Так себе, конечно, результат мозгового штурма, но, как я ни ломал голову дальше, никаких других объяснений на ум не приходило. Неужели Диму всё-таки втихаря кормили чем-то?
Если копать в эту сторону, то можно припомнить порой таинственное поведение его матери, её неожиданные слезы после визитов каких-то людей. Ага, помнится, эти гости даже лица закрывали и при этом на них с сестрой постоянно смотрели. Да и убийство Димы два месяца назад сюда хорошо ложится. Парень же вообще безобидным был.
В общем, если захотеть, можно легко натянуть сову на глобус. Беда в том, что практической пользы это не несет.
— Да, — снова заговорила Акаи. — Побочных эффектов вроде нет, кроме смерти разве что, ха-ха, так что надо пользоваться и экспериментировать. Правда, следующее упражнение будешь с Милой делать!
— Хорошо. В любом случае дня три надо ждать. Ладно, пора заняться делами, вроде пока валялся, даже выспался немного.
Я пошевелил руками и ногами. Потом прогнал по телу маленький ручеёк энергии. Больно, но уже не разрывает. Медленно встал и поковылял к выходу. Кроме обычных бытовых дел на сегодня был запланирован первый спуск тяжёлого плота на воду. Только сначала в душ.
* * *
— Дмитрий Николаевич! — окликнула меня Мила, едва я свежий и бодрый вышел из своей комнаты. Чёрт, а сколько у неё сарафанов разного цвета? Этот сиреневый.
— Она вообще не тебя поджидала, — хихикнула Акаи. — И борщ совсем не холодный уже.
В оправдание девушке можно было сказать, что она не просто, роняя слезы, не сводила взгляд с моей двери, а активно читала тетрадь Харитоши и постоянно что-то записывала в свою.
— Привет ещё раз, — кивнул я и вдруг почувствовал жуткий голод. — А Дарья Петровна где?
— Помогает девочкам обустроиться, там многие сейчас. А что вы хотели?
— Да, суп твой аппетитно выглядит… — пробормотал я, поворачивая на кухню.
— О! Я сама всё сделаю, отдыхайте!
— Спасибо. — Я плюхнулся в своё кресло и принялся сквозь дверной проем наблюдать за тем, что происходит на кухне.
А там происходили очень интересные вещи: Мила распахнула холодильник и наклонилась, чтобы взять с нижней полки суп. В этот раз трусики на ней были. Тоже сиреневые.
— Как дела? — отвернувшись, спросил я.
— Хорошо, Дмитрий Николаевич. — Мила зазвенела посудой. — Хотела у вас спросить, что будем делать с новыми препаратами?
— Какими именно препаратами? — уточнил я.
— Теми образцами, что я по тетрадкам Харитоши сделала. Разумеется, со своими коррективами.
Ух ты! Только что же примерно это с Акаи обсуждали. Это знак.
— И что, много образцов?
— Тридцать.
Мила поставила большую наполненную борщом тарелку в специальную разогревающую печь, работающую на малой жемчужине огня. Пробную партию таких сделали наши инженеры, разумеется, из-за себестоимости шли они только туда, где были необходимы: лесорубам, рабочим, в общаги, ну и в усадьбу.
— Ого! А чем отличаются?
— Эффектами. — Девушка оперлась попкой на полку и принялась загибать пальцы. — Физическое усиление. Скорость реакций, но эта штука на мозг влияет, по идее, она ещё и стимулировать мыслительный процесс должна. Зрение. Регенерация.
— Потенция.
— Нет, а что надо было? — прищурила глаза Мила.
— Ну, кому-то может быть, — усмехнулся я. — Но вообще я шучу. Что ещё?
— Всё пока. — Суп разогрелся, и, надев варежки, девушка взяла тарелку и принесла её мне.
— А почему образцов тридцать? — спросил я, вдыхая потрясающий аромат борща.
— Разные варианты составов, — пояснила Мила. — Собственно, все эти вещества Харитоша уже использовал на своих подопытных, но там были другие ингредиенты. Ой, ложку забыла!
Вместе с ложкой девушка принесла тарелку со свежим хлебом и сметану.
— Так вот. Я оставила те вещества, что были безопасны, а наркотические попробовала заменить аналогами. Разными, чтобы проверить, что будет лучше работать.
— То есть нужны испытуемые.
— Вообще-то, да, — неуверенно произнесла Мила, садясь напротив меня. — Приятного аппетита.
— Спасибо, — ответил я и принялся уплетать очень вкусный суп.
— И это меня беспокоит, — продолжила девушка. — Там все травы и вещества безопасные, но я не могу сказать заранее, как они поведут себя вместе.
— Могут быть побочные эффекты?
— Конечно. Причём любые. Мне страшно испытывать это людях… Я никогда ничего такого не делала, только на себе иногда.
— Ха. — Я едва не подавился. — Так на себе гораздо опаснее, а другим ты можешь помочь, если что-то пойдёт не так. Ладно, я тебе помогу. Когда лучше давать лекарство?
— Лучше перед сном. Если всё пройдёт хорошо и человек заснёт, с утра уже могут быть первые результаты.
— Хорошо, найду тебе к вечеру людей. Кстати, а такое лекарство, чтобы усилить магические каналы или резервуар, сможешь сделать? Я имею в виду не на время, а навсегда.
Мила ответила не сразу, секунд десять она что-то разглядывала за окном, но потом посмотрела на меня.
— Ещё неделю назад я бы сказала, что нет, но Харитоша начал работать и в этом направлении. И, читая его записи, я начинаю думать, что это возможно… Вот только там вряд ли получится использовать земные аналоги инопланетных трав… в общем…
— Ты не хочешь этим заниматься?
— Не то чтобы не хочу. Боюсь результата. Он может быть опасным. Даже если всё получится.
— Ничего себе, какие тут мысли интересные в рыжей головке, — произнесла вновь появившаяся Акаи.
Признаться, Мила удивила и меня. Вот что значит истинный интуит — на уровне подсознания понимает, что любое даже удачное изобретение может принести зло.
— Понимаешь, милая, — глядя в зелёные глаза, проговорил я. — Если одновременно хорошие и плохие люди изобретают, ну, предположим, оружие, то лучше, если первым его изобретут хорошие.
— И замочат плохих к херам собачьим! — хихикнула Акаи.
— А я хороший, — закончил я.
— Я знаю. — Мила вздохнула. — Я продолжу работы и в этом направлении.
— Отлично! — Я вернулся к супу.
— Вы сегодня тренировались в подвале? — вдруг спросила девушка.
— Ты почувствовала? — удивился я. — Я же ставил щиты.
— Я чувствовала, что вам больно…
Да что ж такое-то — человек-сюрприз. И ведь не врёт, похоже.
— Не врёт, — подтвердила Акаи.
— У меня было такое с тёткой, — продолжила
