— Я знаю, что могу оставаться здесь только до тех пор, пока ты сама желаешь этого. Я не забуду.
Джеррани проследил взглядом за тем, как усаживалась верхом его жена. Юный жеребец согнул задние ноги и слегка присел, чтобы ей, обременённой тяжёлой кольчугой, было удобнее садиться.
Хилан, послушный указаниям Элири, медленно вошёл в стремительный поток. В нагрудной части её кольчуги, тяжело и неудобно оттягивая её, была спрятана вещь, которую девушка сделала из глины. Элири незаметно передвинула её, стараясь найти такое положение, при котором неудобство было бы минимальным. Оставив позади ручей, друзья поскакали в сторону Башни. Уже совсем скоро отряд, который должен был отвлечь на себя внимание Башни, доберётся до расти и начнёт атаку. Во время этой схватки необходимо проникнуть как можно дальше в глубь Башни, оставаясь при этом незамеченными. Жара нарастала, в висках у них стучало, но они упорно продолжали свой путь.
В это время далеко к северо-западу скакали десять воинов вместе с восемнадцатью кобылами Кеплиан. Самый молодой паренёк вёл в поводу трёх запасных лошадей. Все остальные были опытными воинами, однако чувствовалось, что они не только насторожены, но и нервничают. Кто знает, чего можно ожидать от этих Кеплиан? Даже голубые глаза их предводителя не могли в полной мере убедить людей в том, что их новые товарищи принадлежат Свету.
Пехнан хранил молчание. Людей невозможно ни в чём убедить против их желания, да это и не нужно. Важно, чтобы они сражались, и пока это будет происходить, его не волновало, что они думают. Он возглавил отвлекающий отряд непосредственно перед тем, как произошла встреча с людьми. В его задачу входило привести этот отряд к расти, а потом можно будет покинуть его и вернуться к той, в ком течёт кровь его дорогих хозяев. Скоро, совсем скоро он воссоединится с ними.
На территории расти повсюду видны были норы, в которые прятались самки, когда приходило время рожать. Лошадь, на которой сидел юноша, обходила их бочком, высоко поднимая ноги и раздувая ноздри. Внезапно её задняя нога соскользнула в отверстие норы, и лошадь пошатнулась, испуганно заржав. Не ожидая этого, юноша соскользнул с её спины и упал на землю. Две самки расти тут же бросились в атаку, но две кобылы тоже не дремали. Зубы расти едва не вонзились в горло юноше, пока он барахтался на каменистой земле, пытаясь встать на ноги. Однако кобылы Кеплиан успели подскочить раньше. Две чёрные головы с прижатыми ушами змеиным движением молниеносно наклонились — и расти отступили. Но было уже поздно. Копыта превратили их в кровавое месиво, ко всеобщему удовлетворению.
Воин, возглавляющий отряд, почувствовал себя спокойнее. Конечно, Кеплиан не совсем обычные союзники, но, без всякого сомнения, на них можно положиться. Юноша, шатаясь, встал на ноги и, прежде чем взгромоздиться на свою взмыленную лошадь, неуклюже поклонился кобылам. Отдал им честь, как положено, — ведь теперь он был перед ними в долгу. Отряд двинулся дальше, и на сердце у людей полегчало. Вроде бы ничего особенного не произошло, и всё же начало боевому доверию было положено. Вскоре они добрались до главных нор, рядом с которыми лежали груды выкопанной земли.
Хозяин Башни пришёл в ярость. Разве этим глупцам не было приказано не тратить понапрасну силы? Ну что же, наказание последует незамедлительно — и такое, что они не скоро его забудут. Он потянул энергию из своего пленника, собираясь излить ярость на ослушников. Его внимание оказалось сосредоточено исключительно в северном направлении, там, где Свет вёл свою битву — и не без успеха.
И люди, и Кеплиан воспользовались мудрым советом самого старшего, опытного воина — почаще нырять в бегущую воду, куда расти ходу не было. Выскакивая оттуда, они наносили удар за ударом — и снова отступали к ручью. Раненых расти было уже немало, но никто ещё не погиб. Хозяин Башни, трепеща от ярости и забыв обо всём на свете, все свои усилия направлял на то, чтобы обнаружить врага.
В самый разгар битвы к основанию Башни прибыли семеро. Там их уже поджидал огромный чёрный жеребец, с глазами, полыхающими такой голубизной, что, казалось, из них сыпались искры. Он встал на дыбы и издал мощный мысленный возглас, прозвучавший подобно победному звуку труб:
«Время пришло!»
Его фигура начала искажаться, усыхая прямо на глазах, и вот уже Элири спрыгнула на землю и подхватила свой кулон. Зажав его в руке, она подошла к основанию Башни в том месте, которое ей указал Ромар. Подняла кулон и, что-то негромко говоря себе под нос, крошечным копытом легко пробежала по границе каменного блока. В том месте, где кулон касался поверхности Башни, возникала слабая вспышка. Камень заскрипел, застонал и медленно заскользил в сторону. Перед ними открылся широкий ровный путь, ведущий в темноту. Элири повернулась к Кеплиан:
— Охраняйте этот вход до нашего возвращения или пока не станет ясно, что мы погибли.
Она неясно обняла каждого из них, расправила плечи и решительно прошла под аркой. Вслед за ней шагали Маурин и Джеррани. Кеплиан остались сторожить вход, слушая, как затихают их шаги. Им предстояло долгое ожидание.
15
На берегу бушевал бой. Теперь между Кеплиан и людьми установилось полное доверие — Кеплиан уже столько раз спасали людям жизнь, что у тех не осталось и тени сомнения. То одна, то другая кобыла Кеплиан оттаскивала расти от горла упавшего на землю человека и тут же наносила разящие удары обезумевшему зверю, повисшему на её гладкой шкуре. Расти вцеплялись намертво, их зубы могла разжать только смерть. Стрелки из лука, заняв позицию на высоте, тоже вносили свой посильный вклад, а когда стрелы кончились, бросились в бой, яростно орудуя копьями. Противников расти было меньше тридцати против двухсот с лишним, но они умело использовали особенности местности и тот факт, что стремительные броски в бегущую воду спасали их даже от самой массированной атаки.
Расти были неумны. Их подгоняло чувство голода, ярость и жажда крови, но разработать хоть какую-то тактику они были не в состоянии. Весь расчёт у них делался на то, чтобы ошеломить противника свирепостью и количеством. Вдобавок слепое негодование и высокомерие Башни, которая требовала прекратить борьбу, сейчас только мешали им.
Хозяин Башни все ещё не понял, что расти дерутся с его же врагами. Он думал, что это, как обычно, разгорелась старая вражда между расти и Серыми. Его давление на расти приводило к тому, что их атаки оказывались менее действенными. Обезумев от крови и боевой ярости, они не обращали внимания на приказы, которыми осыпал их повелитель, только сила его воздействия замедляла их движения. И, что было гораздо важнее, все внимание хозяина Башни оказалось отвлечено от того, что происходило внутри неё самой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
