветвях, даже не обратил бы внимание на эти самые нити.
Моё древо, мой цикл перерождения был опутан сетью инородного Дара.
А фиолетовый цвет соответствует одному единственному Дару — Контролю.
Который, между прочим, в этом мире под запретом. Да и в моём прошлом бога контроля недолюбливали и несколько раз уничтожали. Хотя, там было за что.
Местного бога контроля прибили первым и только после этого люди получили шанс на победу. Когда тот, кто мог подчинить чужую волю в любой момент пал.
А кто ещё владеет этим Даром и активно пользуется себе во благо? Верно, демоны.
А учитывая, как часто я сталкивался с ними в последнее время, догадка накрыла влажным одеялом, бросая в дрожь одновременно от холода и ужаса.
Я под контролем? Я — марионетка демонов? Неужели мои встречи с ними — действительно последствия моей близости с ними?
Причём здесь я не могу спихнуть всё на прошлое Сергея и даже всего рода Шторм: цикл перерождения — это часть меня, бога, который стал Сергеем Штормом.
Да, в этом мире он из нитей стал деревом, но всё равно оставался привилегией богов. Старых или новых.
А теперь какая-то тварь внедрилась в мою сущность и тихо манипулирует мною, пока я занят!
Гнев в сердце и душе начал нарастать настолько, что в какой-то момент я почувствовал дрожь земли. Как здесь, в этом виртуальном пространстве внутренней сущности души, так и по внешнем — мой Дар волнами расходился по участку, заставляя землю вибрировать.
— Покажись тварь! Я знаю, что ты здесь! — рыкнул я, не понимая, говорю я это про себя или вслух. — Я раскусил тебя! А значит пришло время умереть.
Ответом мне был сухой смешок, который раздавался отовсюду. Не только от дерева.
— Тебе не поможет это! — я представил, как мой артефактный нож появляется у меня в руке, и тут же он появился. И даже в более мощной, доработанной для другого проекта, версии. — Я найду тебя по Дару.
Здесь — моё пространство. Даже если он скомпрометировано, если часть моего сознания и души опутали сети чужого контроля, именно здесь внутри я могу дать им отпор.
Никакому демону не совладать с богом. Тем более, если он готов сражаться.
На запястье второй руки появился Армагедец, мысленно я перевёл его в режим святого пламени с ветром.
Здесь, внутри моей головы и души, чужие атрибуты не будут работать также, как в реальности. Но усиленные моим ветром, они смогут проявиться. А против демона здесь этого хватит.
Ещё раз изучив пространство вокруг, я вернулся к дереву. Нити, подобно тончайшим металлическим, а точнее кристаллическим волосам, опутывали моё древо перерождения.
Взгляд артефактора показывал, что нити сделаны из аметиста, это тончайший кристалл. Тонкая работа, профессионально подметил я. Хотя, если бы кто-то увидел, как одарённый или демон контроля пытается меня подчинить — рассмеялся. Ведь аметист не запрещён.
Так, стоп. Я подумал, что кроме демонов это могут быть одарённые? Да, я с такими встречался, например, Надежда Кайманова. Она работала на демонов, но это был обычный человек с древним артефактом в кармане, который теперь лежит в секретном хранилище.
А если она успела наложить на меня нити контроля? Но тогда бы Воронова или Ангелина, или кто-то другой заметили бы. Что я другой, не такой, как всегда.
Смешно. Ведь Сергей стал не таким, как всегда. И даже если я сейчас начну пинать стамески и орать матные частушки, все спишут на моё тяжелое детство.
Пора успокоиться и взять себя в руки. Эмоциями слишком легко манипулировать, а значит их нужно взять под контроль. Свой собственный.
Продышавшись, я поднял нож, сосредоточился и, когда на лезвии запылали руны, вонзил его прямо в своё древо перерождения.
Одновременно из дерева брызнула кровь, обдавая меня горячим потоком, и сильнейшая боль проткнула мне грудь, словно я воткнул кинжал себе в сердце.
Но не поддаваясь слабости, я надавил, вгоняя лезвие ещё глубже и прорезая как можно больше фиолетовых нитей.
Вдруг пришла трезвая, чёткая мысль: если бы меня брали под контроль, то сработал бы браслет. Тот самый, который когда-то на меня надела Воронова и который впитался в моё тело, став со мной единым целым.
Но сейчас, когда я вижу конкретные последствия вторжения в мою душу и тело, браслет молчит.
Я дёрнул клинком в сторону, прорезая ещё несколько нитей и оставляя красный рубец на коре своего дерева. У меня на груди появился такой круговой шрам, который пульсировал болью и пытался сжаться, как раненная мышца.
Боль отдавалась по всему телу. По всему, кроме левой руки. Той самой, где был браслет.
И совершенно неожиданно для себя я всё понял. От этого понимания руки ослабли, а волосы на голове встали дыбом. Захотелось выскочить из себя же и скрыться в джунглях Амазонки.
Но вместо этого я вытащил меч из дерева, моментально почувствовав облегчение в груди. А затем ударил крест-накрест, разрезая паутину из кристаллических фиолетовых нитей.
Пространство вокруг дрогнуло, но устояло. Левая рука заболела, будто кто-то укусил её, причём у этого кого-то были огромные клыки. Сдерживая стон, я
