— Боюсь, это правда. — Лазар хлопнул мальчика по плечу. — Ну, что скажешь, юнец? Ты спас мне жизнь, и я твой должник. Где хочешь пойти в школу?
Дариус рассмеялся и посмотрел на викария. Теперь он решил, что над ним просто подшучивают.
— Я серьезно, — сказал Лазар. — И сам заплачу за обучение.
Дариус настороженно переводил взгляд с одного мужчины на другого.
Как сумел Малик изуродовать жизнь человеку? — подумал Лазар.
Викарий попытался сменить тему:
— Нет необходимости начинать образование именно со школы. Молодой человек, прочти первую главу этой, книги сегодня вечером. Завтра мы обсудим ее, и ты ответишь на мои вопросы. Если же не выдержишь проверки, тебе придется драить палубу вместе с матросами.
Дариус с презрением взглянул на книгу:
— Мне не нужны книги, синьор, потому что у меня есть шестое чувство.
— Ну да? — спросил Лазар, почему-то поверив ему. А вот на викария эти слова не произвели впечатления, и он насмешливо улыбнулся:
— Думается, наш маленький идальго просто не умеет читать.
— Я буду драить палубу, — высокомерно заявил Дариус. — Я не боюсь тяжелой работы.
Лазар почесал подбородок, позабавленный этой борьбой характеров, и вспомнил те дни, когда викарий присоединился к нему. Однако он считал, что мальчик опасен, и боялся, как бы он не перерезал горло старику.
— Юнец, сделай мне одолжение, — сказал Лазар, словно только что вспомнил об этом. — Сходи на кухню и узнай, что готовит Эмилио мне на ужин. И потом сообщи об этом сеньорите Монтеверди, договорились?
— Слушаюсь, капитан. — Дариус ушел.
Лазар посмотрел на викария и покачал головой.
— Где ты нашел это создание? — спросил викарий.
— Это он меня нашел, — возразил Лазар.
— И думаю, не скоро отпустит тебя.
— Загадочный парнишка, правда? Похоже, он не испытывает неловкости только в тех случаях, когда его не замечают или дают ему какое-то поручение. Но стоит сделать резкое движение, как он тут же отпрыгивает, словно его собирались ударить. — Лазар пожал плечами. — Я приказал Эмилио откормить парнишку. Он, возможно, вырастет сразу на полфута, как только начнет нормально питаться.
— Тогда тебе лучше побыстрее цивилизовать его, — хмыкнул викарий.
— Не уверен, что это возможно.
— А как сеньорита?
Лазар стряхнул пепел с сигары.
— Не очень хорошо. Даже совсем нехорошо.
— Ей нездоровится? — с надеждой спросил викарий. — Может, у меня скоро появится внучатый племянник?
— Нет, дело не в этом. Она несчастна. И это я делаю ее несчастной. Сложившаяся ситуация причиняет Аллегре боль. — Лазар прикоснулся к сердцу. — И это убивает меня.
— Ты знаешь мое отношение к этому вопросу, — неодобрительно ответил викарий, глядя в книгу.
— Знаю. — Лазар выпустил небольшую струйку дыма и, следя, как она исчезает, размышлял о судьбе своей маленькой пленницы. — Но я все равно не могу жениться на ней.
Викарий сурово посмотрел на него:
— Ты и твое проклятие. Единственное проклятие, которое мучает тебя, мой мальчик, это упрямство.
— Я не пойду даже на малейший риск. Я не женюсь на этой девушке именно потому, что люблю ее и не хочу, чтобы она пострадала.
— Ты рассказал Аллегре об этом так называемом проклятии?
— Нет.
— Конечно, потому что она рассмеется тебе в лицо, как ей и следует поступить.
Лазар с негодованием посмотрел на старика:
— Тебе не кажется, что ты слишком строго судишь меня? Я делаю то, что лучше для Аллегры.
— Можешь лгать себе и ей, если тебе так нравится, но не пытайся лгать мне.
Лазар вздохнул и отвернулся.
— Ты знаешь, что случится. Ее отнимут у меня. — Он щелкнул пальцами. — Вот так.
— Фу! Чушь! Ерунда! Как может взрослый, образованный человек быть рабом подобных суеверий?
Лазар скрестил руки на груди.
— Из-за меня она теряет к себе уважение.
— Тебя это удивляет? А чего ты ожидал? Ты попросил Аллегру поступиться достоинством, тем, что она больше всего ценит в себе.
— Но я не…
Однако викарий гневно прервал его:
— Эта женщина — не пустая болтушка и дурочка, как твои прежние любовницы.
Лазар выгнул бровь.
— А я и не подозревал, что они так раздражали тебя.
Викарий фыркнул:
— Какой же ты тупоголовый упрямец! Знаешь, как редко встречается в жизни то, что ты нашел? Знаешь, что я ни разу в жизни не любил так, как любишь ты? Что ни одного мужчину на этом корабле не любили так, как тебя? А ты от всего этого отказываешься. Странно, что сама Аллегра не поняла, что совершенно неразумно отдавать тебе столько сил. Она слишком умна для этого. — Викарий захлопнул книгу и поднялся. — Я не хочу твоего общества сегодня вечером, Фиори. Ты очень раздражаешь меня.
— А что же мне делать, черт возьми?
— Женись на ней. Хоть раз в жизни поверь, что существует нечто более прочное, чем твои пистолеты и меч.
Лазар смотрел вслед удалявшемуся викарию.
— Черт побери! Может, проклятие действительно чепуха?
Видит Бог, он уже презирал Николетт только за то, что она не Аллегра. Он будет иметь детей от этой женщины, и они унаследуют все, что у него есть. А дети, рожденные от Аллегры, будут считаться ублюдками, хотя и королевской крови. А как будут относиться к Аллегре?
Лазар не знал ответ на этот вопрос. У нее такое нежное сердце. Аллегру смертельно ранят оскорбления и презрение, оставят шрамы в ее душе, подорвут ее веру в людей и в жизнь, которые он так любил в ней.
Но более всего Лазара мучило то, что он солгал ей о том, почему не может жениться на ней. Вернее, не солгал, а позволил Аллегре предположить, что народ острова Вознесения никогда не смирится с появлением на троне члена семьи Монтеверди. А еще он убедил Аллегру в том, что для укрепления экономики страны ему необходимо завладеть богатым приданым принцессы Габсбургской.
Лазар, конечно, знал, что со временем преодолеет обе преграды — ненависть народа к Монтеверди и грозящее острову Вознесения банкротство. Истинной причиной отказа жениться на Аллегре было его проклятие. Но что, если оно всего лишь плод его воображения?
Лазара поражало, что Аллегра ни разу не попросила его жениться на ней, думала только об острове Вознесения. Для себя она никогда ничего не просила, лишь выражала желание быть рядом с ним. И все же Лазару казалось, что и этой попытки обмануть судьбу, сделав ее не женой, а любовницей, недостаточно.
Но, черт побери, это так несправедливо! Аллегра заслужила право быть королевой. Она нужна острову Вознесения, нужна ему. С ее умом и высокими идеалами она принесла бы огромную пользу острову Вознесения. Как же он, Лазар, будет служить своему народу без нее?
