Бумаги, над которыми они работали последние несколько дней, разлетелись г о полу.
Лазар бушевал до тех пор, пока не утихла его ярость.
Затем воцарилась тишина, в которой было слышно лишь прерывистое дыхание Лазара.
— Уходи отсюда, Аллегра. Уходи подальше, как можно дальше!
— П… почему? — в ужасе спросила она.
Из его груди вырвался горький, страшный смех.
— Потому что я не люблю тебя. И не хочу тебя.
— Неужели ты говоришь серьезно?
— Очень серьезно. — Глаза Лазара сверкнули, словно молния. — Убирайся!
Увидев, что Аллегра не двигается и растерянно смотрит на него, Лазар поднял ножку сломанного стула и угрожающе шагнул к ней.
— Убирайся отсюда! Убирайся! Держись от меня подальше, слышишь? Я не хочу, чтобы еще и твоя кровь была на моих руках. Ты не нужна мне ни как жена, ни как шлюха.
Рыдая, Аллегра выбежала на палубу.
Позднее в этот же день Лазар провел краткую церемонию, погрузив в море обернутые парусиной тела викария и других погибших. Мужчины рыдали. Лазар сдержался, считая, что не имеет права проявить слабость.
Предоставив вторую каюту в распоряжение Аллегры, Лазар избегал ее испуганных, страдальческих взглядов. Она осталась жива. И уже за одно это он должен быть благодарен Творцу. Теперь ему оставалось найти способ отпустить ее.
Вскоре, как надеялся Лазар, Аллегра справится с болью разлуки. Сам он не надеялся, что сможет забыть ее. Лазар преисполнился решимости держаться как можно дальше от Аллегры, чтобы проклятие, лежащее на нем, не погубило ее. Даже если ему придется пробудить в Аллегре ненависть к себе, он все равно защитит ее от проклятия, то есть от себя самого.
После ужина в дверях разгромленной каюты появился заплаканный мальчик и стал просить прощения у Лазара за то, что не смог спасти викария, вновь разбередив его рану. Похоже, у Дариуса действительно было шестое чувство. Он поведал о том, что, испытав какое-то странное ощущение, связанное с грузовым отсеком, убедил Аллегру уйти, а вот викарий отказался. Слушая мальчика, Лазар понимал, что должен и его оттолкнуть от себя.
— Капитан, я пытался спасти его, — говорил Дариус. — Я знаю, что не сумел, но прошу, не отсылайте меня. Мне некуда и не к кому идти.
— Сожалею, — холодно ответил Лазар. — Но ты мне не нужен.
Посмотрев на него, мальчик исчез во тьме.
Лазар сидел, глядя в пространство.
Теперь он подверг себя наказанию одиночеством, а вскоре к этому добавится и еще одно бремя — корона.
Ну что ж, ему удастся найти забвение в работе. Он совсем не такой, как Аллегра. Лазар сделал глоток бренди.
Самопожертвование лишь озлобляет таких прожигателей жизни, как он.
Аллегра не могла поверить в то, что Лазар назвал ее шлюхой. Он вовсе не хотел этого. Просто был вне себя от горя.
Но это все, что он видит в тебе, шептал недремлющий голос ее совести. Это то, что ты выбрала, и теперь должна расплачиваться за последствия.
Как он мог сказать, что не любит ее? Конечно, любит. Просто Лазар был очень подавлен.
Ночью, сжавшись в клубочек на своей койке во второй каюте, ранее принадлежавшей викарию, Аллегра с ужасом вспоминала о том, как накинулся на нее Лазар. Он, конечно, потрясен потерей друга, но его поведение немыслимо.
Аллегра ожидала, что Лазар постучит в дверь, попросит прощения, постарается найти в ней утешение, в котором сейчас так нуждался. И хотя он заслуживал хорошей отповеди, Аллегра простила бы его сразу. Она чувствовала себя очень одинокой и обиженной.
Шли часы, а Аллегра все ждала. Когда она проснулась, оказалось, что уже утро.
«Может, он стучал, а я не слышала?» — думала Аллегра, поспешно одеваясь.
Ну конечно, шлюха! Вздрогнув от жестоких слов своей совести, она пошла искать Лазара.
Наверное, он уже немного успокоился. И пришел бы извиниться, но, возможно, его задержали дела.
Поднявшись на палубу, она сразу поняла, почему Лазар не пришел к ней.
Пиратский остров, Логово Вульфа, появился на горизонте, в двух лигах. Большая, поросшая зеленью скала купалась в лучах солнца. Они собирались причалить, и Лазар отдавал распоряжения.
Команда была на удивление бодра. Аллегра увидела, что Лазар стоит у поручней, смотрит в подзорную трубу и отдает приказы подчиненным. Она и не пыталась подойти к нему.
Дональд сон рассказал ей, что остров окружен коралловыми рифами, но команда, хорошо знакомая с проходом к нему, могла бы провести туда «Кита» с закрытыми глазами. Под ликующие крики матросов «Кит» наконец встал на якорь у своего причала.
Загрохотал трап, и толстые канаты обвязали вокруг старых тумб. Над головой кружили чайки.
Поскольку Лазар явно не заметил, что Аллегра на палубе, она решила напомнить о себе и прошла к нему на мостик.
— Лазар!
— Чем могу служить? — Он даже не взглянул на нее. Неужели Лазар считает, что она виновна в смерти викария?
— Я хочу знать, что мне делать дальше.
— Ко мне это не имеет никакого отношения.
Аллегра побледнела.
— Что случилось? Почему ты так обращаешься со мной?
Лазар холодно посмотрел на нее.
— Разве я не сказал, что наш роман окончен? — Он быстро отвернулся. — Не тревожься. Я позабочусь о тебе. У тебя будут дом, слуги, карета. Думаю, для всех было бы лучше, если бы ты вернулась в Париж, не так ли?
— Лазар, о чем ты?
— Мы больше не можем быть вместе, Аллегра. Никогда. Все кончено.
Она отшатнулась, словно он ударил ее.
— Но почему?
— Потому что я этого больше не хочу.
Аллегра ухватилась за поручни, чтобы не упасть.
— Неужели я чем-то так рассердила тебя?
— Нет, ты мне просто наскучила. Кроме того, моей жене это может не понравиться. Ты ведь не забыла, что я должен жениться на Николетт? — Имя женщины прозвучало в его устах как ласка.
— Не забыла, — с трудом вымолвила Аллегра.
— Ну так чего же ты хочешь от меня? Я покрою все расходы. — Лазар снова взглянул на нее. — Тебе не нравится вариант с Парижем? Ну тогда позволь капитану Ландо стать твоим покровителем.
— Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне!
— Как смею? Я вот-вот стану королем, а значит, могу делать все, что мне заблагорассудится, в том числе говорить с тобой так, как ты этого заслуживаешь. Ты мне больше не нужна.
Аллегра покачнулась.
— Лазар…
— Да, сеньорита Монтеверди?
— Что ты делаешь со мной?
— Избавляюсь от тебя, полагаю.
Ей стало плохо.
— Почему?
Он вызывающе дернул плечом.
— Не знаю. Наверное, интерес пропал. Наше совместное путешествие окончено.
— О мой Бог! — Аллегра закрыла лицо руками. — Что же мне делать?
— Я же сказал, что позабочусь о тебе.
— Мне ничего от тебя не нужно. Но скажи, чем же я так разгневала тебя, что заслужила такое предательство?
