на филина, пролетела сквозь Юти, не причинив ей никакого вреда. Девочка только отметила, как топорно оказалась та создана. Словно смазанный обрывок из сна, не более. Зато атаку северян Юти встретила достойно, пусть и без оружия, но она оказалась к ней готова.
Кривоносый прочертил горизонтальную дугу топором, тогда как рыжебородый нанёс колющий удар мечом. Юти без труда увернулась от медленных сиел, рывком зайдя к ним за спину. Она подпрыгнула, нанося привычный уже для неё удар локтем в середину шеи коротышке, и довольно глядя, как тот оседает на пол, вновь разорвала дистанцию.
Рыжебородый проворно развернулся, лишь мельком скользнув взглядом по упавшему товарищу, и тут же вытянул руку для очередного заклинания. Юти даже усмехнулась про себя. Что сделает этот недотёпа? Превратит пол под её ногами в пылающую бездну? Вряд ли. Для подобного необходимо быть Мастером или подлинным специалистом-сиел. Этот здоровый мужик, более походивший на медведя, скорее лишь Одарённый с парой Колец, не больше.
Знание об Аншаре и её возможном воплощении, тренировки с Ериканом и продолжительное путешествие, за время которого девочка выпутывалась из более, чем сложных ситуаций, заставили Юти думать о своей исключительности. Одарённая одновременно стала сильнее и вместе с тем слабее. Потому что ещё в начале своего пути, там, на арене, она относилась к однокольцевому парнишке, как к равному. А теперь считала сиел, даже не зная силы того, слабым противником. И поплатилась.
Вслед за вскинутой рукой, пусть не сразу, с некоторой задержкой, Юти услышала чудовищный свист. Знакомый свист. Так разрезает воздух меч, когда ты наносишь быстрый мастерский удар. Только в данном случае ударов оказалось несколько.
Перед рыжебородым, на расстоянии пяти-шести локтей, образовались незримые клинки, устремлённые остриём вперёд. Юти запоздало дёрнулась, ощутив, как созданные заклинанием мечи, разрезают её одежду. И почувствовав горячую кровью, стекающую по груди.
Девочка не была серьёзно ранена, ощутимо пострадало лишь её самолюбие. Зато в короткое мгновение гордыня слетела с плеч Юти, как сухой лист с мёртвого дерева. Богиня помогала Одарённой своими наставлениями, дабы направить на путь воина, Ерикан делал то же самое с помощью тренировок и учёбы, всем прочим, что не могла усвоить девочка, занималась сама жизнь. И те, кто на ней встречались.
Преображение настроило Юти на совсем другой лад. Она нахмурилась, с замиранием слушая, как крохотные капли падают на пыльный деревянный пол прохода и приготовилась к новым фокусам, которые не заставили себя ждать.
Сначала рыжебородый попытался повторить уловку с незримыми клинками, однако теперь Юти была настороже. Она вовремя отпрянула, глядя, как мощная балка под действием заклинания превращается в труху. Тогда злобный хускарл слегка изогнул руку, направляя её в крохотного соперника. И девочка даже почти успела отклониться. Чужая, холодная энергия обожгла десницу, отчего та повисла плетью. Это не было ударом в привычном понимании этого слова. Рука даже слушалась, однако делала это будто нехотя. И невероятно медленно, точно находилась под водой.
Два воина, обагрённых кровью, тяжело дышали, глядя друг на друга. Рыжебородый оказался ранен серьёзнее, однако он был уверен в своей скорой победе. Пусть крохотного воина не удалось поймать преобразованием предметов, испугать иллюзиями Петтера, и от лезвий бога смерти тот сумел ускользнуть, однако сковывание, сильнейшее заклинание в арсенала Рульфа ещё никогда не подводило вандра.
Изгнанный из родных земель хускарл широко расставил ноги, вкладывая всю свою силу в самое мощное из изученных Колец сиел. Деревянные перекрытия под его взором затрещали, точно всесокрущающий одноглазый бог сжимал их лично. И именно в тот момент, когда заклинание должно было опуститься на плечи мальчишки-кехо, тот ринулся навстречу своей смерти.
Рульф выставил руку перед собой, но крохотный убийца в длинном прыжке распластался по земле, будто лягушка. Он преодолел разделяющее их расстояние и безоружный, нанёс сокрушительный удар туда, где энергия тела переходила в энергию жизни.
Ерикан учил Юти, что на войне и в дворовых драках хороши любые средства. И что у мужчин на одно слабое место больше, чем у женщин. Поэтому, если есть возможность ударить в него, то не стоит стесняться. И девочка просто воспользовалась данным ей советом.
У Рульфа потемнело в глазах. Ему казалось, что в одно мгновение боги сбросили его в мрачное подземелье, куда после смерти попадали трусы и недостойные воины. Вандр не чувствовал рук и ног, лишь ошеломляющую боль, которая разошлась подобно яду по всему телу. Он даже не заметил, в какой момент выронил свой меч, служивший ему верой и правдой со дня инициации. И не ощутил, как северный клинок предал его, войдя в горячее и полное сил сердце.
Юти оттолкнула ногой поверженного хускарла, вытащив меч. И широким взмахом попыталась отсечь голову второму, обездвиженному воину. Но её сил не хватило, а, может, попросту клинок оказался недостаточно острым. Пришлось потрудиться и лишь с четвёртого раза голова горбоносого, сорвалась с покромсанной шеи.
И только тогда подоспел последний телохранитель Гелт Вирха, забавный малый, с приплюснутыми ушами и такими толстыми губами, точно их покусали пчёлы. Эта схватка была самой быстрой из всех. Меч против меча, воин против воина.
Именно теперь Юти столкнулась с самым простым приёмом сиел — преобразованием чистой силы в разрушительную энергию. О подобном ей рассказывал ещё Ерикан, поэтому мощный удар на расстоянии не стал для девочки чем-то неожиданным. Но вместе с тем не смог остановить её.
Она промчалась по коридору, изгибаясь, как разозлённая ядовитая змея. Девочка то взмывала к своду прохода, отталкиваясь от стен и перил, то пригибалась к самому полу, не давая возможность сиел поймать её в силки энергетической ловушки. А после одним выпадом пронзила северянина. Тот выпустил собственное оружие и обхватил клинок двумя руками, будто всё ещё сомневаясь в его присутствии.
Глаза молодого хускарла наполнились слезами. Юти даже подумала, что сейчас тот будет умолять о пощаде. Однако северный воин раскрыл рот и почти беззвучно прошептал: «Дом», а после упал бесчувственный к ногам девочки.
Юти зарычала, не в силах скрыть накатывающую злость. Второй раз она совершила месть. И второй раз не почувствовала ничего, кроме ещё большей ненависти. Смерть не насыщала её. Кто знает, что могло стать тому причиной: слишком быстрая и невразумительная гибель Гелт Вирха, ранение и уязвленное самолюбие Одарённой или вот это последнее слово хускарла? Инрад их раздери, что это вообще значит? Неужели сама богиня говорила с ней через молодого северянина? Намекала, что месть никогда не вернёт её домой?
— Уууу!!! — выла Юти, и слёзы градом катились по её щекам.
Быстрым шагом она вернулась в
