Читаем без скачивания Человек из чужого времени - Борис Сидненко

Миновав мост, они свернули направо. Практически без остановки доехали до Московского проспекта и понеслись по нему прямо в аэропорт.

– Ну вот мы и на финишной прямой, – словно самому себе произнес водитель. Подъезжая к Обводному каналу, он неожиданно спросил:

– Вас никто не должен был сопровождать?

– Не-е-ет, – не понял Михаил.

– Вон там, сзади, серая «девятка». Едет за нами аж от самого гаража, – чуть-чуть помолчав, он добавил: – Ну что, проверим?

– Если только успеем в аэропорт.

– Успеем.

Он лихо перестроился в правый ряд и включил указатель поворотов направо. В принципе, так же Михаил ездил к Армену в офис. Это выглядело весьма убедительно. Он ведь не обращал внимания, когда ездил на «Волге», следят за ним или нет. В очередной раз «девятка» встала позади них. Сразу за поворотом водитель остановил машину и включил аварийные габаритные огни. Преследовавшей их машине ничего иного не оставалось, как проехать мимо в сторону Варшавского вокзала.

Когда поток машин миновал, они развернулись и снова выехали на Московский проспект. Через какие-то пятнадцать минут Михаил уже подъезжал к международному аэропорту «Пулково-2». На площади перед зданием прибытия водитель выбрал место для стоянки и выключил мотор.

– Ну что, подождать?

– Я не знаю, сколько это займет времени.

– Ладно, я не спешу, заодно и прикорну чуток. Когда встретишь жену, разбуди. Я буду здесь, в машине.

Самолет прилетел ровно в десять утра. Михаил уже знал, что на прохождение таможенного контроля уходит не менее получаса.

Он нашел цветочный киоск, купил букет роз, вернулся в зал прибытия пассажиров и стал ждать Лизу. В томительном ожидании минуты превращались в часы. Наконец он ее увидел и от волнения весь задрожал. Сердце вырывалось из груди. Внешне Михаил оставался спокойным. Если бы окружающие знали, что творилось в его голове, то они наверняка вызвали бы врачей и отправили бы беднягу на Пряжку. От волнения он уже сам перестал считать себя абсолютно нормальным. На глазах от нервного перевозбуждения выступили слезы.

Лиза испытывала те же чувства. Она вылетела к нему навстречу со слезами на глазах. Они обнялись и застыли в объятиях посреди прохода. Пассажиры обходили их стороной и что-то ворчали себе под нос на всех языках Европы и Азии. Наконец молодые люди пришли в себя.

– Чуть было не забыл, это тебе, – Михаил протянул Лизе розы.

– Спасибо, любимый. Обожаю тебя. Ты – лучшее, что у меня есть.

– И я тебя очень сильно люблю.

Лиза прижала бутоны цветов к губам, затем еще раз поцеловала его, подхватила под руку и быстро отвела в сторону.

– Через пару часов у меня обратный рейс в Берлин. У меня многоразовая виза. Это очень удобно. Я прилетела, чтобы сказать, как сильно тебя люблю. То, что должно было состояться вчера, обязательно будет. Верь мне и ни о чем плохом не думай. Я скоро вернусь. Осталось всего две недели. Все будет так, как мы хотим, любимый.

Михаил встал как вкопанный. Вот это действительно была шокирующая неприятность.

– Потерпи, любимый. Всего две недели. Так надо.

Лиза с трудом растормошила его.

– Знаешь что, я очень проголодалась, зайдем в ресторан.

Они прошли в ресторан, сели за столик и что-то наспех заказали. Некоторое время молодые люди сидели молча, взявшись за руки, и пристально глядели друг другу в глаза. Все, что они чувствовали, что хотели сказать, что хотели утаить, чтобы не расстраивать другого, – все было написано в их глазах. Наконец Лиза тихо спросила:

– Ну как ты?

– Сама понимаешь, как мне без тебя. А в остальном все хорошо.

– Ну не надо так. Ты разрываешь мне сердце. Всего чуть-чуть. Потерпи, любимый.

Михаил молчал. Он не мог вымолвить ни слова.

– О себе рассказывать не буду. Вот тебе письмо от меня, дома прочитаешь и все узнаешь. Где ты сейчас живешь?

– На Миллионной… На Халтурина. В той самой дворницкой.

– Я тебе позвоню. Теперь можно.

– Ты знаешь, мне кажется, там что-то не так.

– Не может быть, Марина никогда не пойдет ни на какую сделку, а если ее и заставят, то она найдет способ, как нас об этом предупредить.

– Вероятно, я стал мнительным. И все же особенно по телефону не откровенничай. Говори только о любви и о погоде. Обязательно сообщи, когда тебя встречать в следующий раз. Можно даже на работу мне позвонить. Вот мой телефон.

Михаил взял белую салфетку, которая почему-то была разрезана на четыре квадратика, и на одном из них шариковой ручкой записал свой рабочий телефон.

