никаких сцен, которые могли бы пошатнуть твое положение в обществе. Она уважаемый соцработник – достаточно квалифицированный, чтобы разряжать обстановку, а не нагнетать ее.
– Хм… – с сомнением протянула Эвелин. – Тебе все равно меня не понять. Сытый голодного, как говорится, не разумеет. Вот будут у тебя свои дети, тогда и…
– Не стану спорить. Обещаю тебе: я лично проконтролирую, чтобы все прошло гладко. Вообще-то я не думаю, что мама и вправду что-то такое выкинет, но, если тебе так будет легче, я с ней переговорю. Я считаю, что мы все должны отнестись к этому как к возможности начать все сначала. И забыть обо всем, что случилось в прошлом.
– У нас в прошлом ничего не случилось. Если, конечно, не считать того, что твоя мать то и дело бесилась и устраивала настоящее светопреставление.
– Пускай все идет как идет, хорошо? Я, например, жду не дождусь, когда увижу Тристана. Мы с ним не виделись уже несколько лет.
– Кстати, – Эвелин пристально посмотрела на нее, – ты, случайно, не рылась в моих ящиках?
Труф резко обернулась:
– Прошу прощения?
– Ты все слышала. Я спрашиваю, не рылась ли ты в моих вещах? Не вынюхивала ли чего, если угодно? Лучше, если ты сразу сознаешься…
Труф недоверчиво хмыкнула.
– Нигде я не рылась, – сухо произнесла она, стараясь держать себя в руках и не злиться. – С чего ты это взяла?
– Я заметила, что некоторые мои вещи лежат не на своих местах. Например, пилочка для ногтей и кое-какие памятные вещички. Я всегда кладу их в тумбочку возле кровати. Их определенно кто-то подвинул. Должно быть, эта Мора. Я так и знала, что нельзя было ее пускать в мои апартаменты без присмотра! Не сомневаюсь, она хорошенько тут пошуровала. Ума не приложу, почему Эд взял домоправительницей именно ее, но, кажется, он очень предан ей. А почему – одному богу известно, – сказала Эвелин и вздрогнула. – Зато у меня от нее мурашки по коже.
– Я уверена, она не замышляла ничего дурного, – осторожно произнесла Труф. – Наверняка она просто хотела помочь. Думаю, всем в доме было так или иначе небезразлично, что с тобой будет после травмы. В хорошем смысле.
– Да-да, – Эвелин вздернула подбородок, – это все замечательно. Но сейчас я снова дома и снова могу сама о себе позаботиться. Хотя, конечно, я искренне благодарна тебе за то, что ты приехала. – И она тепло улыбнулась внучке. – Не представляю, как бы я тут справилась без тебя. Кстати, у тебя есть какие-нибудь планы на вечер?
– Никаких.
– Тогда почему бы нам не заказать доставку еды и не посмотреть какой-нибудь хороший фильм?
– Звучит отлично. У тебя уже есть что-нибудь на примете?
– Не отказалась бы от чего-нибудь из китайской кухни. Я мечтаю об этом с тех самых пор, как выписалась из больницы. А фильм возьмем какой-нибудь легкий и гламурный. Не хочу сейчас ничего депрессивного.
– Думаю, я смогу это устроить, – бодрым голосом отозвалась Труф.
По крайней мере, решила она, просмотр фильма отвлечет Эвелин от мыслей о приезде Полин. Внезапная перемена настроения бабушки очень встревожила Труф. Конечно, сейчас Эвелин успокоилась и стала прежней – обворожительной и остроумной, – однако Труф не знала, долго ли это продлится. Завтра же она поговорит с мамой и предупредит ее, что Эвелин может повести себя крайне непредсказуемо. Двадцать пять лет – немалый срок… Так что им всем теперь лучше быть поосторожнее.
Глава 38
Роберт Рэдклифф сидел за уединенным столиком на веранде ресторана в своем элитном португальском гольф-клубе и читал утреннюю газету. В свои семьдесят восемь он все еще был красивым мужчиной, хотя спортивное телосложение и мужественный профиль остались в прошлом. Виной тому был не только солидный возраст, но и те излишества, которые позволял ему роскошный образ жизни. Впрочем, ему все же удавалось поддерживать форму, не в последнюю очередь потому что на этом настаивала его вторая жена, Аланна, женщина на тридцать лет моложе его, помешанная на фитнесе.
Сейчас, в четверть двенадцатого, он был полностью предоставлен сам себе. Как он и надеялся, его сверстники сейчас отрабатывали удар по мячу, а все остальные уже допили утренний кофе и разошлись по своим пляжным делам.
В последнее время он очень полюбил гольф – не только как спорт, но и как возможность отдохнуть от домашних дел и, по его собственному выражению, от забот о своем «пенсионерском» бизнесе. На самом деле люди вроде Роберта Рэдклиффа никогда не уходят на пенсию. Они просто начинают требовать, чтобы подчиненные работали на них еще усерднее.
Убедившись, что никто не подсматривает, Роберт отложил газету и небрежным жестом выудил из нагрудного кармана рубашки конверт с ирландскими марками. Подумать только, бумажное письмо, и к тому же с пометкой «лично в руки», еще и дополнительно выделенной для большей выразительности!
За свою долгую жизнь Роберт не раз сталкивался и с телефонными шутниками, и с разными вымогателями. Обычно его личный помощник немедленно избавлялся от всех подозрительных писем. Однако это письмо все-таки ухитрилось дойти до адресата, и что-то в его виде – кстати, довольно жалком – заставило Роберта забрать его и отложить, чтобы прочитать потом.
У Роберта было миллионное состояние и целая коллекция недвижимости в разных странах – и все-таки, чем старше он становился, тем сильнее его охватывала тоска по дому, причем именно тогда, когда он меньше всего этого ожидал. Не то чтобы он не мог часто наведываться в Дублин. Просто чем дольше он жил вдали от родных мест, тем меньше у него оставалось видимых причин туда возвращаться. Дети и внуки давно выросли и иногда приезжали его навещать вместе со своими семьями. Да и друзей у него здесь появилось гораздо больше, чем когда-либо в Ирландии. Наконец, Аланна не горела желанием возвращаться в Дублин, предпочитая ему Лондон или Нью-Йорк. Она уверяла, что после прошлого визита на родину он, Роберт, на несколько дней впал в меланхолию и что с ним рядом невозможно было находиться – так от него разило унынием.
И вот сейчас, в редкий момент уединения, под аккомпанемент веселого пения птиц, Роберт поправил очки, развернул письмо и углубился в чтение. Он не знал, сколько прошло времени. Воспоминания переполняли его, сцены в его сознании сменяли одна другую, словно это был какой-нибудь трейлер к его любимому фильму…
…Они с Эвелин впервые встретились на званом обеде, когда пришли туда со своими благоверными. Он и раньше слышал, какая потрясающая у Ленни Мэлоуна появилась жена, но упорно не желал
