но мы воспользовались тем, что есть под рукой, – наполнили сеть дровами.
Мы потеряли две сети, но в итоге подобрали нужное плетение и количество канатов.
Бригада механиков быстро превратилась в команду траулера, поскольку они лучше всех понимали, как работает собранная нами система. Мы успели собрать только одну машину, и это заставляло меня сильно нервничать. Но я проследил за тем, чтобы моя бригада запасла побольше древесины и канатов, чтобы в случае необходимости иметь возможность сделать новые машины. Если позволит погода, то, возможно, мы этим займемся.
Почти через две недели после старта Бриджит заявила, что нам нужно еще неделю лететь на север. Она поговорила с Марио об усилившейся вулканической активности, и, по его словам, картинка с низкой орбиты выглядела зловеще. Не знаю, вносила ли вулканическая активность свой вклад в общее положение дел, но в любом случае было ясно, что нас ждут просто чудовищные зимние бури. Поэтому Бриджит хотела выиграть еще чуть больше времени, чтобы мы не оказались в ситуации, когда вообще не успеем добраться до суши.
Ко мне подошел Эрик, мой бригадир:
– Босс, мы все уложили, делать больше нечего. Вот окажемся над водой, тогда и узнаем, работает ли эта сучка.
Я постарался не выказать удивления, чтобы бригадир не счел меня высокомерным. Ругательства не очень хорошо переводились, и я давно мечтал, наконец, обновить базу данных Гэндальфа.
– Начинайте выпиливать запасные части, – ответил я. – Если придется что-то менять, не хочу ждать, пока кто-то делает новые зарубки.
Эрик неуклюже отдал мне честь (напомнив мне меня самого, когда я салютую Бриджит) и пошел командовать работниками. Надеюсь, Бриджит этого не увидит, иначе мне несдобровать.
Кто-то протянул мне кружку с тувом, и я рассеянно сделал глоток, осматривая площадку, подготовленную для лебедок. Неплохо. Я еще сделаю инженеров из этих драконов.
* * *
Я помогал устанавливать столб, предназначенный для лебедки, когда пришло письмо от Марио:
Говард и Бриджит, привет!
Плохая новость. Похоже, что тот процесс, о котором говорил Александр, еще больше набирает обороты. Число извержений снова увеличилось, и они уже видны даже из космоса. Они начались в восточной части континента, а теперь повышенный уровень активности смещается на запад. Мне бы очень хотелось, чтобы это прокомментировал кто-нибудь из геологов… зрелище просто завораживает.
Я отправил сообщение Бобам, у которых есть связи в университетах, и они побежали искать экспертов. Скоро я смогу сообщить подробности, но пока что знайте: если все пойдет так же, то через пару дней ситуация у вас накалится.
Вот это отстой.
Бриджит немедленно вышла со мной на связь:
– Говард, мы еще не ушли достаточно далеко на север. Поворачивать пока нельзя.
– Ну, значит, не поворачивай, – ответил я. – Фронт по-прежнему в нескольких тысячах километров от нас.
– Но нам все-таки придется выйти в море. – Бриджит помолчала. – Я выпущу дроны, чтобы они следили за качеством воздуха. Если оно ухудшится, значит, у нас нет выбора.
Это логично. Самая большая опасность – если исключить тот вариант, что вулкан извергнется прямо под тобой, – состояла в том, что из вулканов и трещин выделяются газы. Они обычно были тяжелее воздуха и держались у поверхности земли, но если выброс достаточно высок, то «отрыжка» может приобрести форму купола, который рассеется лишь через несколько часов или дней спустя, а до того накроет собой «поплавок» и его пассажиров.
Вскоре я ощутил, как внутри массивного «поплавка» что-то медленно меняется, и горизонт начал поворачиваться. Мы направились к морю, где, как мы надеялись, сможем укрыться от самых мощных извержений.
Прошло минут десять, и горизонт повернулся обратно. Я посмотрел на берег, нахмурился, а затем взмыл в воздух. Тридцать секунд напряженного полета, и я оказался на личном «поплавке» Александра. Бриджит и Александр стояли рядом и о чем-то напряженно переговаривались.
Александр, похоже, тоже не обрадовался, увидев меня. И дело было не только в текущей ситуации. Пока Бриджит приветствовала меня, он быстро посмотрел на нее, а затем отвел взгляд, и я вдруг осознал, что вступил в состязание за свою жену с самой могущественной персоной на Бармаглоте – с тем, кто, повинуясь своей прихоти, может уничтожить меня в один момент.
Не идеальный вариант. Но, судя по выражению лица Бриджит, сейчас у нас другие, более важные проблемы.
– В чем дело? – спросил я.
Она вздохнула:
– Какая же я дура, что сразу об этом не подумала. Все знают, что «поплавки» не любят залетать далеко от берега, и драконы верят, что дело в том, что те не любят широкую водную гладь, где нет укрытий. Но оказалось, что проблема в соленой воде.
– И как ты об этом узнала?
Бриджит указала на дракона, стоявшего метрах в восьми от нас:
– Роджер сообщил, что «поплавки» опустили свои щупальца в воду, а затем сразу же вытащили их, словно обожглись, и сразу же начали поворачивать обратно к берегу. Команда, которая сидит в кабине, тоже не может исправить курс. «Поплавки» не реагируют на приказы, а если тыкать их сильнее, то можно их поранить.
Я знал, что «поплавками» управляли благодаря методу, который я называл эвфемизмом «негативное стимулирование». Команда контролировала «поплавок» с помощью боли – так же, как всадник применяет шпоры и поводья. Но, видимо, «поплавки» были готовы мириться с определенным уровнем страданий, лишь бы не оказаться рядом с соленой водой.
Это, мягко говоря, ломало нам все планы.
Я свирепо взглянул на Александра:
– И ты это не учел?
Он покраснел – по крайней мере, именно так можно было трактовать данный драконий эквивалент.
– Как и сказала Бриджит, все знают, что «поплавки» не любят открытое море. Нам удавалось перегонять их через заливы, к одному из соседних островов и обратно, вот мы и решили, что вид далекого берега их подбодрит.
– И это почти наверняка так, – вставила Бриджит, – но вы ошиблись насчет мотивации.
– А ты абсолютно, абсолютно уверена, что все дело в соленой воде?
Бриджит скорчила гримасу:
– Если судить по реакции щупалец, то это самое убедительное объяснение.
– Черт. – Я немного подумал. – Это из-за питьевой воды? Мне казалось, что наверху у них большой резервуар.
– Это… интересно, – сказал Александр. – Центральное озеро – это балласт, а также резервуар для периодов засухи. Они точно могут брать воду оттуда, если до водоемов далеко. Обычно запасы воды пополняются во время дождей, но «поплавки» также способны всасывать воду.
– Мы можем заставить их это сделать?
Александр подумал.
– Легенды гласят, что в жаркую погоду они грузят на себя воду.
– Логично, – сказала Бриджит. – Летом им нужны запасы побольше – не только
