Читаем без скачивания Человек из чужого времени - Борис Сидненко

Кроме того, я выполнила все пункты своей программы, включая поручение брата. Это было простое поручение – нанять кинооператора для освещения событий в процессе демонстрации моделей, на встречах, банкетах, на отдыхе и пр. В первую очередь для рекламы на Западе, ну и для будущей рекламы в Союзе. Этот человек меня уже ждал. Им оказался бывший прибалт из Риги, Айвар. Я представила его руководителям шоу, как своего давнего хорошего знакомого (на самом деле я видела его в первый раз в своей жизни). Первая же его съемка прошла на “ура”. Вечером четыре ведущих телеканала показывали его материалы. Это было здорово. Директриса была в восторге. С этого момента он стал постоянным членом нашего коллектива. Он снимал нас везде. Однажды я обратилась к нему с просьбой подготовить пикантные фото– и видеоматериалы на одного человека, который домогается меня с первого дня нашего знакомства. Ты видел этого человека в гостинице Кингисеппа. Если мне и ждать неприятности, то только от него. Некоторые материалы я захвачу с собой для тебя. Если ты читаешь это письмо, то значит они уже у тебя. И вот еще что: однажды он разоткровенничался и сказал, что ты мне не пара. Ты представляешь для меня угрозу. Твой отец, оказывается, был очень “известной властной фигурой”. Ты лично никому не нужен. Всем нужны документы, которые попали в руки твоего отца, и если их от тебя не получат, то проблему просто-напросто ликвидируют. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит. Я очень за тебя боюсь. Будь осторожен. Это все, что я могу тебе посоветовать.

Теперь о самом важном. Я люблю тебя, все время думаю о тебе и ужасно скучаю. Я волнуюсь, чтобы ничего плохого с тобой не произошло, поэтому я готова бежать с тобой хоть на край света. Спрячь пленку. В крайнем случае она должна попасть в Тарту. Ты знаешь к кому. Не складывай все яйца в одну корзину. Уничтожь письмо.

Люблю, люблю, люблю. Твоя Лиза».

Михаил невольно подумал: «Пусть это неправильно, может быть, я об этом еще пожалею, но из России не побегу». Он вышел на кухню, взял спички и поджег странички. Когда они сгорели, на блюде остался какой-то непонятный желтый силуэт и кучка пепла.

Михаил проснулся в четыре часа утра. За двенадцать часов он и выспался, и сильно проголодался. Раздвинув шторы, он обнаружил, что и белые ночи могут быть черными, если в это время идет проливной дождь. Чай и несколько бутербродов с маслом быстро утолили голод. Можно было идти. Своего плаща или зонта у него не было. Михаил порылся в шкафу и обнаружил большую армейскую плащ-палатку – эдакий брезентовый шатер с капюшоном цвета хаки.

Во дворе никого не было. Все окна были черными. Город спал. Он вышел на улицу Халтурина, обогнул Марсово поле и попал на Садовую. Около здания военной комендатуры стоял газик с зажженными габаритами. Внутри спал прапорщик. Михаил постучал в дверцу, и тот сразу проснулся. В таком виде Михаила можно было смело принять за военного, но когда он надевал плащ-палатку, то не придал этому значения. Теперь такой маскарад его здорово выручил.

– Извините, я вас разбудил.

– Никак нет, – четко отрапортовал прапорщик.

– Мне бы до Балтийского вокзала. Сколько это будет стоить?

– Я не могу, я на дежурстве, товарищ майор, – снова отчеканил прапорщик. Михаил так и не понял, почему его назвали майором, но спорить не стал.

– Какое дежурство в такой ливень?

– Сейчас я узнаю у дежурного капитана, может, и разрешит на полчаса отлучиться, – смекая, что вместо сна можно заработать, уже по-человечески ответил он.

Все еще уверенный в том, что он имеет дело с военным, да еще с майором, прапорщик выскочил из машины и скрылся в здании комендатуры. А через пять минут они уже ехали к Балтийскому вокзалу.

Первая электричка на Гатчину отправилась в 5.45. В вагоне Михаил был один. Закутавшись в плащ-палатку, он снова уснул. Его разбудила шумная компания молодежи, с громким хохотом влетевшая в вагон. Это была Гатчина, и поезд должен был вот-вот отправиться обратно. Михаил мигом выскочил на перрон.

Здесь тоже шел дождь, но не такой сильный, как в Питере. Людей было немного. Он вышел в город и на одной из стоянок такси нашел частника, который довез его до развилки на Вопшу. Остальной путь Михаил проделал пешком. Как и куда идти, ему объяснил его правнук. Трудно было запутаться «в заданных координатах»: «Прямо по дороге до магазина, там сразу налево, справа второй дом. Спросить Льва Наполеоновича».

