Король Лазар.
Нет! — подумал он. — Я убью тебя!
И в этом был его выход.
Внезапно Доминик успокоился, даже почувствовал облегчение. И хотя у него было еще несколько минут, чтобы воспользоваться ситуацией и бежать, Доминик не сделал этого. Нет, он не трус, как беспрестанно твердил его отец.
Доминик знал, что ему делать. Кто возьмет власть, если не будет короля? Она вновь окажется в его руках. Он даже сможет вернуть себе Аллегру. И для этого ему нужно лишь пустить пулю прямо в сердце пирата.
Лазар ди Фиори вовсе не бессмертен, что бы ни твердили эти олухи крестьяне.
В этот момент крестьяне заметили ненавистного им молодого губернатора, который вздернул трех человек на дыбе — за дело! — и Доминик понял, что, возможно, и он не бессмертен.
Заметив враждебные взгляды крестьян, приближавшихся к нему, он направился к конному охраннику и приказал отдать ему лошадь и пистолет. Вскочив в седло, Доминик поскакал туда, где рано или поздно должен был высадиться король.
Буквально через несколько минут солдаты совета бросились в погоню за Клементом. Если Фиори ускользнул от них, то и я, клянусь Богом, сумею, думал Доминик.
Берег был уже виден, когда его усталый конь споткнулся.
На берегу стояла деревушка, и Доминик повернул туда, чтобы взять свежую лошадь, пока его не нагнали солдаты. Вооруженный пистолетом, он не потерпит неповиновения. Деревня оказалась такой нищей, что Доминик встревожился. Нет, тут ему не найти коня. Ну тогда он отыщет место, где укрыться. Отсюда ему удастся выстрелить в короля, потому что эта дорога ведет к порту. Фиори непременно поедет по ней.
Но когда Доминик подъехал к самому богатому на вид дому в деревне, его узнали.
Доминик понял, что в панике попал не в ту деревню — именно отсюда были те три человека, которых он приказал вздернуть на дыбе.
Доминик закричал, когда жители деревни окружили его и стащили с лошади.
Время близилось к полудню, когда бывшие пираты Лазара, ставшие теперь королевской гвардией, пришли за Аллегрой. Мужчины жалели ее. Лазар сказал им, что эта девушка — мегера и он не стал бы спать с ней, будь она даже последней женщиной на земле. Мужчинам предстояло сопровождать Аллегру в монастырь, и она гадала, что будут делать сестры с беременной монахиней.
Пока они гребли к берегу, Аллегра подумала, не броситься ли ей в бурлящие воды залива, но тут же отказалась от этого. Она же не мама, а Лазар — не король Альфонс. Не стоит жертвовать собой ради этого человека.
Аллегра сидела оцепенев, и сердце ее разрывалось от боли. Как только они достигли берега, гвардейцы повели девушку к ожидавшей карете, которую должны были сопровождать еще две кареты — одна впереди, другая позади.
Как ни странно, но теперь Аллегра уже надеялась, что действительно носит ребенка Лазара. Это означало, что ей не суждено стать монахиней. Конечно, она окажется в весьма неловкой ситуации, но по крайней мере будет уже не одна. Наконец появится тот, кто будет любить и не покинет ее.
В карете Дариус не отрывал взгляда от Аллегры.
— В чем дело? — спросила она.
Он пожал плечами и отвернулся к окну.
«Какая обида нанесена мальчику», — грустно думала Аллегра. Дариус не больше ее понимал, почему Лазар вдруг отверг его. Однако этот сильный духом мальчик скрывал свои чувства.
Когда их маленький кортеж взбирался на залитый солнцем холм, они почувствовали запах дыма и, через несколько минут приблизившись к деревне, услышали гневные крики и вопли. Аллегра постучала в крышу кареты.
— Что здесь происходит? Деревня горит?
Она поняла, что знает эту деревню, Лас-Колинас, поскольку часто привозила сюда лекарства для больных. Кареты остановились у обочины дороги, но еще раньше Аллегра увидела, что происходит.
Жители деревни собирались сжечь человека.
И прежде чем Дариус успел остановить Аллегру, она выпрыгнула из кареты и побежала к толпе.
— Остановитесь! Прекратите!
Жители деревни обернулись.
— Да это сеньорита Аллегра! — удивленно воскликнул кто-то.
— Что вы делаете? — решительно спросила она. — Это безумие!
Крестьяне расступились, пропуская ее вперед.
— Она вернула нам нашего короля, — пронесся шепот.
— Она вернула Лазара…
— Бернардо говорит, что сеньорита Аллегра спасла жизнь его высочеству…
Двое здоровенных мужчин появились в дверях сарая; они тащили сопротивлявшегося и ругавшегося человека. Аллегра онемела при виде своего бывшего жениха, но тут же начала лихорадочно обдумывать, как спасти его. Увидев Аллегру, Доминик закричал:
— О Господи, не позволяя им сжечь меня, Аллегра. Помоги мне!
Один из мужчин отвесил ему оплеуху, и крики стихли. Аллегра обвела взглядом толпу. Когда люди успокоились и воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в костре и позвякиванием уздечек, Аллегра громко спросила:
— Разве Спаситель не повелел нам любить наших врагов, подставлять другую щеку, если ударили по одной?
— Этот губернатор вздернул на дыбе троих наших сыновей! — закричала одна из женщин.
— Верно, — поддержали ее многие в толпе.
— Вы не должны делать этого, — твердо заявила Аллегра. — Вашему королю это не понравится. Вы хотите вызвать недовольство короля? Никто не посмеет ослушаться Лазара ди Фиори, поверьте мне.
— Это уж точно, — согласился с ней один из бывших пиратов.
Аллегра облизнула губы и продолжила:
— Послушайте меня. Вы должны дать возможность королю самому судить Клемента. Он стоит только за правду — не забывайте, что Господь предназначил его для этого своей святой волей. Мои гвардейцы возьмут Клемента под стражу.
— Он должен быть наказан!
— Но только не таким образом, — упорствовала Аллегра. — Больше никакой мести. Чтобы жить в мире на этом острове, мы должны начать строить мир здесь. И сейчас.
— О Господи, пожалуйста! — громко воскликнул Доминик.
Увидев, что бывшие пираты со злостью смотрят на Доминика, Аллегра поняла, как им не терпится добраться до него. Ведь он жестоко истязал тех наемников, которых Лазар оставил на острове Вознесения с Джефферсоном.
— Господа, — обратилась она к гвардейцам, — прошу, возьмите синьора Клемента под стражу и погасите огонь, пока не загорелись дома.
— Хорошо. — Салли первым направился к Клементу. Доминика привели к Аллегре, и она усадила его в свою карету.
— Аллегра, — рыдал он, — ты ангел, чистый ангел!
В карете Доминик положил голову ей на колени и весь дрожал, пока они не достигли монастыря.
Дариус с презрением смотрел на Доминика, но не сказал ни слова. Аллегра знала, что думает мальчик.
Капитану это не понравится.
