я и подмигнул ей.
– Значит, ты хочешь, чтобы я пощупала твою попу, да?
Я улыбнулся.
– Ты мог просто попросить. Мол, милая, потрогай мою попу, я ее сегодня для тебя обтянул этой непромокаемой тканью.
Я засмеялся. Она была самая восхитительная, забавная, самая любимая. Ее кожа была такая нежная, взгляд открытый, ясный, завораживающий. А улыбка… у меня до сих пор замирает сердце от воспоминаний. Аля была чем-то солнечным и весенним.
Она лежала подо мной, наслаждаясь ситуацией, и, в нарушение всех моих планов, ничего не делала.
– Ну же, попроси меня как следует, – продолжала Аля игриво.
– Не-а. Если тебе это не нужно, отправлю кому-нибудь другому.
Она вновь сощурила глаза и потянулась ко мне. Прижалась к телу и обхватила торс. Ее правая рука, поглаживая, сползала в левый задний карман, но там ничего не было. Тогда она пустила в ход левую руку, которая медленно спустилась по моей спине и протиснулась в правый карман, где тоже было пусто. Я усмехнулся.
– Обманщик, – сказала она. – Слезай.
Я сел рядом и достал часы. Включил экран и отправил ей билеты. Она посмотрела на сообщение.
– Что это? – спросила Аля.
– Открой и увидишь. Или ты боишься?
– Конечно, боюсь. А вдруг там завещание? Ну скажи, что там, а потом я открою.
– Нет там завещания, не переживай.
Еще пару секунд она смотрела на экран, после чего вошла в сообщение и развернула файл. Лицо Али стало серьезным, она внимательно читала каждую строчку. Когда наконец поняла, то растянула губы в самую счастливую улыбку, а в глазах появился такой блеск, который мог бы переплюнуть солнце. В следующую секунду она кинулась ко мне в объятия. Повалила меня на матрас и стала целовать все лицо, каждый его сантиметр.
– Хватит, хватит. – Смеясь, я пытался увернуться от ее поцелуев.
Она остановилась, посмотрела на меня и сказала:
– Я люблю тебя.
Глава 19
Ева и остальные стояли у своих дверей, подсвеченных зеленым светом, и в гнетущем молчании отсчитывали секунды.
Ева посмотрела на Глеба и громко спросила:
– Как ты узнал, какие предметы искать?
Глеб взглянул на нее и спокойно ответил:
– Зрители подарили мне подсказку. «Принц». Пять букв. А ты?
– А мне Гор сказал. «Принц». Пять букв. – Она злобно посмотрела на Глеба, чье лицо выдавало искреннее удивление, и добавила: – Не ты.
Он промолчал и только глянул на Гора.
«Хотя что он мог сказать? Мы в игре. Каждый сам за себя. А тот поцелуй, и так понятно, был ошибкой».
– Когда жизнь на кону, сложно оставаться собой. Ничто не имеет значения, кроме выживания, – тихо произнесла Ирма.
Время на экранах обратилось в ноль. Появилась новая запись, о том, что рюкзаки и все вещи, кроме часов, необходимо оставить в коридоре. Ева вытащила нож из кармана и убрала его в рюкзак, лежавший на полу. Хотелось немного оттянуть момент. Но прозвучал сигнал, и дверь отъехала в сторону.
Гор, Глеб и лысая девушка зашли в свои комнаты. Еся посмотрел на Еву, кивнул и тоже шагнул внутрь.
Ева собралась, ловко перевязала волосы в хвост и, переступив порог арены, оказалась в темной, душной комнате. Дверь за ней тут же закрылась, и Ева услышала противный щелчок замка. Она знала, что у всех арен был предупреждающий треугольник с символом смертоносного газа.
На всех стенах, на потолке и полу появились огромные таймеры, которые светились красным. Тридцать минут потекли в обратном направлении.
Она осмотрелась. В комнате не было никакой мебели, только ручной портал, стоявший на подставке, и маленький странный контейнер, напоминавший утилизационную урну. На стене напротив Евы загорелся экран, а под ним выехал небольшой ящик из мутного стекла. Она подошла и осмотрела его. Подергала, попробовала подцепить крышку, но он был заперт насмерть.
«Видимо, в нем ключ от двери, – подумала Ева. – Если я не пройду задание, то не выберусь из этой комнаты. Вот и вся правда».
Она дотронулась до экрана, и он загорелся, высвечивая новое задание:
Твой враг – надежда! Ты предаешь всех и жертвуешь другими ради того, что никогда не сбудется. Убей ее, или умрешь сама.
Принца не существует. Вытащи и избавься от лжи.
Помощник: delete и урна.
Сложности: каждая минута открытого файла будет равна пяти минутам реального времени.
«Что за черт? Как я должна убить надежду? Удалить что-то в портале, а потом запихнуть его в урну? Но он в нее не влезет».
– Надежда, – сказала Ева вслух и оглянулась. – Я не надеюсь уже ни на что. Поверьте. После того, что было.
Ева подошла к порталу и подняла его. Он был очень похож на ее. Перевернула его и увидела царапину. Ева замерла. От осознания происходящего волосы по всему телу встали дыбом. Она приложила палец, отсканировала отпечаток, и перед ней появился ее рабочий стол. Она тут же проверила сеть, но та была отключена. Связаться с кем-то не получится. Ева втянула воздух и задержала дыхание. Она смотрела на яркую иконку – вход в хранилище. Нажала на нее и зажмурилась, увидев единственную папку: «Марк».
«Нет, нет, нет, – думала Ева. – Только не Марк. Только не архив о нем».
– Вы хотите, чтобы я удалила ее? Да? Стерла все, что я собирала четыре года? Все, что от него осталось?
Ева ударила ногой по стеклянной стене и вскрикнула от ярости, которая кипела внутри. Она расхаживала по комнате, пытаясь собрать мысли, придумать решение, найти хоть малейший намек на то, что задание заключается в другом. Казалось, воздух в комнате наэлектризовался, стал горячим и обжигающим. Ева понимала, что, кроме папки Марка, она не хранила в портале никаких данных. Все, что касалось работы гончей, она чистила сразу после выполнения заказа. Значит, другого варианта не было.
Но если она удалит папку, то обратного пути не будет. Она никогда уже не сможет вновь собрать всю информацию, добытую за четыре года с таким трудом. Все следы давно размылись и стерлись с поверхности.
«Уроды! Выбрали самую болевую точку, самое ценное, что у меня осталось. Они требуют, чтобы я стерла Марка из своей жизни. Убила надежду найти его. Зачем им это? Организаторы замешаны в его исчезновении?»
Ева помнила многое из того, что собрала. Но она могла что-то упустить, что-то проглядеть. Там были не только заметки, но и сканы того дня. А если Ирма отдаст ей архив, с чем она будет сопоставлять данные? Как продолжит поиск?
А воспоминания… Они растворялись в буднях. Ева уже не
