был специалистом по прослушке. И даже более того. Как заместитель руководителя таможенной службы, он сразу после гибели «Эстонии» конфисковал видеозаписи охранной видеосистемы таможни, на которых был зафиксирован процесс погрузки автомашин на борт парома «Эстония». И для этого были серьезные основания, поскольку на этих записях, которые я смогла посмотреть и сама, слишком отчетливо было видно, что эти грузовые машины сопровождали люди в американской военной форме.
Через три недели после гибели «Эстонии» он был застрелен в Таллине прямо во дворе своего дома двумя выстрелами в затылок, которые были произведены из пистолета, принятого на вооружение в эстонской армии. И хотя пистолет и имел калибр, весьма распространенный среди оружия этого вида, все же удалось однозначно установить, что этот пистолет заимствован из арсенала эстонской армии, поскольку первоначально использовавшиеся ствольные глушители не совсем точно подходили к новым образцам пистолетов. По этой причине пули, выпущенные в Кристоповича из пистолета с глушителем, несут на себе следы, которые могут быть однозначно идентифицированы[55].
Каковы были причины для столь откровенной казни и кто был ее исполнителем, неизвестно. Однако остается фактом, что эстонская полиция не предприняла никаких эффективных действий, чтобы раскрыть это преступление или, по крайней мере, расследовать возможную связь убийства и гибели «Эстонии».
В Швеции считается естественным проявлением демократии, когда каждому гражданину предоставляется право на ознакомление с документами, затрагивающими интересы общества. Исключением являются лишь документы, касающиеся текущих судебных дел или бумаги, носящие гриф «Секретно». Но и среди засекреченных различают документы высшей и низшей категории секретности. Но кроме того, существуют еще и документы с грифом «Совершенно секретно», которые никогда не становятся доступными для общественности.
В шведском министерстве иностранных дел хранится 500 документов с грифом «Совершенно секретно». Документы более низкого уровня секретности были сделаны доступными для широкой общественности специальным решением парламента, принятым осенью 2000 года. При изучении этих бумаг обнаруживаются весьма интересные экземпляры. К ним, например, относится послание шведского посольства в Таллине, составленное в первые дни после гибели «Эстонии», в котором подчеркивается, что для «Эстонии» было бы катастрофой, если бы стало известно, что эта катастрофа была вызвана либо неумелыми действиями ее экипажа, либо, что еще хуже, какими-либо воздействиями на судно извне.
Кроме того, там имеются многочисленные послания, адресованные правительствам различных стран Европы и России, содержащие предложение о присоединении к шведскому закону об объявлении места гибели «Эстонии» и ее останков братским захоронением. Россия поддержала это предложение 25 января 2000 года без какой-либо понятной причины для совершения такого шага, в то время как Германия, несмотря на неоднократные призывы, до сих пор не присоединилась к этому закону.
Но самым интересным документом является официальный ответ шведского правительства на запрос Ирландии, правительство которой не может понять, кому же принадлежат останки «Эстонии».
Собственно говоря, следовало бы исходить из того, что их собственником является Швеция, но этот документ разъясняет, что останки «Эстонии» могли бы рассматриваться как бесхозные, поскольку эстонская судоходная компания передала свои права на паром шведскому правительству, хотя правительство Швеции юридически никогда не вступало в права собственника. Почему так произошло, хотя шведы и присвоили себе единоличное право решения всех вопросов с эксплуатацией парома, остается невыясненным.
Разъяснение особого интереса не представляет, но все же один его пункт приобретает существенное значение: всякий, кто совершит водолазное погружение к останкам «Эстонии» и поднимет оттуда какие-нибудь ее части, не подлежит уголовному преследованию, поскольку эти останки являются ничейными.
ЧТО БУДЕТ ДАЛЬШЕ?
Скверно, если дело «Эстонии» так и останется нераскрытым до конца, поскольку в этом случае целый сегмент правовой защищенности, на котором зиждется демократия нашего западного мира, будет доведен до абсурда. Правительства ни при каких обстоятельствах не должны заниматься сокрытием фактов, и все, кто привел «Эстонию» к гибели и многочисленным человеческим жертвам, должны быть привлечены к ответу.
Политики и чиновники до сих пор чинили препятствия расследованию, основанному на реальных фактах. Возможно, вскроется, что в этой истории переплетены самые различные интересы, но они не имеют никакого значения, когда речь идет о том, чтобы родственники погибших и вся общественность узнали правду о трагедии.
Упущения проведенных до сих пор расследований могут быть устранены, если какая-либо действительно независимая организация возьмет инициативу в свои руки. Но для этого необходимо гражданское мужество. Прежде всего мужество политиков, полиции и генеральных прокуратур, чиновников и журналистов, которые должны рассматривать проблему раскрытия тайны этого дела, как вызов их гражданственности и профессионализму, а не как лишнее препятствие на пути их карьеры. Требуется проявление мужества и со стороны объединений родственников погибших, которые не должны довольствоваться вялыми обещаниями властей. Должно проявить свое мужество и руководство судостроительной компании Meyer Werft, которая в процессе проведения беспримерных расследований хотя и извлекла на свет некоторые факты, однако не проявила должной жесткости в отстаивании своих интересов в борьбе с наскоками шведского правительства.
22 декабря 2000 года я совместно с двумя немецкими семьями, обратившимися в суд с требованием о наказании виновных за гибель их родственников, составила заявление о совершении преступления: «Заявление о совершении преступления, состоящем в убийстве 850 человек».
Возможно, на основании этого заявления и будет проведено новое расследование.
23 августа 2001 года я снова побывала вместе с водолазами на месте гибели «Эстонии» и попросила их закрепить на корпусе судна плакат. Эта трагедия не должна быть забыта, потому что ее причины еще не раскрыты и жертвы еще не подняты со дна моря.
Памятный плакат в руках Индры Бота (слева) и Ютты Рабе на месте гибели парома «Эстония». Август 2001 года
В память о более чем 850 человеческих жизнях, не забытых людьми, но брошенных правительствами своих стран: Швецией, Финляндией и Эстонией, скрывающих правду и отказывающихся наказать виновных
ПОСЛЕСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ
Годы, прошедшие после выхода книги в Германии, принесли ряд очень интересных открытий и находок.
В октябре 2004 года офицер шведской таможни Леннарт Хенриксон выступил с важным заявлением (в форме интервью шведскому телевидению). Он рассказал, что в свое время таможня получила от военных распоряжение не проверять и не препятствовать выходу в море определенных судов с военным оборудованием на борту, в перечне которых фигурировал и паром «Эстония». Дело происходило летом и осенью 1994 года, и последний раз он выполнил данный приказ как раз за неделю до гибели
