— Мне не следовало приезжать, — пробормотала она, дергая за ручку. Она не сразу сообразила, что дверь заперта, и Кевин успел перехватить ее руку, потянувшуюся к замку.
— Рейчел, подожди. — Он взял ее за подбородок.
Она сказала, не поднимая глаз:
— Я хочу уйти, Кевин. Я ошиблась, приехав к тебе.
— Посмотри на меня, Рейчел.
Она почти физически ощущала власть его взгляда. Он подчинял себе ее волю. Рейчел с почти болезненной уверенностью поняла, что, если Кевин захочет овладеть ею здесь и сейчас, она не будет сопротивляться. Она даже обрадуется!
— Ты должна понять, что я не стану жертвовать законными финансовыми интересами и юридическими правами моего клиента. Я представляю Мисти Тилден на законных основаниях, я душеприказчик ее покойного мужа. — Он погладил ее по щеке. — Я имею перед ней обязательства и не могу пренебречь ими, Рейчел.
Она кивнула.
— Знаю. Я и не думала, что ты это сделаешь. Их пальцы переплелись на дверной ручке.
— Но есть и другая причина, финансовая, по которой я намерен остаться адвокатом Мисти Тилден и свято блюсти ее интересы, Рейчел. Положение душеприказчика Тауна Тилдена-старшего принесет фирме доход, выражаемый шестизначным числом, а от благосостояния фирмы зависят жизни троих детей.
— Я и это знаю, Кевин, — тихо сказала Рейчел, думая, что не только Бренди, Остин и Дастин, но и Клара, и отвратительный Фрэнк Кормак, все они зависели от Кевина.
— Хорошо. Теперь, когда мы оба с этим согласились, — Кевин откашлялся, — не вижу, почему бы мне не пойти навстречу коллеге, когда она обращается с разумной просьбой. Я всегда стараюсь избавить своих клиентов от сомнительного удовольствия судебного процесса, и, если сегодняшняя встреча с Тилденами позволит достичь достойного внесудебного соглашения, я приеду.
Рейчел не поверила своим ушам.
— Ты приедешь?
Он смотрел, как она закусила губу и глубоко вздохнула. Волнение сразу охватило его, едва он увидел ее в холле. А сейчас, просто оттого, что она была рядом, он терял над собой власть.
— Да, — почти простонал он.
— Но я тебя даже не просила об этом. — Она была слишком потрясена, чтобы оставаться тактичной. — Ты сам вызвался.
Кевин усмехнулся.
— Злорадствовать невежливо, Рейчел.
— Я не злорадствую.
Тут она заметила, как действует на него ее присутствие, и сама почувствовала то же самое. Глубоко вдохнув, она втянула ноздрями его аромат, такой мужской, такой чувственный. Разлить бы его по бутылочкам и продавать, успех был бы ошеломительный без всякой идиотской рекламы.
— Кевин, спасибо. — Она обвила руками его шею. — Я так тебе благодарна.
Он обнял ее, тронул губами волосы.
— А в этом месте я получаю в награду страстные объятия?
Слегка отстранившись, она улыбнулась, глаза ее сияли.
— А в этом месте я отвечаю, что тебе не было нужды соглашаться, чтобы получить страстные объятия. Они были тебе гарантированы, даже если бы ты сказал «нет».
— Знаю! — Его губы играли с ее губами.
— Этой ночи мне должно было бы хватить надолго, — прошептала она. — Я не должна была так быстро изголодаться по тебе после такого… — Она вздохнула. — Но я хочу тебя еще сильнее, Кевин. Так сильно, что даже сердце болит.
— Ох, детка, я знаю, — простонал он. Ее слова подействовали на него не менее сокрушительно, чем нежные округлости под руками.
Они исступленно поцеловались, и к бешеной страсти, что владела ими ночью, примешалась щемящая нежность.
— Сейчас, Рейчел. Здесь и сейчас, — прошептал он. Его рука скользнула ей под юбку. — Я не могу ждать.
Рейчел попыталась дышать ровнее. Она и не думала возражать, она вся горела. Но…
— Где? Как? — Она скользнула затуманившимся от неги взором по безобразному столу: компьютер и груды бумаг. Она, естественно, не раз видела в фильмах сцены, где герой одним движением руки очищает пространство для бурных ласк, но трудно было представить, что Кевин или любой другой здравомыслящий человек способен своротить на пол ценную технику и папки с юридическими документами.
Однако стратегические таланты ее возлюбленного не ограничивались умением организовать судебную защиту. Пока она раздумывала, он быстро прижал ее к углу комнаты, так что она оказалась между двух стен. Затем наклонился, поцеловал и в считанные секунды стянул трусики и овладел стремительно и с силой, но она готова была принять его. Несколько энергичных движений, и ее тело сотряслось в конвульсиях острого наслаждения.
— О, Кевин, — выдохнула Рейчел. Уткнувшись в его плечо, судорожно вцепившись в него, она тихо вскрикивала, дрожа от удовольствия.
Кевин дождался, когда она утихнет, и сам позволил себе унестись на волнах экстаза.
Они стояли, не разнимая объятий, пока из динамика громкой связи не раздался голос Хелен:
— К вам мистер Эйкен, Кевин, — с явным неодобрением произнесла она.
— Хелен не скрывает своей неприязни к хозяину «Кукольного домика», — посетовал Кевин.
Рейчел открыла глаза и огляделась, постепенно приходя в себя.
— И правильно делает. Он мерзавец.
— Но мерзавец весьма состоятельный. Благодаря его бесконечным проблемам Клара имеет возможность каждый месяц выплачивать взносы за дом. — Кевин протянул Рейчел платок, потом привел в порядок себя.
— Ты пообедаешь со мной сегодня, Рейчел? Только мы вдвоем, в ресторане, где клиентов не ждут игрушки и цветные карандаши»
— Ты назначаешь мне свидание? — спросила она вместо ответа.
Пытаясь придать себе обычный строгий вид, она чувствовала на себе его пристальный взгляд. Непростая задача, ведь она все еще под впечатлением того, что произошло только что. Рейчел вспыхнула.
— Я попрошу Сару, чтобы она взяла Брейди пообедать у Шилли, — продолжал Кевин, не сводя с нее глаз. — А у нас будет тихий вечер без детей. Я заеду за тобой в полседьмого.
Наспех причесываясь, Рейчел взглянула в зеркальце пудреницы на свои припухшие губы.
— Эйкен сразу учует, чем мы тут занимались. — Она понимала, что должна бы огорчиться, но почему-то с трудом удержалась, чтобы не хихикнуть.
— Эйкен обращает внимание только на то, что касается Эйкена, — уверил ее Кевин. — Скажи «да» в ответ на мое приглашение, Рейчел.
Она вскинула брови.
— Я думала, ты считаешь, что «да» само собой разумеется, особенно… после того, что произошло тут в углу. — Ее щеки разгорелись еще ярче. Рейчел не привыкла говорить о любви откровенно. Но в последнее время испытывала потребность сбросить привычные оковы.
— То, что произошло в углу, означает лишь одно: мы оба этого хотели. И это вовсе не обязывает тебя встречаться со мной вечером, — сказал он спокойно. — А меня — говорить вам и Тилденам то, что вы жаждете услышать. Не забывай об этом.
