Мила. — У нас с ней образовалась какая-то связь… и иногда мы чувствовали друг друга. Вот и сегодня я ощутила вашу боль… поэтому и пришла.
— Это сколько она о тебе думает, что так настроилась? — Лиса подошла и понюхала руки девушки.
— Ты за меня не волнуйся, милая, — тепло улыбнулся я. — Я всегда всё контролирую.
— Я бы хотела. — В зелёных глазах зажёгся упрямый огонёк. — Чтобы в следующий раз вы взяли меня на тренировку. И в качестве врача и… Я тоже хочу становиться сильнее.
— Договорились. — Я кивнул и отодвинул пустую тарелку. — Ориентировочно через три-четыре дня будет следующий заход.
— Котлеты куриные с картошкой будете? — радостно вскочила со стула Мила.
— Буду, — кивнул я и не смог удержаться от того, чтобы не посмотреть, как девушка будет вытаскивать из холодильника сковородку.
— Глаза сломаешь, извращенец, — фыркнула Акаи и исчезла.
Кто бы говорил, сама постоянно за всеми подглядывает, а другим нельзя. Я усмехнулся, перевёл взгляд на дверь своей комнаты, и мои мысли вернулись к кристаллу изменений.
За последние часы он вырос ещё на уровень и стал пятнадцатым. По моим расчётам, чтобы получить хранителя, мне надо обогнать конкурента на один уровень. И, скорее всего, это случится совсем скоро. Значит, надо обезопаситься на тот маловероятный случай, если неведомый мне маг изменений тоже знает, как качать кристаллы, или случайно так получилось, что он у него удачно расположен и быстро растёт. Надо увеличивать подвал.
Эффективный радиус излучения восстановленных белых кристаллов метра четыре. Ну и ещё на десять они фонят с гораздо меньшей эффективностью, но копейка рубль бережёт. Эффективнее всего будет сделать ещё два этажа по два метра снизу, и один сверху, благо там есть место. И всё это засадить. Точно! Благо Маришка уже собрала целую кучу кристаллов.
Надо бы заняться этим перед сном, как раз будет хорошая восстанавливающая тренировка.
— Вот! — Передо мной появилась тарелка с аппетитно пахнущими котлетами и жареной картошкой.
— Спасибо! — Я сглотнул слюну и схватил вилку.
* * *
— Они сильно мучались? — спросила меня Клава, когда мы с ней случайно встретились на дороге к воротам.
— Кто?
— Те уроды, что девочек продавали!
— Да.
— Всё равно мало! — Женщина сжала кулаки так, что её пальцы побелели.
— Всё так плохо? — спросил я и тут же пожалел.
— А как вы думаете, Дмитрий Николаевич⁈ — закричала женщина. — Там не плохо, там ужасно!
— Не кричи, они могут услышать.
— Да мы их зельями лечебными напоили, они спать будут до завтра, — махнула рукой Клава, но голос всё равно понизила. — Некоторые из них полтора месяца шли и всю дорогу над ними издевались и обращались как со скотом. А до этого… Эх… даже говорить не хочу… там разные судьбы… кого-то ещё малышками у родителей выкрали. Кого-то недавно совсем.
— Они из Европы пришли? — перевёл я разговор на не столь мрачную тему.
— Да я не очень в старой географии разбираюсь, ваше сиятельство. По-русски все говорят. Некоторые, правда, с акцентом. Но там же других империй вроде нет, так что, кроме диких земель, они ничего больше не видели.
— Ясно. — Я положил руку на плечо женщины. — Для них всё самое страшное позади, и от нас зависит, что ждёт их впереди. Позаботьтесь о них.
— А как иначе, Дмитрий Николаевич, — тяжело вздохнула Клава. — Всё сделаем. Как известно, труд — лучшее лекарство.
Я не сдержался и рассмеялся.
— На речку поедешь?
— Да чего я там не видела? Пойду на кухню, надо на завтра еду готовить.
— Спасибо тебе! — Я улыбнулся женщине и поспешил к уже ждущей меня автоматической телеге.
— Клава не едет? — спросил, пододвигаясь, Свят.
— Нет, она там уже всё видела. Погнали.
Сидящий за рулём Феникс тут же дёрнул за рычаг, и повозка рванула с места. Мы настолько быстро объехали внутреннюю ограду, что я даже не успел заметить никаких изменений, кроме того, что кирпичная стена прибавила ещё сто метров.
Вскоре мимо замелькали деревья, а потом спереди появилась река, окрашенная лучами заходящего солнца в оранжевый цвет. На берегу собралось человек пятнадцать, и командовала парадом неизменная в таких случая пара: главный инженер Пётр Андреевич и главный специалист по рунам Матвей Александрович. Со всеми присутствующими мы сегодня хотя бы мельком виделись, поэтому сразу перешли к делу.
Без пафосного элемента не обошлось — хоть мы все и знали, что сегодня испытываем именно плот, его накрыли брезентом. Впрочем, это могло быть из соображений секретности. Меня больше удивили размеры. Около пятнадцати метров. Нехило с учётом того, что здесь ширина реки в узких местах всего тридцать.
— Мы привезли всё частями и собирали уже здесь, — подтвердил мою мысль Пётр Андреевич. — Итак! Представляем вашему вниманию первую единицу нашего среднего флота!
Под аплодисменты двое ведущих стянули брезент.
— Вид, конечно, неказистый, — тут же на всякий случай отмазался главный инженер. — Но по дизайну никаких запросов не было.
— Да нормальный дизайн, — громко сказал я, рассматривая что-то среднее между корытом и баржей.
Сам корпус был длиной метров десять, и ещё на пять из него выступало что-то вроде пандуса. Что любопытно, у этого транспортного средства так же, как и у наших лодок-амфибий, были колеса, явно позаимствованные у самых здоровых грузовиков. Вообще, сложилось впечатление, что длина основной части баржи рассчитывалась так, чтобы поместилось по восемь пар колёс.
— Руны наложены по аналогии с нашими телегами! — взял слово Матвей Александрович. — Теперь представьте, что все мы какая-то большая машина, например, дорогопрокладчик. И мы заезжаем на баржу. Я, чур, кабина!
Под смех присутствующих главный специалист по рунам первым зашёл на баржу, а мы последовали за ним.
— Итак, задние колеса заехали, и мы закрепляем их вручную вот этими устройствами, а потом поднимаем борта.
Он дёрнул рычаг, и действительно у баржи поднялись борта, а пандус, по которому мы зашли, куда-то втянулся.
— Прошу обратить внимание на самое главное! — поднял палец Матвей Александрович. — Вся эта процедура происходит на суше. Даже если пьяный водитель, когда будет заезжать, случайно перепутает педали, дорогостоящая техника не нырнёт в реку, а просто упадёт с платформы.
— А дальше уже уедет в реку, — со
