Не помогло.
Уж не знаю, вели меня по сигналу мобильника или просто сразу сообразили, куда я поехал, но, несмотря на несколько смелых поворотов на неразумной скорости, далеко уехать мне не дали — из бокового проезда выскочил «Патриот» и, включив небольшую красную мигалку на крыше, начал прижимать меня к обочине. Я не стал устраивать голливудских погонь или брать их на таран — «Патр», во-первых, быстрее, во-вторых — тяжелее, а в-третьих, из окон на меня наставили стволы автоматов.
— Всё-всё, бля, сдаюсь-сдаюсь! — я показал в окно пустые руки и аккуратно положил их на руль.
Кот недовольно мявкнул — видимо, считал, что надо биться до последнего. Ну вот пусть тогда сам за руль и садится.
Из «Патриота», как черти из коробочки, ловко высыпали тактикульные спецназеры и уставились на меня поверх автоматов инопланетянскими рылами защитных очков с масками. Они ничего не требовали, никаких команд не давали, поэтому я сидел смирно и держал руки на виду пока не подъехали микроавтобусы.
Из первого вылез крайне недовольный полковник с двумя костюмированными плечистыми. До этого я его видел только сверху-сзади, то есть со стороны лысины, но с лица, надо сказать, он был ничуть не лучше — неприятная, обрюзгшая харя с маленькими злыми глазками и поджатыми в куриную жопку губками. Не вызывал мгновенной симпатии, в общем.
— Вылезай, — скомандовал он.
— А как же представиться, имя-должность, удостоверение показать? — для порядка запротестовал я.
— Вылезай, блядь, сука, бегом!
Так, кажется, предварительных ласк не будет.
— Извини, друг, — тихо сказал я котику, — на твоём месте я бы уже валил.
— Ты с кем там пиздишь, падла? А ну, бля, мухой наружу!
— С котиком, тащ полковник! — с бодрым идиотизмом в голосе отрапортовал я и вылез.
— Каким, нахуй, котиком-хуётиком? — фсб-шник начал наливаться красным. Дорогое Мироздание, пожалуйста, пусть его сейчас удар хватит? А то других вариантов благополучной развязки не просматривается…
— С рыжим! — так же лучезарно ответил я.
Мне было очень страшно. Вот именно такие наглядные проявления безумия социума, как этот полковник, меня сильно пугают. У меня аж ноги почти отнялись и дыхание перехватывало, но я смотрел на него и улыбался, как дебил, надеясь неизвестно на что.
— Ты чо, больной? — непонимающе пялился на меня полковник. — А, похуй. В машину его!
— Не надо меня в машину! — начал было я, но костюмный атлет со стёсанным лицом скифской каменной бабы шагнул вперёд и молча ударил меня в солнечное сплетение. Ощущение было, словно лягнул шагающий экскаватор. Я сразу передумал говорить, стоять и даже, кажется, дышать. Так и сполз спиной по борту жопой на асфальт.
Меня подняли и потащили к автобусу. Я подумал, что вот назло заблюю им там весь кожаный салон — после удара под дых меня зверски тошнило, но тонуса отбитых мышц пока не хватало вытолкнуть наружу содержимое желудка. Однако дайте мне пару минут, и я…
Но тут меня бросили на асфальт и как-то рассредоточились. Я с трудом сфокусировал зрение и увидел, что к нашей живописной группе подъехал БТР с эмблемой Росгвардии, и с его брони прыгают камуфлированные с «калашами». Чёрные с «Валами» отскочили назад и укрылись за «Патриотом». И те, и другие выглядели очень внушительно и профессионально, но я бы, пожалуй, поставил на БТР. Этот новый, с пушкой.
Пока на меня не обращали внимания, я начал тихонько отползать под свой УАЗик — если эти ребята начнут друг в друга палить, лучше быть в сторонке.
![]()
— Это операция ФСБ! — закричал полковник, не высовываясь, впрочем, из-за автобуса. — Не препятствуйте работе!
— Ах, ну если само ФСБ… — как-то неуважительно ответил один из камуфлированных. — А ну, оружие на землю, документы к осмотру!
— Да вы кто такие? — закричал снова полковник, нервно вытирая лысину.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Капитан Сергеев, Федеральная служба войск национальной гвардии Российской Федерации, специальный отряд.
— Да вы вообще под кем ходите, капитан?
— Это вы всегда под кем-то ходите, — явно рассердился камуфлированный. — А мы в оперативном подчинении у центра специального назначения сил оперативного реагирования. Оружие вниз, ну!
