но появилась красная надпись «занято».
«Не я одна иду таким путем. Ладно. Что еще? Что было на кухне? Контейнеры, перекрутка».
Ева тут же написала «перекрутка», но оно отсутствовало.
«Ясно, городские словечки не подходят. Что еще – тарелки, вилки, стаканы, бокалы, рюмки».
Вбила «рюмка» и увидела зеленый сигнал.
«Отлично! – ликовала Ева. – Еще два слова на “П” и “Ц”. “П” и “Ц”. Ох… Надеюсь, это оно».
Следующим ввела «целлофан» – и вновь зеленый сигнал. Она улыбнулась, прикусывая нижнюю губу. Нужно собраться и найти всего одно слово. Тем более на букву «П» должно быть не так много вещей. Ева стала перебирать все, что только приходило в голову. Но ничего не подходило. И тут в ее памяти вспыхнуло воспоминание. Под лестницей она увидела носы подошв, которые словно прятались от участников. Написала слово «подошва» – и очередной зеленый сигнал. Все пять предметов были собраны, и Ева нажала на ключ. Дверь в ее арену засветилась зеленым цветом.
Ева посмотрела на часы: оставалось всего четырнадцать минут. И трое участников, которые еще не собрали все предметы. Ева стянула рюкзак и оставила его у двери, прихватив с собой только нож. Пока никого не было, она пошла в туалетную кабину. Осмотрела пол, стены, потолок. Ничего подозрительного. Да и не было на карте у этой двери никаких предостерегающий знаков. Ева умылась прохладной водой и напилась воды. Жаль, душа не было, – она бы все отдала, чтобы ополоснуться. Ева вернулась к аренам и стала нажимать на чужие экраны.
У Агаты было найдено два предмета: «роза, измеритель».
«Точно, она же специалист по цветам. Где только она их откопала?»
Вторая арена была для Милы, и она пока не ввела ни одного предмета. Третья, Есина, горела зеленым. Четвертая, пятая и седьмая никогда не откроются для Сергея, Рины и Алекса.
Ева включила часы и зашла в голосование. Двери были пронумерованы так же, как и их сканы.
«Интересно, есть ли у этой нумерации какой-то смысл?»
Шестая арена – Ирмы, и у нее тоже не было ни одного предмета. Неужели она ничего не нашла? Или так и не поняла, что надо искать?
Арены лысой девушки, Глеба и Гора горели зеленым.
Ева остановилась у своей двери и посмотрела на экран, где все так же шел отсчет в обратном направлении. Времени оставалось критически мало. Она побежала по коридору, остановилась у лестницы вниз, которая вела к хранилищу, где оставалась Мила.
«Вначале Ирма. Мне нужен ее архив. Она должна пройти игру».
Ева выбежала к стартовой развилке и заметила, что дверь, в которую они вошли, плотно закрыта.
«Никто не сбежит», – подумала Ева и помчалась в библиотеку.
Метнулась к проекции дома и нашла Ирму. Зазвучал сигнал, и Ева ринулась в круг. Лучи заполнили комнату, а когда выключились, она понеслась наверх. Пока Ева перескакивала через ступени, то пыталась убедить себя, что делает это ради того, чтобы найти Марка. Но на самом деле она хотела помочь ради себя. Чтобы освободить сердце от мраморной холодной скорлупы, вздохнуть свободно и не чувствовать вины, что могла помочь, но не стала.
– Ирма? – крикнула Ева, быстро проходя мимо прозрачных стеклянных стен.
Она завернула за угол и вновь позвала Ирму.
– Я здесь, – раздался голос и сильный кашель из-за дальней двери.
Ева замерла на пороге и увидела, как Ирма металась по комнате и вытряхивала вещи из шкафа с множеством полок. Из ее носа текла кровь, но она даже не вытирала ее.
– Ева, я не понимаю. Я ничего не нашла. Никакого принца, ничего, что бы указывало на него. Я искала корону или вещи, которые упоминались в той сказке.
– Успокойся, – уверенно сказала Ева. – Ты не то искала. Нужно пять предметов, названия которых начинаются с каждой буквы слова «принц». Просто до безобразия.
– И все? – устало спросила Ирма и вновь закашлялась. В уголках губ появилась кровавая слюна.
– Быстро выходи из комнаты! – крикнула Ева и сама почувствовала странное першение в горле. Они покинули второй этаж и сбежали вниз.
– Ты помнишь все, что видела?
Ирма закашлялась, но кивнула, вытирая кровь с губ.
– Иди к своей двери и пробуй вводить слова. Я за Милой.
Ева спустилась в хранилище и нашла Милу, сидящую на полу в груде вещей. Она плакала, обхватив себя руками.
– Хватит слезы лить. Пошли! – грубо сказала Ева.
– Я ничего не нашла, – простонала она.
– Я уже поняла. Где же Глеб? Не помог в этот раз?
Она поджала губы и процедила:
– Каждый сам за себя. Он, наверное, тоже ищет.
– Ага, – только и ответила Ева.
Ева помогла Миле встать, одна ее штанина была влажная от крови.
– Что с ногой?
– Что-то попало в ногу, когда я вышла на балкон.
Они дошли до арен, Мила держалась за Еву и все равно сильно хромала и стонала. Гор и Глеб спокойно сидели на полу около своих дверей. Еся и лысая девушка расположились чуть дальше.
– Есь, поможешь нам? – сухо спросила Ева.
Он тут же встал и подошел к ним.
– Ты с Ирмой, я с Милой. Вам ножницы на «Н».
– Вводи «нить», – сказала Ева Миле.
Та всхлипнула, бросила взгляд на Глеба, который, что-то шепнув Гору, встал и направился к ним. Мила ввела слово. Зеленый сигнал.
– Отлично. Нам нужно еще четыре, на буквы «П», «Р», «И», «Ц». Что ты видела?
– Расческу, – всхлипнула она. – Я видела расческу в туалете. Еще подумала, что мне бы она пригодилась, но времени не было.
– Вводи.
Зеленый сигнал.
– Пропуск, – сказал Глеб и улыбнулся.
Но ни Ева, ни Мила не ответили взаимностью. Мила ввела слово, и оно тут же было принято.
– Давай вспоминай на «И» и «Ц».
К ним подошел Еся:
– Мы с Ирмой подобрали четыре предмета. Не хватает на «Р».
– Агата, – сказала Ева. – У Агаты внесено два слова: «роза» и «измеритель». Мила, подумай насчет вещи на «Ц».
Ева посмотрела на часы. Оставалось семь минут. В коридоре появилась Агата, и воздух наполнил запах горелой резины и кожи. Она подошла к своей двери и уставилась на экран. Еся взял Еву за руку и отвел в сторону. Нагнулся к ее уху и тихо сказал.
– Что делать-то? Использовать слова Агаты нельзя. Либо кто-то должен отдать свои, либо…
– Я знаю. И не знаю, – процедила она сквозь зубы и открыла голосование – те же три голоса против Агаты. Не хватало только одного. – Если мы исключим Агату, то спасем Ирму и Милу. Если не сделаем этого, то они втроем умрут, – хрипло сказала Ева.
Еся только
