Но что, если?..
Что, если?..
Все это чертовски неразумно. Что, если ты испортишь себе всю жизнь, веря в то, чего на самом деле не существует?
Однако факты были налицо: все члены семьи мертвы, кроме него; Вульф погиб, а он уцелел. Даже собаку, которую Лазар когда-то держал на корабле, смыло за борт во время шторма.
Нет, риск слишком велик, даже если Аллегра останется его любовницей. Лазар не мог допустить, чтобы она пострадала из-за лежащего на нем проклятия. Так распорядилась судьба, и ему это было хорошо известно. И хотя бы один раз в жизни он постарается думать не о своих интересах, а об Аллегре.
Темно-синие просторы Атлантики сменились лазурными водами Карибского моря. Последние два дня стояла невыносимая, изнуряющая жара, и Лазар сказал Аллегре, что грядет шторм.
Они сидели за столом, бросая друг другу смятую в шарик бумажку и добродушно споря о том, где должен находиться университет, а также гадая, что приготовит Эмилио на ужин, потому что оба проголодались.
И вдруг раздался жуткий грохот.
— Ну вот и твой шторм. — Аллегра взглянула в сторону окна и увидела, что, несмотря на пасмурный день, дождь еще не начался.
Побледневший Лазар не сводил с нее взгляда.
— Нет, — сказал он странным сдавленным голосом. — Это пушка. Нас только что обстреляли.
Дикий крик матроса у дверей каюты подтвердил его слова.
— Кэп, это тот новый британский адмирал, черт бы его побрал. Он снова хочет нашей крови!
Лазар схватил Аллегру за плечи.
— Возьми с собой воду, немного еды, бинты и свечи. Еще захвати подушки и одеяла и устройся в центре грузового отсека. Забери с собой драгоценности Фиори…
— И наши записи?
— Да, милая. Возьми мой пистолет. Кто знает… — Лазар отмахнулся от возражений Аллегры. — Викарий зарядит его для тебя. Поспеши. Не оставайся на носу корабля. В него прежде всего будут целиться, как и в корму.
Глядя на него широко раскрытыми глазами, она кивнула.
— Будь осторожен, любовь моя.
Лазар улыбнулся:
— Не беспокойся, дорогая. У меня еще сохранились пиратские повадки. Я люблю тебя.
Он быстро поцеловал ее и покинул каюту, прежде чем Аллегра успела сказать, что тоже любит его.
Внешне Лазар выглядел хладнокровным, но в душе ему никогда еще не хотелось избежать сражения так, как в эту минуту. Харкорт передавал его команды, и босые ноги матросов отбивали дробь по деревянным планкам пола.
— Поживее, ребята! Корабль по курсу. Все по местам! Полные паруса!
На вид они не были красавцами, но экипаж «Кита» состоял из смелых и решительных, как стая волков, людей, мастерски владевших своим ремеслом. Лазару оставалось лишь взволнованно расхаживать по палубе.
Матросы готовились поднять паруса; орудийные расчеты складывали ядра у пушек, а в центре плотники готовили все, что может понадобиться для заделки пробоин или тушения огня. Лазар посмотрел вдаль в подзорную трубу.
«Незачем тревожиться», — твердил он себе. Лазар рассчитывал уйти от противника, но даже если придется сражаться, то бой будет легким. Всего-то десять кораблей на их семь — пока.
Тот амбициозный британский адмирал, должно быть, каким-то образом узнал, что большинство кораблей членов Братства ушли, и устроил ловушку, намереваясь разбить их, когда они будут возвращаться в Логово Вульфа. Точное расположение пиратского острова среди десятков безымянных островов оставалось тайной, которую адмиралу до сих пор не удавалось узнать.
Лазар разглядывал противника в складную подзорную трубу. Стопушечные корабли на горизонте, возможно, и не нагонят их. Лазар посмотрел на палубы кораблей членов Братства. Все как будто подготовились. Он надеялся, что молодой Моррис не выкинет какой-нибудь глупости.
Близился вечер, поднимался сильный ветер, и Лазар почти мечтал, что, сделав несколько предварительных выстрелов и проверив возможности друг друга, они разойдутся на ночь, как джентльмены-дуэлянты. Ведь ночь обещала быть бурной. Низко нависшие тучи предвещали сильный летний шторм.
Если погода даст ему ночную передышку, он сделает все, чтобы ускользнуть без боя. Ставки сейчас слишком высоки. Каждое сражение чревато риском, и Лазар не был готов покинуть этот мир именно сейчас. Первый раз в жизни он знал, ради чего ему жить.
Аллегра внизу, и вполне вероятно, что уже сейчас она носит его ребенка.
Лазар решил, что лучше удачное бегство, чем противостояние.
Чтобы избежать сражения, он приказал поднять все паруса и увидел, что команда довольна его решением.
Через час солнце опустилось за горизонт, а темные облака все разрастались, нагоняя их, подталкивая холодными порывами ветра корабль до скорости в двенадцать узлов. Плотники раздали промасленные накидки орудийным расчетам, и те накрыли ими запасы пороха. Лазар повернулся спиной к ветру, зажег сигару и отдал распоряжения Харкорту, который передал их команде:
— Ослабьте топсель, подберите его, ребята! Поднять верхний штаг! Реи поперек корабля!
Вечернее небо окрасилось в пурпурный цвет. Лазар отверг предложение Харкорта ослабить плавучий якорь на тот улучай, если ветер вдруг станет ураганным, ответив, что подумает об этом, когда они уйдут подальше от врага. Сейчас главное — скорость. У адмирала и его флота было преимущество: ветер дул им в спину, тогда как членам Братства, взявшим курс на запад, приходилось бороться с боковым ветром.
Быстрее! — мысленно подгонял Лазар корабль.
Под прикрытием темноты им еще, может, удастся ускользнуть к Логову Вульфа незамеченными, но если шторм разыграется не на шутку, они все разобьются, идя под поднятыми парусами. Подсчитав, что команде понадобится минут двадцать, чтобы убрать паруса, Лазар понял: у него еще много времени для выжидания.
Тут впередсмотрящий на мачте объявил о появлении одиннадцатого корабля, возможно, французского, без опознавательного флага. Корабль стремительно приближался к ним, делая до шестнадцати узлов.
— Французский? — усомнился Лазар.
Малик ведь сказал ему, что Доминик Клемент, новый губернатор острова Вознесения, назначил огромную цену за его голову, и, поскольку награда составляла тысячу луидоров, Лазар решил, что охотятся за ним. Этого он более всего и боялся с самого начала — не медлительного флота, а хладнокровных наемников, хорошо вооруженных, умных, алчных и умелых. В любом случае теперь Лазар знал, что придется сражаться, нравится ему это или нет.
— Очень хорошо. Давайте дадим им отведать наших пушек, ребята!
Харкорт ухмыльнулся.
Тихое бормотание пронеслось по палубе, когда расчеты начали готовить дальнобойные пушки.
Начался дождь, и через мгновение холодный ливень разразился градом, колотя по неприкрытым головам матросов на реях. Харкорт велел им забыть об укрытии и следить за парусами, но это было излишне. Пираты Дьявола Антигуа жаждали боя.
