за тайны Мадридского двора? Ведь все эти гляделки не спроста.
Да что у них тут произошло, чёрт возьми, пока меня не было?
Глава 24
Глава двадцать четвёртая.
Порою оказывается, что в действительности все не так, как на самом деле.
Месть — это чувство злобы и гнева.
Чувство опасности справа и слева.
Глупость и тут же явление чуда.
Месть — это выстрел из ниоткуда.
Взять и убить вымещая обиду…
Просто, конечно. Но только лишь с виду.
Месть — это нож обоюдоострый.
Только лишь с виду выглядит просто…
23 мая. 1914 год.
Российская империя. Крым. Ореанда.
Я рассказывал почти во всех подробностях про свои приключения. Я играл, как актёр разговорного жанра, порой даже размахивая руками. Но при этом продолжал внимательно следить за моими слушателями. Именно поэтому от меня не укрылись все эти немые преглядывания, опущенные глаза и всё остальное. Ей богу, если бы Игорь не появился бы так вовремя, или бы пришёл уже после того, как я начал свой рассказ, я бы, возможно, и не заметил бы ничего этого. Но хорошо, что всё в этой жизни происходит вовремя.
Моё повествование длилось довольно-таки длительное время, поскольку я старался не пропускать никаких, даже самых мелких деталей. У меня ведь нет практически никаких секретов от этих людей. А вот у них секреты от меня, кажется, появились за время моего отсутствия. Слишком долго, как оказалось, я скитался по разным временам вдали отсюда.
Я всё говорил и говорил. Голос мой был спокойным. Как обычно. Но вот внутри у меня всё кипело. Я с детства не люблю, когда происходит что-то, чего я не понимаю. Фантазия у меня богатая, и я могу такого напридумывать. Мозг выдаёт кучу вполне достоверных версий и гипотез. И чем меньше исходных данных, тем более фантастические варианты приходят на ум.
Так что же тут без меня произошло?
* * *
Когда мой рассказ приближался к финалу и я уже озвучил, что у меня возникли проблемы с открытием портала… Я внезапно остановился, и пристально в упор глядя на Игоря, спросил:
— А что тут произошло, пока меня не было?
Да-а… Я застал его врасплох. Он и до этого был какой-то смущённый, а тут просто выпал в осадок. Щёки его залило красной краской, и он, пытаясь что-то ответить, поперхнулся и закашлялся…
Немая сцена. Прямо как в последнем акте пьесы «Ревизор». Все застыли в нелепых позах, пойманные на чём-то горячем. Знать бы только, отчего они так напряглись?
Неужели…
Я посмотрел на Машку. Она, в отличие от Игоря, была белее мела, что очень контрастировало с её рыжей шевелюрой.
— Маша! — сверлил я её взглядом. — Может быть ты тогда мне ответишь, что тут произошло?
* * *
Непредсказуема бывает погода в Прибалтике. С утра может лежать снег, к обеду всё растает и будет ярко светить солнышко, к вечеру небо затянется тучами и хлынет ливень, смывая всё и вся.
А ещё непредсказуемой может быть цена на бензин в двадцать первом веке. Нефть подорожала на мировых товарно-сырьевых биржах, а следом и бензин с солярой подорожали на заправках. Упала цена на нефть… А следом и бензин с солярой опять подорожали на автозаправках.
Но ещё более непредсказуемым может быть ход мыслей в женской голове и реакция женщины на вполне себе безобидный вопрос. После моих слов, Машка как будто взорвалась изнутри.
— Да! Ты пропал! Тебя не было почти два месяца. Я тебя ждала. Я переживала. Я почти всё время плакала. А ты…
Тем временем великий князь Игорь Константинович перестал кукситься и краснеть лицом. Он шагнул вперёд, и как бы загораживая от меня Машку, заслонил её своим плечом.
— Что, Игорь Константинович? — тут же спросил я его. — Решил пожалеть и обогреть безутешную девушку, в то время, когда её жених на поле боя добывал трофеи дли будущей войны?
— Вы забываетесь, барон! — тут же вспылил великий князь из боковой ветви рода Романовых.
— Да, неужели. — удивлённо произнёс я.
— Мария Николаевна страдала по Вашей вине, а я…
— Ага… Тут же подставил своё крепкое плечо безутешной вдовушке.
— Мария Николаевна не вдова…
— Я свободная женщина! — тут же встряла в разговор уже пришедшая в себя Машка.
— А я разве против.
Спокойно сказал я, глядя ей прямо в глаза. Глядя в эти знакомые глаза изумрудно-зелёного цвета. Такие родные и в то же время какие-то чужие глаза моей… Хм. Теперь уже моей бывшей девушки.
— Я не против, Машенька. Ты свободна. И я не собираюсь тебя удерживать каким-то образом.
Переведя свой взгляд на князя Игоря, я продолжил:
— А Вам, молодой человек, я могу лишь пожелать терпения. Ведь при общении с данной особой оно Вам понадобится.
— Да, как Вы смеете? — снова начал краснеть лицом княжеский отпрыск.
— Успокойся, брат!
Подошедший Олег встал между нами.
— Максим Александрович прав. Мария иногда бывает вспыльчива.
Я не стал слушать продолжение их разговора. Просто развернулся и пошёл в сторону моря, закуривая на ходу.
— Максим!
Услышал я вслед, знакомый до боли Машкин голос. Хотя, какая он мне теперь Машка? Мария Николаевна Кнопке. Будущая невеста, а может быть и жена великого князя Игоря Константиновича Романова.
Шагая в сторону моря, я не стал оборачиваться. Обидно ли мне было? Конечно, обидно. Но что я могу поделать? Опять прокрутить время назад и всё исправить? Да ну на фиг! Я уже не смогу быть с ней как и прежде, всё время вспоминая, как она смотрела глазами котёнка из Шрека на этого задохлика князя.
Нет уж. Всё. Расставлены все точки над всеми буквами. Отныне я — волк одиночка. Мне так даже будет проще. Жаль, что сразу отсюда свалить не удастся. Раз слово дал, то надо его держать. Вот выполню своё обещание перед Олегом Константиновичем и свалю отсюда на хрен.
— Добрый день, господин барон! — раздался голос за спиной.
— Давайте уж без чинов и званий, Николай Ефремович! — узнал я поручика Вороновича.
— Вас так долго не было.
— Николай! Давай, когда нет рядом никого из подчинённых перейдём на «ты».
Поручик протянул мне раскрытую ладонь и улыбнувшись продолжил:
— Тогда просто Коля.
— Ну а я Макс.
— Такое ощущение, что ты не ел последние пару месяцев,
