class="p1">Пять минут спустя мы вышли в море почти на три километра. Вот теперь мы сожгли за собой мосты. Если «поплавки» откажутся с нами сотрудничать, мы умрем на берегах Атлантиды. Если мы не сможем добыть достаточно пищи во время путешествия, мы умрем. Если мы разминемся с Лемурией, то умрем. Если один из зимних штормов заставит нас упасть в море, мы умрем.
Да уж, мы действительно пошли ва-банк.
* * *
У морских переходов есть одна особенность: они похожи на службу в армии. По крайней мере, так думаю я, человек, который никогда не служил и не ходил в рейсы. Но и там, и там жизнь состоит из долгих промежутков, в которых ничего не происходит, и моментов, наполненных абсолютным ужасом.
В данном случае абсолютным ужасом стал первый зимний шторм. Казалось бы, если ты над волнами, то качка тебе не угрожает, но все оказалось не так. Пару раз я глянул вниз – и сильно об этом пожалел. Волны… ну… вряд ли они были метров пятьсот в высоту, но, по крайней мере, мне так показалось. Драконы, которые в жизни не видели ничего более бурного, чем поверхность озера, сидели на ветвях или в гнездах и жались друг к другу, пытаясь унять дрожь.
Теперь я понял, почему Александр приучал «поплавки» жить привязанными друг к другу. Если бы все мы летели по отдельности, флотилию разметало бы так, что и концов не найдешь. Система канатов также помогала сохранять определенный уровень стабильности и не давала отдельным «поплавкам» перевернуться под ударами штормового ветра.
А если верить Марио, это еще были просто цветочки, а не настоящий шторм.
Он длился три часа, затем небо очистилось, и нас догнал фронт экстремального холода. Как только все успокоилось, к нам прибыли посыльные Его милости с приказом разводить костры и греть камни.
Бриджит объяснила, что в холодную погоду «поплавки» инстинктивно сбрасывают часть балласта, чтобы сохранить плавучесть. Но сейчас мы не могли этого допустить – терять пресную воду было нельзя. Горячие камни убедят «поплавки» в том, что нужно разлагать воду, извлекая из нее водород. Кроме того, нагревая «поплавки», мы также слегка увеличим их пузыри, в которых находится газ.
Я покачал головой, думая о том, как непринужденно драконы разводят огонь фактически на поверхности живых резервуаров с водородом. Я что-то заметил на этот счет, и Бриджит объяснила:
– Говард, все не так просто. «Поплавки» эволюционировали так, чтобы не повторить судьбу «Гинденбурга». Прежде всего газ хранится во многих маленьких пузырях, а не в нескольких больших; кроме того, их окружает ткань, которая поглощает весь ускользнувший кислород и выводит его прочь. На самом деле там целая система.
Когда Бриджит включала режим биолога, я не мог сдержать улыбку. Она в каком-то смысле была очень похожа на Бобов, просто ее интересовали совсем другие темы. И об этом я тоже никогда не скажу. Больше никогда.
– Но время от времени они все-таки воспламеняются, – ответил я.
– Конечно, ведь и у биологических систем есть свои пределы. Если что-то пробьет пузырь, а рядом будет открытый огонь, то это конец. – Бриджит печально покачала головой. – Это главная причина смертности для существ данного вида. И то, что происходит в Атлантиде прямо сейчас, по-моему, приведет к гибели всех оставшихся «поплавков».
Я склонил голову набок:
– Какую часть населения драконов и «поплавков» мы сейчас спасаем?
– По крайней мере несколько процентов. Но, Говард, я не уверена, что после этих извержений на континенте останется что-то живое… Похоже, что сейчас все будет куда хуже, чем в прошлые разы. Марио регулярно присылает мне новости и часть фотографий…
– Все настолько плохо?
– Мне кажется, что на этот раз Атлантида действительно раскалывается. Надеюсь, Марио найдет геолога, который сможет все это подтвердить, но, похоже, континент находится по крайней мере на трех плитах, и они начинают расходиться в разные стороны.
– Погоди. Насколько быстро…
Бриджит покачала головой:
– Нет, данное поколение драконов это не увидит. Но Марио сообщает, что в некоторых местах части континента разошлись на десятки метров.
– Значит, Атлантиде крышка?
– О, рано или поздно она снова станет пригодной для жизни, но пока что драконам и «поплавкам» придется попытать счастья на Лемурии.
– Ну, тогда постараемся до нее добраться.
* * *
На четвертый день пути мы столкнулись с еще одним крупным штормом. Точнее, шторм столкнулся с нами. Марио предупредил нас о нем, но назвать нашу флотилию «маневренной» было нельзя. Бриджит сообщила Александру о надвигающейся опасности, и он отдал приказ задраить то, что у драконов заменяло люки.
Шторм пришел с северо-востока, и он был похож на то, что можно увидеть в фильмах Спилберга: облака раздувались и складывались пополам, словно в каком-то шоу спецэффектов. Когда в нас врезалась первая стена ветра, она вдавила ближайшие «поплавки» к соседним, а тех к следующим, словно в игре с огромными костяшками домино. Именно тогда решение привязать «поплавки» друг к другу показалось мне гениальным, ведь теперь они были вынуждены оставаться на одном уровне, а любую попытку заставить «поплавок» двигаться вверх или вниз останавливали канаты и инерция остальной части флота. Конечно, вся эта махина болталась из стороны в сторону, словно лист… э-э… на ветру.
В промежутках между порывами ветра нас лупили шквалы и ливни. Дождь не шел постоянно, но налетал пластами, чтобы сделать нашу жизнь отвратительной. Летать в такую погоду никто не собирался.
А затем произошло то, чего я опасался. Нет, в нас не попала молния, но, возможно, кто-то что-то не задраил, и на одном из «поплавков» возник пожар. Мокрые деревья не загорелись, но деревня была относительно сухая, потому что находилась под крышей, и поэтому вспыхнула, словно щепка. Драконы в панике полетели прочь – не только от огня, но и вообще от «поплавка».
– От него нужно отделиться! – завопил я.
Я схватил мачете и еще одно бросил Бриджит. Мы заметили пару солдат и крикнули им, а затем взлетели.
Еще несколько драконов также поняли, что нужно делать, и начали рубить канаты на своих «поплавках» – скорее из чувства самосохранения, чем действуя по какой-то определенной тактике. Я совершил жесткую посадку рядом с канатом, привязанным к огромной стойке, и начал его рубить. Бриджит занялась тем же самым, но смотреть на нее и вообще координировать чьи-то действия мне было некогда.
Затем появились солдаты с мачете, и вскоре мы освободили «поплавок». Он немедленно сбросил высоту, стараясь избавиться от газа. Я надеялся, что газ выйдет не там, где полыхал пожар. Все драконы, которые еще оставались на
