Теперь она была одета в строгий серый шелковый костюм с темно-лиловой блузкой — консервативный, сдержанный наряд, подчеркивавший ее профессиональную принадлежность и вовсе не предназначенный для обольщения и кокетства.
— Доброе утро, Кевин. — Ее голос дрожал. Костюм сделал свое дело. Кевин явно не был обольщен.
Рейчел почувствовала, как у нее подкашиваются ноги; верный признак неодолимого влечения. Их по-прежнему связывала жаркая страсть, и Рейчел не могла ей противиться.
В это мгновение она осознала, что он стал ей необходим как воздух. Волнующее открытие и вместе с тем печальное, потому что для него все было совсем не так.
Кевин разложил свои чувства к ней по разным полочкам и открыто признавал это: профессиональные отдельно, личные отдельно. Так поступают, чтобы облегчить себе существование, а не потому, что не мыслят жизни без кого-то.
Рейчел перевела дух.
— Я полагаю, ты знаешь, зачем я здесь.
— Почему бы тебе не войти и не объяснить. Куда лучше узнать все точно, не гадая. — Он положил руку ей на спину и слегка подтолкнул внутрь.
ГЛАВА 15
Кевин запер за собой дверь. Разумеется, он знал, зачем Рэйчел здесь. Всемогущие Тилдены дергали за веревочки, и адвокаты «Саксон и компаньонов» послушно плясали, как марионетки в руках кукловодов.
Только пьесу они разыгрывали пренелепейшую, под стать представлению Панча и Джуди на фестивале Ренессанса. Не спросив его, Тилдены и Саксоны решили, что он должен явиться сегодня на встречу в конторе «Саксон и компаньонов». Они даже не потрудились заранее его предупредить; Ив позвонила лишь сегодня утром и тоном, не терпящим возражений, назначила время. Только и всего. Что это — спесь или идиотизм?
Кевин отказался раз, другой, третий и в конце концов велел Хелен больше не соединять его с Ив Саксон. Предвидя их следующий ход, он попросил Дану отказать Уэйду, когда тот попытается порадеть Тилденам.
— Я знаю, этот парень — твой хороший друг, так что сваливай все на меня, не стесняйся, — предложил он свой вариант. — Можешь сказать ему, что я свирепею, стоит только попросить меня об одолжении, что мой ответ на любую просьбу — «нет». Говори все что взбредет в голову.
— Извини, Уэйд, — произнесла Дана ледяным тоном, когда тот наконец объявился. — Я не могу вмешиваться. Впрочем, и не хочу.
Это было совсем не то, что Кевин ожидал услышать, когда старался облегчить для нее объяснение со старым другом. Казалось, Дане было все равно, рассердится Уэйд Саксон или нет. Между ними что-то произошло, но Кевин не мог сообразить, что именно.
Еще более странным оказался звонок Ника Спальи.
— Эти Тилдены, конечно, порядочные свиньи, но Ив Саксон — дама что надо. Я думаю, тебе стоит сегодня пойти ей навстречу.
Кевин был настолько изумлен тем, что Ник знал о намечавшейся встрече, что не сразу догадался спросить, откуда ему это известно. А когда догадался, было уже поздно, Спалья повесил трубку. Пришлось ломать голову самому. Начальник полиции звонит ему с просьбой сделать одолжение Ив Саксон? Вот так новость!
Дана тоже была озадачена, когда он поведал ей о странной просьбе.
— На той неделе Уэйд всерьез волновался, что Спалья попросту арестует его тетку. Он сказал, что Ив кидалась на начальника полиции, словно борец за права животных на светскую даму в шубе из амурского тигра.
— Ага, значит, сначала она на него кидалась, а потом совершенно неожиданно оказалась дамой что надо? — Кевин с Даной переглянулись. — Хм.
Теперь можно было не сомневаться, что и Рейчел не останется в стороне. Но он все равно никуда не поедет, как бы ни пытались его улестить, запугать или заманить. Он принял решение и настоит на своем.
Кевин приготовил целую речь. Он скажет Рейчел, когда она позвонит, что не согласится на их условия ни при каких обстоятельствах. Он напомнит ей, что его отказ нельзя воспринимать как личную обиду. Профессиональное противостояние адвокатов Кормака и Саксон — это одно, а отношения влюбленной пары Кевина и Рейчел — совсем другое.
А они безусловно были влюбленной парой. Он слепо пялился на завещание, которое составлял для одного из клиентов, но вместо текста перед глазами вставали чувственные образы: нежная шелковистая кожа, к которой прикасаются его пальцы, влажные губы, припухшие от его поцелуев. Желание обжигало его. Но это была не только физическая потребность, но и эмоциональная. Он даже не пытался морочить себе голову, прикидываясь, будто их связывает лишь плотское влечение.
В этом не было нужды: он видел, с какой любовью и нежностью Рейчел относится к Брейди и Сноуи, как добра к его младшим братьям. Она сразу поняла, какие обязательства он взял на себя, и Кевин был ей за это благодарен. Он восхищался тем, как она сама заботится о маленькой племяннице и взбунтовавшейся, не помнящей себя сестре. Ему было хорошо с ней. Она была умна и искренна, а когда отбросила свою постоянную настороженность, оказалась веселой и ласковой. А нынче ночью и вообще обо всем забыла с ним — ради него.
Вырастет ли между ними стена, когда он не выполнит ее просьбу? А он непременно откажет, хотя понимает, что его упорство может стоить Саксонам самых важных клиентов.
С профессиональной точки зрения ему это все равно, напомнил себе Кевин. О переменах в работе конкурирующей фирмы можно немного посудачить, но волновать всерьез они его не должны.
Впрочем, это чистый самообман. Разумеется, они его волнуют, потому что означают неприятности для Рейчел. Кевин нахмурился. Нет, ерунда какая-то получается. Необходимо четко отделять личные и деловые отношения. Ему, быть может, и удалось бы себя убедить, если бы Рейчел устроила ему высокомерную выволочку по телефону или ворвалась в кабинет, требуя беспрекословного подчинения Тилденам.
Но она приехала без звонка и тихо вошла. Под взглядом ее огромных от волнения и страха глаз его решимость внезапно растаяла.
Он не хотел, чтобы она его боялась. Особенно после того, как доверилась вчера, безоговорочно, почти по-детски.
В его душе не на жизнь, а на смерть боролись Кевин-адвокат, которому палец в рот не клади, и Кевин — влюбленный мужчина. Внезапно пропасть между личным и профессиональным почти исчезла. Однако он еще не был готов объявлять перемирие.
«Ты обсуждаешь дела, — сказал себе Кевин. — Держись отчужденно, сдержанно». И немедленно последовал этому совету.
— Все утро мы отбиваемся от звонков досточтимых коллег из «Саксон и компаньонов». Я зная, что твой визит — лишь дело времени.
Рейчел вновь увидела перед собой своего злого гения, ловкача, который получал удовольствие, выставляя ее на посмешище. Она вспомнила, как заботлив и нежен он был ночью, и слезы навернулись ей на глаза. В ужасе она попыталась их сморгнуть. Этот чужой, холодный Кевин, чего доброго, обвинит ее в том, что она пытается прибегнуть к нечестным приемам.
