один на один было бы для нее немыслимо. Полин вовсе не боялась ее, просто знала, что попытки напустить на себя радушный вид будут стоить ей огромных усилий. Другое дело, если с ней будет Тристан: ей тогда даже напрягаться особенно не придется.
– Когда ты собираешься ехать? – спросила она.
– В следующую пятницу. Что скажешь?
– Мне надо будет обговорить этот вопрос на работе. Я тебе перезвоню. И да, когда будешь заказывать номер, возьми, пожалуйста, двухместный. Поселимся вместе.
– Конечно! Вообще, это здорово! Это очень здорово! Совсем как в старые добрые времена!
Полин тактично воздержалась от замечания, что никаких старых добрых времен в их жизни никогда не было. В конце концов, он младше ее почти на пятнадцать лет. Ни к чему им сейчас ссориться. Им и без того предстоит непростая поездка.
– Вечером я позвоню маме и все ей скажу. – Он осекся. – Но, наверное, будет лучше, если про твой приезд она услышит лично от тебя?
Полин усмехнулась. Конечно, Тристан не будет радовать мамочку такими ужасами на ночь глядя. Он прекрасно понимает, как отреагирует Эвелин, когда узнает, что к ней приедет погостить дочь. Собственно, отчасти именно поэтому Полин и хотелось приехать.
– Не переживай, – сказала она. – Я предупрежу Труф, а она передаст все бабушке. А дальше разберемся.
– Отлично! – В голосе Тристана послышалось облегчение. – Сообщи, когда забронируешь билеты, свои я тебе перешлю по почте. Мне действительно не терпится наконец вас всех увидеть!
– Да, и мне тоже. Не сомневаюсь, будет весело.
* * *
После разговора с доктором Эдом Труф чувствовала себя необычайно беззащитной. Она понимала, что в его предложении есть рациональное зерно, но говорить о пережитой травле со специалистом ей не хотелось. Гораздо охотнее она бы снова обсудила все с Майком, но тот, похоже, совсем не хотел ее видеть, не то что разговаривать. Мысли об этом ранили Труф сильнее, чем следовало бы. Она надеялась, что как-нибудь снова случайно наткнется на него в доме… ровно до тех пор, пока Несса не обмолвилась, что он уехал на несколько дней.
– А куда он уехал? – спросила Труф.
Несса пожала плечами:
– Он не сказал. А что такое? Ты хочешь с ним поговорить? – Теперь на ее лице читалось любопытство.
– Да нет, что ты. Просто еще совсем недавно мы так хорошо общались. Он показал мне свою студию, сводил меня в литейный цех – посмотреть на его новую скульптуру, а потом… ну, в итоге это все закончилось ничем.
– И ты молчала!
– А что тут рассказывать?
– Ты что, шутишь? Он показал тебе свою скульптуру… Это же такая честь! – Несса была явно удивлена. – Пари держу, что это было просто потрясающе.
– Да, верно. Но сейчас, похоже, он не хочет иметь со мной ничего общего. Наверное, просто художники… они все со странностями…
– А он рассказал тебе легенду, которая вдохновила его на создание скульптуры?
– Да, рассказал. Я тогда подумала, что это очень красиво… и очень трогательно. А в итоге легенда оказалась еще и пророческой.
– Как это?
– А вот так. – Труф постаралась придать своему голосу беспечность. – Майк ушел и не возвращается. А я его жду, жду…
Несса покачала головой:
– Майк не такой… Возможно, что-то случилось с его матерью… хотя я надеюсь, что это не так, – пустилась она в рассуждения. – Понимаешь, она вдова, а Майк – ее единственный ребенок. Но, я думаю, если бы что-то и вправду случилось, он бы рассказал. Мне уж точно.
И вот теперь, через два дня после этого разговора, Труф пришла к руинам замка – на то самое место, где Джош пытался сделать ей предложение.
Перед ней мирно расстилался залив – и казалось, все вернулось на круги своя. Как будто здесь никогда не было ни Джоша, ни его признаний. Все это как будто смыло волной. Но сейчас Труф была смущена и расстроена уже по другой причине. А единственный человек, который мог бы ей помочь, отчего-то не хотел с ней разговаривать. Сначала у нее чесались руки написать Майку и спросить, что происходит, но этот пыл быстро угас. Вдруг он ответит ей как-нибудь резко – или, еще хуже, не ответит совсем? И потом, она его почти не знает, так что вряд ли она имеет право требовать каких-либо объяснений.
И все же… всё же после того дня, который они провели вместе, это резкое охлаждение казалось ей внезапным и обидным. Разве что у него и вправду появились какие-то срочные дела…
Она чувствовала себя так, как будто потеряла что-то – что-то, что прежде дарило ей надежду на новое начало, а в итоге обернулось смятением и растерянностью.
У нее в кармане зазвонил телефон, и Труф на мгновение оживилась, но, вытащив его, увидела, что это мама. Труф тяжело вздохнула и постаралась говорить как можно бодрее:
– Привет, мам!
– Я ненадолго. – В голосе Полин слышалось волнение. – У нас тут кое-что стряслось.
На заднем плане Труф различила чьи-то крики – довольно частое явление на маминой работе.
– В пятницу я к тебе приеду…
– Что, прямо сюда?
– Конечно сюда – куда же еще? Я очень хочу тебя увидеть. В любом случае я просто хотела тебя предупредить. И, если тебя не затруднит, пожалуйста, расскажи про мой приезд бабушке. Пускай она привыкнет к этой мысли. Думаю, будет лучше, если ей расскажешь именно ты. И мне так будет проще.
– Ну хорошо. – Труф провела рукой по волосам. – Как здорово!
– Сейчас я не могу говорить. Вечером я тебе перезвоню и расскажу подробнее. Кстати, Тристан тоже приедет… просто чтобы ты знала. Ну все, мне пора. Люблю тебя!
– И я тебя тоже.
Труф положила трубку. Она была слегка ошеломлена. Полин приедет к ней в эту пятницу… Это было, конечно, здорово… но неожиданно. Теперь нужно было как-то сообщить эту новость Эвелин.
Труф подсчитала, что в последний раз ее мать и бабушка виделись в день ее первого причастия – то есть около двадцати пяти лет назад, – и воспоминания об этом дне у нее остались, мягко говоря, смутные. Но теперь у них наконец появится возможность начать все сначала, оставить прошлое позади! Ну разве это не замечательно? Мысли о собственном бедственном положении тут же вылетели у нее из головы, и Труф, подпрыгивая от радости, направилась обратно в дом – разыскивать Эвелин.
Во дворе было тихо, но через открытую дверь в сад до нее донеслись взрывы смеха. Труф пошла на звук и обнаружила возле пруда целую компанию: доктора Эда, Нессу, Брюса, маленького Фредди и