Глава 7. Второе предупреждение – последнее

Лиза очень любила одну поговорку: «понедельник – день тяжелый». Теперь она стала и его поговоркой. И даже дело не в том, что после отдыха надо снова работать. И не в том, что после привычной для россиян пьянки трудно подняться и собрать тело и мысли воедино, чтобы при этом не мучила жажда и не болела голова. Михаил этим не страдал. Он не пил и от похмелья не мучился. Просто в этот день все складывается не в его пользу, да еще и сюрпризы именно по понедельникам шли за Михаилом по пятам, словно напасть какая-то. Первым сюрпризом был незапланированный звонок Армена.

– Михаил, все, что нужно было сделать, мы сделали. Что дальше?

– Хорошо, вечером я заеду, все проверю и завтра отвезу Сан Санычу. Как со строительством?

– Пока все нормально. Сделал дороги, выполнил геодезию, отрыл котлованы, завез песок и щебень. Сейчас занимаюсь бетонными работами. Кое-кто привез арматуру и кирпич по очень хорошей цене. Как и договорились, я делаю первые три дома под расчет за материалы.

– Надо все принимать по накладным, под расписку. Я подготовлю вам договор. Береженого Бог бережет, все должно быть законно. Виталик не появлялся?

– Нет.

– А как дела дома, как Инга?

– Я отправил ее в Ереван, к родственникам. Еле-еле уговорил. Звонит каждый день.

– Это хорошая новость. Передавайте ей привет.

– Обязательно. До свидания, Михаил.

– До свидания, Армен.

Второй сюрприз ожидал Михаила на площади перед Смольным. Это был Виталик. Его лицо было скрыто под капюшоном спортивной куртки, накинутым на голову. Торчали только нос и подбородок. Руки он держал в карманах. Бывший бомж подошел к Михаилу и как бы невзначай тихо произнес:

– Здравствуйте, Михаил.

– Здравствуйте, Виталик. Раньше вы величали меня барином.

– Времена меняются, а с ними меняемся мы.

– А что ж не на латыни?

– Я не юрист.

Только теперь, обернувшись и полностью увидев его лицо, Михаил узнал Виталика. Выглядел недавний бомж неплохо – бритый, опрятный, в импортном спортивном костюме, в модных кроссовках.

– Как ваши дела? Куда-то вы пропали.

– Потихоньку возвращаюсь в прежнюю жизнь.

– Поздравляю.

– Спасибо.

– И что же вас сюда привело?

– Да вот, есть одно поручение.

– От кого, если не секрет?

– Секрет.

– Я не люблю секретов и никаких дел с ними иметь не хочу.

– Вот вас и просят избавиться от секретов. Очень хорошую сумму предлагают. Баснословно хорошую. В валюте. Сейчас валюта – на вес золота и в прямом, и в переносном смысле. За границей наши «деревянные» никому не нужны, – Виталик говорил тихо, но внятно.

Он внимательно посмотрел в глаза Михаила, но тут же отвел свой взгляд в сторону. Его собеседник молчал. Выждав паузу, Виталик добавил:

– А я бы еще и пистолетик прикупил, для себя. Но не настаиваю. Понимаю, семейная реликвия, именное оружие. Память, как-никак. Здесь у меня задаток и, конечно, мой долг за костюм. С процентами.

– Вы безнадежный человек, Виталик. Несете какой-то бред. Я вас совершенно не понимаю. А ведь у меня на ваш счет была надежда.

– Ой, Михаил, никогда не женитесь на надежде, она умирает последней.

– Извините, Виталик, мне пора.

Михаил повернулся к нему спиной и направился к восьмому подъезду, а бывший бомж так и остался с протянутой рукой, в которой был толстый прямоугольный пакет в полиэтиленовой пленке, крест-накрест перевязанный скотчем.

Ровно в десять часов началось совещание. Семен Ефимович проводил его еженедельно по понедельникам в одно и то же время. Все приносили отчеты, он их тут же просматривал, делал замечания, что-то для себя помечал, акцентировал внимание всех на общих задачах и проблемах. Не было исключения и на этот раз. Он верил в каждого из своих людей, но доверял только себе. Это они поняли давно и привыкли к тому, что он изолировал их друг от друга. Четко и откровенно он продемонстрировал это и сегодня, на совещании.

– В заключение, – произнес он, – хочу напомнить: договор на поставку «нисанов» – очень серьезная сделка. Наш клиент потребовал от меня полной конфиденциальности. Если и говорить о коммерческой тайне и безопасности, то это именно тот случай. Поэтому договор я завершу сам. Вся коммерческая часть – за вами, Андрей. Все условия и таможенный механизм поставки – за вами, Ольга. Всю юридическую часть подготовит Михаил. Думаю, излишне говорить о том, что никаких сведений вы друг другу не предоставляете. Михаил, сегодня передайте коллегам основную часть контракта. Завтра все должно быть готово. Вот, ознакомьтесь с новыми замечаниями москвичей. Со среды до пятницы меня не будет. Следующее совещание будет не в понедельник, а в эту пятницу. После того как договор будет подписан, я передам его одному из вас для реализации. Все свободны. Михаил, задержитесь.