– У тебя были проблемы?

– В это время у всех проблемы. Его надо пережить. Главное, ты береги себя. Если что-то надо сделать, скажи.

– Об этом потом. Какие еще новости?

– Юля улетела в Америку. Марина сделала стрижку, как у принцессы Дианы. Работаю у Семена Ефимовича в Смольном. Катаюсь на черной «Волге». Вот и все мои новости.

– Я чувствую, что ты что-то утаиваешь от меня, ну да ладно. Ты очень огорчен… Я тоже. Береги себя, пожалуйста. Очень прошу, не рискуй.

– У меня ощущение чего-то необъяснимого и неотвратимого.

– Назревают очень нехорошие события. Будь начеку. Может быть, тебе лучше и от работы отказаться. Просто живи в нашей дворницкой, гуляй по городу, ни во что не вмешивайся и жди меня.

– Хорошо, любимая, я так и сделаю.

– В этом конверте вместе с письмом лежит тысяча немецких марок. Это где-то около пяти тысяч рублей. Марина поможет тебе с обменом. Этого тебе должно хватить до моего приезда. А там подумаем, что делать дальше.

Михаил не стал украдкой прятать письмо. Он положил его перед собой на стол и взял Лизины руки в свои. Он грустно и нежно смотрел в глаза любимой девушки, нежно гладил ее пальцы, затем поднес ее руки к губам и поцеловал.

Все, что им принесли, они быстро съели. И Михаил, и Лиза действительно проголодались. К тому же оба сильно нервничали. Им так не хотелось покидать друг друга! У Лизы на глазах появились слезы, но она справилась со своей слабостью и стала пристально смотреть в глаза Михаила. Так же, как это недавно делал Михаил. Они оба испытывали одни и те же чувства, думали об одном и том же, были одним целым. Лиза молчала, она боялась произнести хотя бы одно слово, чтобы не расплакаться. С Михаилом творилось то же самое. Он сдерживал свои эмоции и чувства с огромным трудом, наконец, сделав глубокий вздох, взял себя в руки, рассчитался с официантом и встал из-за стола. Лиза поднялась следом за ним. Они молча пошли на регистрацию в зал вылета. Письмо, которое дала ему Лиза, Михаил положил в нагрудный карман летней куртки. Лиза взяла его левую руку и тотчас обнаружила, что в рукаве рубашки что-то лежит, но и виду не подала. Она лишь улыбнулась ему в ответ и как бы невзначай засунула обе руки в боковой карман его куртки. Затем она игриво обняла Михаила и шепнула на ухо:

– Эту пленку надо спрятать в очень надежном месте. В ней твоя и моя безопасность.

– Или опасность.

– Ну что ты, милый, будь оптимистом, улыбайся. И жди меня. Я тебя очень сильно люблю.

– И я тебя тоже.

Теперь он понял, что означает маленький круглый предмет, который она так таинственно переложила в кармане в его руку. Этого было достаточно для того, чтобы понять, насколько и ей нелегко. Они не стали взваливать свои проблемы друг на друга, решив, что не следует обременять любимого человека собственной обузой. Они оба нуждались в помощи, но не могли даже намекнуть на свои проблемы. И Михаил, и Лиза хорошо знали, что пока помочь друг другу они не могут. Им надо было самостоятельно выстоять и выдержать эти две недели, чтобы потом все решать сообща. Их силой и опорой была любовь.

Они стояли перед выходом на регистрацию. Лиза обняла Михаила и стала спокойно шептать на ухо.

– Ты запомнил человека, который сообщил тебе о моем прилете?

– Да, – так же шепотом ответил он.

– Это очень хороший человек. Это мой брат, сводный, по первому браку отца. В самом крайнем случае обратишься к нему. Запомни номер его телефона, – она внятно назвала семизначное число. – Запомнил?

– Да.

– Этот телефон на прослушивании, поэтому скажешь так. «Я от Лизы. У нее снова обострение гастрита. Просила помочь с лекарством». Он все поймет. Он знает о тебе все то, что знает о тебе куратор. Может быть, даже больше. Это все, что тебе надо знать. Запомни, он все придумает сам. Никакой самодеятельности. Хорошо?

– Да.

– Господи, что я говорю, ты же никогда и ни к кому не обратишься за помощью. Береги себя!

– И ты береги себя. Мне без тебя не жить.

– Я люблю тебя. Будь осторожен.

– И я тебя очень люблю.

– До свидания, любимый, мне пора.

– До свидания, любовь моя. Я дождусь тебя. Все будет хорошо.

– Не сомневаюсь.

Она еще раз поцеловала его и скрылась в общей толпе пассажиров, улетающих в Берлин.

Михаил вышел из аэропорта. На стоянке он разбудил водителя и сел в машину.

– Ну и где же жена?

– Она улетела обратно.