– Да!
За ее криком последовала гулкая тишина. Ренни отвернулась от него и прислонилась к столу. Закрыла ладонью рот, простояла так несколько мгновений, забыв, что делать с руками. Довольно странная для хирурга рассеянность. Она скрестила их на груди и ладонями сжала локти Затем вытерла ладони о бедра. Наконец, взяла посудину с курицей и сунула ее в духовку. Поставила таймер и снова принялась резать помидоры.
Вик продолжал наблюдать за ней с сосредоточенностью канюка, кружившего над трупом рыси. Он не хотел менять тему. Ему хотелось хоть на мгновение увидеть настоящую Ренни Ньютон.
– Что случилось в тот день в кабинете вашего отца? Нож с силой стукнул о доску.
– Разве Уэсли не поделился с вами?
– Я читал полицейский отчет.
– Тогда в чем дело?
– Оттуда ни черта не ясно. Я хотел бы услышать, что произошло, от вас.
Она закончила резать помидоры и вымыла нож. Вытирая его полотенцем, она саркастически взглянула на Вика.
– Любопытство мучает?
– Не надо так, – попросил он, стараясь удержать в узде свою злость. – Вы же знаете, я не потому спрашиваю.
Она оперлась руками о стол.
– Тогда почему вы спрашиваете? Объясните, с какой стати вам так важно знать, черт побери, что случилось?
Он наклонился, чтобы приблизить к ней свое лицо.
– Ты знаешь почему, Ренни, – прошептал он.
Не понять его было невозможно, но на всякий случай он положил свою руку на ее пальцы и сжал их.
Она опустила голову. Прошло с полминуты, прежде чем она отняла у него руку.
– Ничего хорошего из этого не выйдет, Вик.
– Под «этим» вы имеете в виду треугольник: вы, я и Лозадо?
– Нет никакого треугольника.
– Вы знаете, что это не так, Ренни.
– У вас были счеты между собой задолго до моего появления.
– Да, но появилось новое измерение.
– Я не хочу участвовать в вашей вражде, – возмутилась она.
– Тогда почему вы уехали из города?
– Мне надо было немного отдохнуть.
– Вы узнали, что Лозадо выпустили из тюрьмы И вы сбежали сюда за несколько часов до его освобождения. Такое впечатление, что вы здесь от него спрятались.
Зазвонил его сотовый. Вик взял его, прочитал номер звонившего и вполголоса выругался.
– Все равно придется когда-нибудь это вытерпеть. – Он прошел вместе с телефоном через гостиную, вышел на веранду, сел на качели и только тогда ответил: – Слушаю.
– Где ты, черт побери, шляешься?
– Ни тебе здравствуй?
– Вик…
– Ладно, ладно. – Он тяжело вздохнул. – Я больше не мог переносить больницу, Орен. Ты ведь знаешь, я с трудом выдерживаю бездействие. Еще один день, и у меня совсем бы крыша съехала. Вот я и сбежал. Взял машину у твоего дома и почти всю ночь ехал. Приехал в Галвестон утром, где-то около пяти, так я думаю. Почти весь день проспал, прекрасно отдохнул, слушая прибой. В больнице так не получалось.
После многозначительной паузы Орен заявил:
– Твоя халупа в Галвестоне заперта.
«Вот зараза, уже успел выяснить», – подумал Вик и спросил вслух:
– Откуда ты знаешь?
– Я попросил полицию проверить.
– Зачем?
– Я жду объяснений, Вик.
– Ладно, я сделал небольшой крюк. В чем дело-то?
– Ты ведь с ней, так?
– Я большой мальчик, Орен. Я не обязан отчитываться перед тобой за мои…
– Она ведь тоже исчезла. Какое совпадение. Ее нет дома, нет в больнице. Ее услужливый сосед рассказал, что он видел очень изможденного мужчину, которого доктор Ньютон втаскивала в свой дом.
– Этот парень что, постоянно у окна дежурит?
– Он стал для нас важным источником сведений.
– Ну, надо же, Орен. Звонить в полицию Галвестона. Разговаривать с любопытными соседями. Ты сегодня был здорово занят.
– Лозадо тоже.
– Правда? А он чем занимался?
– Терроризировал мою семью.
Звали его Плакса. Только человек такого незначительного роста мог мириться с таким прозвищем. И Плакса мирился.
Его звали так еще во втором классе начальной школы, когда он описался в классе. Во время урока географии струйка горячей мочи образовала лужу вокруг его ног. Ему хотелось умереть на месте, но ему жутко не повезло, и он остался жить. В тот день группа школьных хулиганов под предводительством Рикки Роя Лозадо дала ему кличку Плакса.
Прозвище прилипло к нему, его по сей день все так и звали, Плакса Сойер. Смешно? Конечно, смешно. Не смог он также избавиться и от постоянного тиранства Лозадо. Вот и теперь, открыв дверь, он увидел на пороге Лозадо.
– Можно войти?
Вопрос прозвучал как насмешка. Лозадо задал его, чтобы напомнить Плаксе, что в разрешении он не нуждается. Лозадо прошел мимо него в захламленную, душную квартиру, где Плакса иногда сидел по нескольку дней, даже не высовывая носа на улицу. Чтобы защититься от этой неправильной жизни, Плакса изобрел свою собственную вселенную.
– Ты пришел в неудачное время, Лозадо. Я ужинаю.
На столике около телевизора рядом с раскладным креслом стояла миска с корнфлексом, уже начавшим размокать.
– Я бы не стал тебе мешать, Плакса, но дело очень срочное.
– У тебя все срочное.
Издевательства Лозадо над своим несчастным одноклассником продолжались все школьные годы. Щуплость Плаксы, его робкий характер и манера щуриться просто приглашали желающих над ним поиздеваться. Пожалуй, он был даже слишком легкой мишенью. Соответственно, Лозадо обращался с ним, как с домашним питомцем, о котором можно забыть, но которого можно и приласкать, если захочется.
В каждом классе имелся свой компьютерный гений, в их классе это был Плакса. Компьютеры и другая сложная техника раздражали Лозадо, но он хорошо понимал, какие тут кроются возможности. Поэтому с развитием компьютерных технологий Плакса стал для него бесценным помощником.
В последнее время Плакса увлекся созданием вебсайтов. Он мог делать это в одиночку, дома, по своему собственному расписанию. Он брал с клиентов за вчетверо большее время, чем ему в самом деле понадобилось на выполнение заказа. Но они были в таком восторге от результата, что никогда не оспаривали цифру в счете. Дело приносило хороший доход.
Но этот доход даже сравнивать было смешно с тем, что платил ему Лозадо.
Компьютеры Плаксы занимали целую комнату и могли сравниться по своим возможностям с теми, которыми пользовалось НАСА. Большую часть заработанных денег он вкладывал в бизнес, приобретая все новинки и постоянно совершенствуя свою аппаратуру. Он мог разобрать любой компьютер и собрать заново по более интересной схеме. Он знал, как они работают. Более того, он понимал, как они работают. Плакса любил компьютеры.
С помощью минимальных манипуляций «мышью» он мог проникнуть в любой секретный чат, сломать самый хитрый код. Кроме того, он был большой мастер по части создания вирусов. Обладай Плакса стремлением к власти, он мог бы править миром из своей убогой, безобразной, вонючей и захламленной квартирки, расположенной в весьма сомнительном районе Далласа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
