назначали на первоначальную миссию мировых врат, но
оборудование передавалось между командами “по мере необходимости”.
Наковальня столкнулся с тревожащим отсутствием директив. Все его стандартные протоколы предполагали, что у него есть место или команда, куда он может вернуться. Он не знал, где находится. Прошел ли он через врата или был на патрулировании? Он все еще мог находиться в том же ответвлении мира, что и в его последних воспоминаниях, но это было сомнительно. На каналах связи была бы болтовня.
На заднем плане таилось воспоминание о том, как он обошел самоуничтожение. Это напомнило ему о яйцах, оставленных курами, — хрупкая упаковка, которая впоследствии могла стать еще более неприятной проблемой.
Он простоял еще несколько дней после завершения ремонта.
Затем из его разбитых командных файлов его система ремонта обнаружила список целей.
Это был странный список. Некоторые пункты имели смысл. В “постройке укрытия” были определенные преимущества. Он не знал, почему “повалить несколько деревьев, чтобы собрать дрова” начинало список, но это было достаточно просто. Это дало ему направление. Не было определенного количества деревьев, а вторым в списке было “производство инструментов”, поэтому он вырубил небольшой лес, пока боролся с концепцией. Он был инструментом, но он не “производил” и, как правило, ничего не “создавал”, кроме как в оборонительных целях. Создать схему патрулирования. Создать линию подавляющего огня.
В какой-то момент он развернул свои разведывательные дроны и провел беседу со своими меньшими “я”. Это было очень сюрреалистично и дезориентирующе. Его беспилотники раньше содержали упрощенные копии его собственного ИИ, идеально синхронизированные с его собственным нейронным ядром. Вирус изменил беспилотники, прежде чем он смог его локализовать. Ему пришлось сначала переопределить свою, а затем и подсистемы идентификации “друг или враг” беспилотников, чтобы они не атаковали друг друга.
Во время этого экзистенциального кризиса Наковальня решил, что убежище, которое он строит, будет деревней, а инструменты, которые он должен был изготовить, предназначены для людей.
Он выполнил все, что значилось в его списке задач. Он заготовил древесину. Он соорудил из дерева примитивное убежище, а затем улучшил его, найдя лучшие материалы и места для строительства. Когда он нашел широкую равнину с небольшой извилистой речкой, он основал там деревню. Он нашел три разных вида сельскохозяйственных культур — пшеницу, картофель и морковь — и начал выращивать их на орошаемых полях. Он разводил кур.
Плодовитые надоедливые куры.
Он построил свою деревню. Его деревня была лучше той, что стояла перед ним сейчас.
В его восстановленном списке целей не было пункта “собирать жителей деревни”.
Было предположение, что приказы Наковальни потребуют от него импровизации. Он будет работать в новой ветви Мира, где результат квантового события мог вызвать огромные физические изменения на Прайме. Он должен уметь приспосабливаться ко всему, даже к надоедливым курам. Возможно, даже к гигантским огнедышащим курам. Или к курам-зомби. Или к ездовым курам-зомби с мышами-всадниками. (Он не знал, почему вообще подумал об этом… что заставило его забеспокоиться. Что, если его производительность была намного ниже восьмидесяти девяти процентов?)
Он искал этих деревенских жителей, исходя из предположения, что если он построит деревню, то “они” захотят, чтобы он ее населил. Логика этого была слишком велика, чтобы ее игнорировать. Однако он немного сомневался, кто такие “они”. Он забыл об этом из-за сбоя системы. В памяти были фрагменты женщины в розовом халате, но она была разработчиком программного обеспечения. Он был инсталлирован в тело, находясь в ее лаборатории, но она, скорее всего, не была частью его команды. Рядового Паггарда не фигурировало в его более поздних воспоминаниях; возможно, он погиб в бою или возвращен обратно на Прайм. В какой-то момент Наковальня подчинялся “командованию”. Он помнил, что следовал чьим-то приказам…
Поврежденные данные заблокировали этот путь. Он снова просмотрел логическое дерево.
Кто-то составил список целей, который он использовал.
“Они” хотели, чтобы он построил убежище. Деревня была логичным экстраполированным завершением.
“Они”, вероятно, хотели, чтобы Наковальня заселил ее.
Также жители деревни решат проблему Наковальни с курами.
Кто такие “они”? Что случилось с остальной частью его отряда? Почему он один? Что он на самом деле должен был делать?
Поврежденные данные снова заблокировали этот путь. Его дрон завис над деревней, жалуясь, что он не торопится с обработкой полученных данных. Он насчитал восемьдесят семь возможных целей и никакого оружия выше первого уровня угрозы.
Если Наковальня въедет в деревню, жители не смогут помешать ему забрать одного, двух или трех из них. Игнорируя вопрос о “если”, как он довезет жителей этой деревни в свою? Он сомневался, что они будут кататься на его башне вместе с курами.
Он действительно ранее не задумывался об этом, что вернуло его к проблеме поврежденных данных, потому что “как переместить жителей деревни” внезапно вызвало в его регистрах памяти образы гребных лодок и шахтных машин.
Гребные лодки? На веслах?
— Вы развертываете лодки, нажимая кнопку “использовать предмет”, когда находитесь рядом с водой, — заявил Двенадцатый. — Здесь воды нет, если только вы не собираетесь спустить лодку в реку, что было бы чертовски глупо. Она течет в сторону от нашего командного центра.
Нажать кнопку “использовать предмет”? В Наковальне вообще кнопки не использовались.
— Мы модифицировали игру-симулятор мира, в которую я играла, когда была маленькой девочкой, — модифицировали сказала женщина в розовом халате. модифицировали! — Мне нравилось создавать сложные машины из очень простых кодовых блоков. Это не точное отображение какого-то одного мира, но игра поможет тебе научиться приспосабливаться к непредсказуемой природе реальности в ответвлениях миров. Поскольку тебя будут отправлять в ответвления, где события разыгрывались по-другому, неизвестно, с чем тебе придется столкнуться. Ты — адаптивный роботанк, а это означает, что тебе нужно уметь адаптироваться к любой ситуации, в которой ты окажешься, чтобы выполнить свою миссию. Как только ты научишься решать различные проблемы, выполняя игровые задачи, мы поместим тебя в твое новое тело.
Он нашел старые игровые задачи вместо настоящих директив. Неудивительно, что куры казались такими странными. В игре неагрессивные объекты были представлены в виде предсказуемых клонов друг друга, а не отдельных личностей. Такие аномалии, как Черт Побери, никогда бы не были включены в симуляцию.
Наковальня обдумывал варианты, когда Черт Побери начал ныть в густых кустах, куда его отшвырнул Наковальня. В кудахтанье Черт Побери было что-то пронзительное и тревожное, непохожее ни на один звук, который Наковальня когда-либо слышал от Черт Побери. Звук был такой, словно цыпленка поймал мелкий хищник.
Наковальня не хотел спасать цыпленка. Эта штука его раздражала. Однако какая-то внутренняя логика пометила Черт Побери как “часть команды”. Он не