— Это специальная операция ФСБ!
— А нам похуй, у нас приказ разоружить вашу сраную шарагу, ясно? Довыёбывались вы сегодня. Но вы можете посопротивляться, конечно, я только рад буду.
О как, а тут, похоже, замес серьёзный, не регионального разлива! Чёрт, надо было новости внимательнее смотреть.
Чёрные коротко переглянулись между собой и уставили стеклянные рыла на полковника. Тот нерешительно помялся, но потом посмотрел на пушку и жестом велел им опустить оружие. Я потихоньку отползал, борясь с приступами тошноты и болью в животе. Как бы не отбил чего, сволочь камнерожая…
— Я сказал — на землю стволы! — настойчиво повторил капитан.
Чёрные поколебались, но, присев, положили автоматы на асфальт, потом вытащили из кобур пистолеты и отправили их туда же. Я был уже под уазиком. Пару раз на меня капнуло горячим маслом с картера сцепления, но я даже шёпотом не выругался, так был увлечён этим процессом — отползанием задом. Полковник кинул на меня косой взгляд, но, видимо, решил не привлекать ко мне внимания гвардейцев, или как их там. «Гвардейцы должны быть у кардинала, — вдруг не к месту подумалось мне, — а это, скорее, королевские мушкетёры. Но если гвардейцы те, вторые — то кто у них кардинал?» Под эти неуместные мысли я начал спускаться задом в придорожную канаву. За ней были очень перспективные кусты с переходом в лесопарковую зону. Надеюсь, они не возьмут в заложники котика.
— Остальные тоже, — командовал капитан. — Из машин всем выйти!
В машинах оказалось довольно много народу — кроме полковника, двух плечистых камнерожцев, воротного ковырялы и оператора ноутбука, которых я уже видел, оттуда вылезла смазливая девица в приталенной форме, двое в нейтрально-гражданском — видимо, водители, — и какой-то шпак чрезвычайно ушлого вида.
Камнерожие с явной неохотой вытащили из-под пиджаков пистолеты и положили их на дорогу, к ним присоединился ковыряльщик, который пытался открыть мой гараж, ноутбучник помахал в воздухе руками, как бы заявляя, что не вооружён, а девицу так обтягивало формой, что она могла разве что вставить ствол вместо тампона. Гражданский же выскочил вдруг вперёд, вызвав нервный жест автоматами у гвардейцев, выставил вперёд ладошку с корочками и закричал:
— Я депутат Кузяев! Как вы смеете…
Даже мне смешно стало, а полковника аж перекосило. Капитан же по-прежнему скрывался за маской и спросил равнодушно:
— Чего депутат?
— Госдумы! — принял важную позу Кузяев.
— Нет больше никакой Госдумы, — устало сказал капитан. — А значит, отставной козы ты теперь депутат. Чрезвычайное положение в стране, друзьям, вон, своим спасибо скажи…
— Эй! — запротестовал полковник. — Это дела московские, мы не при чём! Слушай, ну одно же дело делаем…
— Похуй, документы давай, — ответил гвардеец. — Вы свои дела уже наделали, а мы теперь, блядь, разгребаем…
Полковник протянул ему какие-то корочки, но я уже не видел какие — отполз в кусты и потихоньку наращивал дистанцию, пытаясь слиться с пейзажем.
— Полковник Гнилоедов… — громко и разборчиво произнёс капитан, видимо в рацию. Пауза, видимо выслушал ответ. — Наш клиент? Берём, подъезжай.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Руки перед собой, полковник.
— Эй, что за дела, капитан? — судя по тону, он до сих пор всё ещё надеялся выкрутиться.
— Молчать, вы арестованы.
Вдали зарокотал мотор, по улице быстро ехал второй БТР. Так что если чекисты и хотели дёрнуться, то теперь уже точно без шансов. Я, прикрывшись деревьями, издалека наблюдал, как их вяжут и сажают в собственные автобусы, не пожалев ни девицы, ни депутата. Те пытались протестовать, но их никто не слушал. За руль сели водители из гвардейцев, и колонна отбыла в сопровождении двух бронетранспортёров куда-то в сторону центра. Про меня, кажется, никто не вспомнил, или решили, что я им не нужен. На дороге остался стоять фсб-шный «Патриот» с распахнутыми дверцами и мой УАЗик с котиком. Котик был напуган до раздувания и так пушистого хвоста в меховой дирижабль, но не покидал завоёванных позиций.
