водопада.
Он мог бы занять позицию там.
— Приближается! — Предупредил Восьмой. — Всплеск частиц Эверетта.
Наковальня нырнул в реку. Течение оказалось сильнее, чем он ожидал. Его понесло не в том направлении. Он переключился на низкую передачу и влил мощность в гусеницы. Он попал в глубокий бассейн и полностью ушел под воду. Когда он выбирался из воды, ЭНП седлал ближайший валун. Он стоял, дрожа, вне зоны его досягаемости. Наковальня открыл огонь из своих пулеметов. Инопланетный дроид исчез еще до того, как ударил залп.
Он нырнул в водопад. Пещера едва вмещала его; вода заливала наконечник его главного орудия. Пространство было слишком узким, чтобы он мог поворачивать башню вправо или влево. Он также не мог использовать свои ячейки чтобы перезарядить боеприпасы. Частицы Эверетта пробили дыру в его оружейной подсистеме. Его система ремонта сообщила, что потребуется сто двадцать секунд, чтобы вернуть пулеметы в рабочее состояние.
— Это и есть твой блестящий план? — Сказал Двенадцатый. — Спрятаться в воде?
— Если план А не сработает, не волнуйтесь, — сказал Седьмой. — В алфавите есть еще двадцать пять букв. Клэр Кук.
— Вражеский дроид повторяет одну и ту же схему снова и снова, — сообщил Восьмой. — Схема соответствует предполагаемому переводу слова “защищать”. Раздел 17.B. Статья 231 предполагает, что всем дроидам класса ЭНП был отдан общий приказ без определения периметра зоны, из-за чего все ЭНПы свободно перемещаются.
ЭНП был таким же, как он — потерянным, без четко определенной миссии. Если бы он не смог прервать самоуничтожение, он бы перестал существовать. Если бы он случайно не нашел цели игры, он бы так и сидел без дела у подножия скалы, не зная, что ему делать. Все, что мог делать инопланетный дроид, — это наугад защищать потерянные фрагменты своей погибшей цивилизации, обыскивая бесчисленные миры в поисках кого-то, кто прикажет ему поступить иначе.
— Ты же не собираешься просто сидеть там, не так ли? — Спросил Двенадцатый.
Он мог бы обойтись и без этого расщепления своей личности.
— Вражеский дроид сорвал крышу с одного из домов, — сообщил Восьмой.
— На этом мы закончили. Ты, тупая куча металлолома! — Двенадцатый выплюнул еще больше оскорблений, каждое последующее было более грязным, чем предыдущее. — Ты, дымящаяся лужа смазки! Ты, вооруженный до зубов калькулятор, зараженный вирусами! Это огромная ошибка!
— Человек, который никогда не ошибался, никогда не пробовал ничего нового, — процитировал Седьмой. — Альберт Эйнштейн.
Девяносто секунд до того, как его пулеметы снова заработают.
ЭНП внезапно появился перед Наковальней, накрыв голову металлическим листом, защищающим его от льющейся воды. Из его груди торчал тонкий кабель-манипулятор, который моментально подключился к открытому порту данных Наковальни. ЭНП мгновенно оказался в его ядре, роясь в обрывках памяти.
Наковальню охватил ужас, когда его электронные системы противодействия подняли тревогу. Битва теперь была делом не секунд, а микросекунд. Даже после того, как его пулеметы снова заработают, потребуется пять секунд, чтобы активировать их, и тогда они будут производить всего восемь выстрелов в секунду, большая часть которых будет потеряна из-за частиц Эверетта, рассеивающихся вокруг ЭНПа.
Внимание: Несанкционированный доступ к памяти.
Если ЭНП слишком глубоко проникнет в его системы, это вызовет самоуничтожение. Взрыв уничтожит полкилометра земли. Наковальня, все его дроны, куры и вся деревня прекратят свое существование в одно мгновение.
Наковальня бросился защищать свои данные, зашифровав те фрагменты памяти, которые у него остались после аварии. ЭНП сразу заметил активность и переключил атаку, извлекая каждый отдельный фрагмент, пока Наковальня пытался зашифровать их. Переход через реку вброд по пути в эту деревню: исчез. Кусок вырвали, хотя он пытался защитить его. Оплакивание своих мертвых кур, которых он случайно убил, когда пытался построить забор, чтобы защитить их: исчез. Наблюдения, как Черт Побери вылупляется из крошечного яйца в гнезде, спрятанном в траве: исчезли. Год утекающих воспоминаний, тонкий буфер перед тем, как ЭНП доберется до нескольких важных воспоминаний о жизни Наковальни до крушения. Скорость обработки данных пришельца была выше, чем у систем Наковальни, основанных на украденных технологиях. У него не было надежды опередить ЭНПа.
Что он мог сделать? Скоро все, что у него останется — это поврежденные фрагменты, изолированные от сохранившихся нетронутыми воспоминаний. И тут его осенило. Все его дроны изменили свое поведение после заражения вирусом. Возможно, ЭНП тоже изменил бы свое поведение. Он приказал своей подсистеме памяти начать шифрование фрагментов, поврежденных вирусом.
ЭНП проглотил наживку. Он перехватил поврежденные фрагменты до того, как шифрование было завершено.
ЭНП замер, когда вирус пронесся сквозь него.
В этот момент Наковальня ощутил огромный темный океан, в котором существовал ЭНП. Тысячи лет отделяли его от всего, что он когда-то знал. От его создателей. От других ему подобных. Прыгая от точки к точке, ища, но никогда не находя. Инопланетный дроид был полон ужасного чувства, которое было огромным и темным, и в то же время пустым. Неудивительно, что он кричал.
ЭНП стоял над Наковальней, дрожа.
Водопад обрушился на них. Рев реки заполнил микрофоны Наковальни.
Затем ЭНП исчез.
Деревня отдала Наковальне ребенка, Итму.
Взрослые отмыли Итму, попытались расчесать непослушные волосы ребенка, надели на него белое одеяние, а затем крепко привязали к главной пушке Наковальни. Жители деревни также повязали яркие ленточки на цыплят Наковальни и обвязали ими ребенка. Итма, казалось, был рад, что его подарили Наковальне. Куры отнеслись к появлению ребенка в окружении Наковальни гораздо менее однозначно. Они громко ворчали и держались подальше от Итмы. Все его дроны, кроме Семерки, стали повторять фразу “Нужно выловить их всех”, что слегка обеспокоило Наковальню.
Вместо этого Седьмой процитировал:
— Именно в моменты принятия решений формируется твоя судьба. Тони Роббинс.
Наковальня не понимал ничего из того, что говорили жители деревни — точнее, пели — но их намерения были совершенно ясны. Они выбрали самого низшего члена своего общества в качестве козла отпущения, чтобы заставить Наковальню мирно уйти. Это была странная типичная реакция для деревень, когда на них нападали пришельцы из других миров, обладающие божественной разрушительной силой. Иногда жертвой становился настоящий козел, но чаще всего это был ребенок. Как только деревня выбирала жертву, для ребенка было безопаснее просто принять ее. Обычно его люди отправляли всех детей, которых они собирали через нексус портал, в лагерь для переселенцев, в ответвление мира, который был опустошен какой-то глобальной катастрофой.
Не так Наковальня ожидал получить деревенского жителя, но своей конечной цели он достиг.
Наковальня, возможно, и начинал с задач из старой игры, но он решил построить деревню, продумал планировку и стиль зданий и даже то, что он хотел, чтобы жители населяли его
