— Ясаман Кама Бегум осталась в Индии, бабушка, — ответила девушка. — Если ты не против, пусть меня называют Жасмин де Мариско.
Слезы чуть не задушили госпожу де Мариско:
— Так тому и быть. Добро пожаловать в Англию, Жасмин де Мариско, дорогая девочка, — и не в силах больше сдерживаться, схватила девушку в объятия и принялась целовать ее мягкую надушенную щеку.
— Пойдем в дом. — Наконец она отпустила ее. — Ты со своими дамами замерзла на ветру. Дедушка ждет. Я не позволила ему выйти, потому что хотела первой на тебя посмотреть. Если мы тотчас же не явимся, он выскочит во двор и простудится, а потом неделями будет лечиться. — Она взяла Жасмин за руку, и обе женщины поспешили в Гринвуд.
Адам де Мариско наблюдал за ними сверху, из окна библиотеки. Даже не обладая таким острым зрением, как у него, можно было сказать, что девушка невероятно мила. Она была его первой внучкой, и сейчас он думал, какой найдет ее Велвет. Он хотел написать дочери тут же, после приезда Адали, но жена ему не позволила.
— Давай сначала сами посмотрим на девочку, — рассудительно заметила она. — Может быть, она не говорит по-английски или не знакома с английскими манерами. Если так, мы научим ее всему, чтобы потом она показала себя матери с лучшей стороны.
— А если с ней все в порядке? — спросил Адам жену.
— Зачем так спешить? Велвет с Алексом и детьми, как всегда, приедут на лето в Англию. Времени будет достаточно, чтобы мать встретилась с дочерью. Зато какой будет сюрприз, когда Велвет познакомится с ребенком, которого была вынуждена оставить в Индии. Никогда не забуду, как она была несчастна, Адам.
— Я тоже помню. Но послушай, девочка, ты думаешь, сюрпризы такого рода — хорошая штука?
— Не дождусь, чтобы увидеть ее лицо, — весело ответила Скай. — Ведь Велвет сама так любит сюрпризы.
Адам и до сих пор не был уверен, что выдумка жены хороша, и продолжал раздумывать над этим, нов этот миг дверь библиотеки открылась и на пороге появилась Скай с внучкой. Без слов Адам де Мариско протянул навстречу девушке руки, и она рванулась к нему. Он попытался сдержать слезы, но они сами покатились по его морщинистым щекам. «Ну и старый дурак!» — думал он, но ничего не мог с собой поделать.
— Дорогая внучка, — наконец вымолвил он. — Вот уж никогда не рассчитывал заключить тебя в объятия. Теперь можно счастливо умереть.
— Ни слова о смерти, Адам де Мариско! — упрекнула мужа Скай. — Тебе хоть и семьдесят пять, но ты живее и здоровее многих мужчин, которые вполовину тебя моложе! Перестань тискать Жасмин, отпусти ее. Ты еще как следует на нее не посмотрел, а то бы увидел, какой она удивительной красоты. Стоит мужчинам ее разглядеть, и нам придется нанимать солдат, чтобы ее охранять. Нынешний двор не такой блестящий, и манеры там не такие изысканные, как в лучшие времена королевы Бесс.
Адам де Мариско выпустил внучку, которая вся скрывалась в его объятиях, и повернулся к жене:
— Двор? Мы целую вечность не появлялись при дворе. Почему ты вдруг о нем заговорила?
— Мы не появлялись при дворе, потому что мне запретила Бесс, — беззаботно ответила Скай. — Но этот король из Стюартов11 меня даже не знает. Как же мы найдем Жасмин мужа, если не будем ездить ко двору?
— Жасмин? — озадаченно поднял глаза Адам.
— Наша внучка переделала свое имя на английский манер: из Ясаман в Жасмин — и взяла твою фамилию. Теперь она Жасмин де Мариско. Разве это не чудесно, Адам?
— Замечательно. — Он одобрительно улыбнулся и, переведя взгляд на девушку, принялся изучать ее своими дымчато-голубыми глазами. — У нее твой взгляд, Скай, — наконец проговорил он.
— Ты правда так думаешь? — Бабушка приняла гордый вид.
— А у тебя есть внучки, похожие на тебя? — спросила Жасмин.
Скай на минуту задумалась:
— Может быть, твоя кузина Лаура Саутвуд и еще Талия Блейкли, но они совсем маленькие, точно нельзя сказать. Малютка Бесси похожа на меня характером. — Она расплылась в улыбке. — Знаешь, девочка, в Англии у тебя большая и любвеобильная семья. Все влюбятся в тебя, как я, с первого взгляда!
— А сколько у тебя внуков, бабушка?
— Дай-ка посчитать. У старшего сына Эвана О'Флахерти восемь детей вместе с Аденом, с которым ты познакомилась в Камбее. У брата Эвана Мурроу — шесть, у твоей тетки Виллоу — восемь, у дяди Робина, графа Линмутского, — восемь: трое от первого брака и пятеро от второго, у тети Дейдры — семь и у дяди Патрика, лорда Бурка, который поздно женился, только двое. На Рождество, когда приехал Адали с вестью о твоем возвращении, крестили Адама Бурка.
— А мама? Сколько у нее теперь детей? — спросила Жасмин.
— Там у тебя пять единоутробных братьев и сестра, дорогая, — ответила Скай. — Братьев зовут: Сэнди, Адам Чарльз, Роберт и Генри — близнецы и младший Эдвард. Они приятные мальчики, только чуть-чуть грубоваты, потому что растут в Шотландии. А сестра Сибилла Александра Мери Гордон на шесть месяцев старше тебя. Надеюсь, вы подружитесь. Мать с семьей приедет в конце апреля. Первого мая у Велвет день рождения. В этот день мы всегда стараемся быть вместе. И ты, девочка, будешь лучшим подарком, какой когда-либо получала мать! Не представляешь, как она горевала, когда вернулась в Англию без тебя.
— А как она сейчас выглядит? — спросила бабушку Жасмин. — Когда мы отплыли из Индии в нашу первую ночь в море, Адали дал мне вот это. — Девушка вынула из кармана миниатюру матери и подала Скай. — Он получил ее от Кандры, когда та покидала Индию. Она просила отдать ее мне, когда я стану достаточно взрослой. Но со временем Адали о ней совершенно забыл и вспомнил, лишь наткнувшись на нее, когда собирал вещи в Англию.
Скай взглянула на крошечный портрет и улыбнулась:
— Так твоя мать выглядела в пятнадцать или шестнадцать лет. А в этом году ей исполнится тридцать три. Здесь изображено совсем девичье лицо, невинного, не познавшего мира человека. Сейчас она интереснее, а черты более зрелые, чем на картине. Но ты узнаешь ее, когда увидишь.
— Весной? — Нетерпение отразилось на лице Жасмин, и впервые, подумал Адам, она стала похожа на маленькую девочку. А ведь такой она и была.
— Да, весной, — пообещала Скай. — А до тех пор мы должны хранить твой приезд в секрете. Я не хочу, чтобы испортили мой чудесный сюрприз. А если о тебе узнает кто-нибудь из твоих тетей или дядьев, то узнает вся семья. До середины апреля мы поживем в Лондоне. Если вернуться домой в Королевский Молверн, живущая рядом Дейдра тут же обнаружит тебя, расскажет обо всем брату Патрику, а тот даже во спасение собственной души не может хранить секретов. Как только узнает он, узнают и Робин, и Виллоу, и оба О'Флахерти. Да и тебе необходимо оправиться от длительного путешествия, купить подходящий для Англии гардероб для себя, одежду для слуг. Так с чего мы начнем?
