удалось обнаружить шорты и старую рубашку с коротким рукавом. Он подошел к треснувшему зеркалу, чтобы застегнуть пуговицы, и внезапно замер.
– Я думал, оно потерялось… – промолвил он, наблюдая в зеркале, как одевается жена.
Мэри-Роуз одернула на себе платье в мелкий желтый цветочек и с улыбкой посмотрела на Гарольда.
– Я тоже так думала. – Она повернулась, чтобы посмотреть на себя сзади, и взялась за краешек юбки. – Смотри, еще осталось пятно от лака.
Гарольд не мог не улыбнуться при воспоминании о том дне на верфи – таком же жарком, как и нынешний, подумал он, открывая дверь комнаты и ощущая, как с лестницы пахнуло теплом. Супруги спустились на первый этаж, распахнули входную дверь и увидели, что все крыльцо на пару сантиметров ушло под воду. Гарольд и Мэри-Роуз босиком прошлепали по теплому мокрому настилу и начали осматривать открывшуюся панораму.
На небе не осталось и следа от ночной грозы, не видно было ни единого облачка. Море расстилалось перед ними гладким зеркалом, честно отражая синий тон неба и сияющее солнце. Казалось, будто море и небо составляют две половинки одного целого, и сразу нельзя было разобрать, где реальность, а где копия.
Гарольд и Мэри-Роуз подошли к самому краю настила и увидели на полированной морской глади собственное ясное отражение. Гарольд в старых шортах и небесно-голубой рубашке, а Мэри-Роуз в том же самом воздушном платье, в котором она была, когда они фотографировались. Их мысли вновь обратились к тому летнему дню: за исключением одежды и жары, ничто в их облике не напоминало о той молодой паре, какой они были когда-то.
На голове у Гарольда уже не вились буйные волосы; когда-то черные и блестящие, они превратились в седую шевелюру, более густую на висках и затылке. Гладкая бронзовая кожа, загорелая от работы на солнце, покрылась сеткой морщин, а некогда рельефные мускулы корабельного плотника стали дряблыми и вялыми. Трудовые мозоли на руках уступили место темным старческим пятнам. Цвет волос Мэри-Роуз тоже изменился: ее роскошная каштановая грива поблекла и из-за седых нитей казалась припорошенной пылью. Прежняя стройная худощавая фигура не расплылась, но лишилась четкости очертаний, а лицо, хоть и не слишком изборожденное морщинами, утеряло свежий румянец юности.
Супруги Грейпс отлично понимали, что между теми молодыми людьми и их нынешним отражением пролегло расстояние в тридцать пять лет. Тридцать пять лет, на протяжении которых они едва ли замечали неумолимый ход времени, текущего у них сквозь пальцы.
– Если посмотреть на наше отражение, то сколько же лет мы напрасно потеряли! – промолвила МэриРоуз, болтая в воде ногой, чтобы их двойники в море исчезли.
Гарольд оторвал взгляд от покрывшейся рябью зеркальной глади и посмотрел на жену.
– Вопрос не в том, сколько времени мы потеряли, Рози, а в том, сколько мы еще успеем в отведенный нам срок.
– Ты прав, – согласилась она, ощущая ногой приятную прохладу.
– Ну, в таком случае будем наслаждаться здесь и сейчас?
Мэри-Роуз растерянно взглянула на мужа, и тут Гарольд подхватил ее на руки.
– Гарольд! Даже не думай!.. – закричала она.
Они оба оказались в воде, от холода на миг лишившись дыхания. Но это неприятное ощущение продлилось недолго: вскоре оно сменилось удовольствием от щекочущих пузырьков на лице и от колыхания мокрой одежды вокруг тела. Через несколько секунд они выплыли на поверхность, открытым ртом радостно глотая воздух; казалось, все эти годы они жили затаив дыхание.
Гарольд с улыбкой смотрел на Мэри-Роуз; от прохладной воды ее щеки порозовели. Быстрым движением она откинула с лица мокрые волосы. Взглянув на мужа, она притворно нахмурилась, а потом внезапно обрызгала его и объявила:
– Это тебе за то, что скинул меня в воду в платье!
Не успел Гарольд и слова молвить, как Мэри-Роуз крепко обняла его и поцеловала в губы.
– А это за то, что заставил меня вновь почувствовать себя живой. Спасибо, что не дал нам погибнуть.
– Неправда… – возразил он, невольно подумав о Дилане.
– Чистая правда, – настаивала Мэри-Роуз, привлекая мужа к себе. – Без твоего упрямства мы бы умерли от жажды, без твоей смелости мы бы замерзли насмерть в этом доме. Гарольд, без тебя все это было бы невозможно!
Гарольд почувствовал, как слова жены проникают ему прямо в сердце. Его глаза наполнились слезами, которые тут же смешались с каплями морской воды на щеках. Последний отголосок вины, якорем застрявший в глубине души, выскочил наружу и затонул в морской пучине раз и навсегда. Грейпсы подняли глаза наверх и увидели, что прошлой ночью буря сорвала всю черепицу с кровли; чердак превратился в ровную палубу, в центре которой вздымалась ввысь почерневшая центральная балка. Это была мачта их корабля, опорная стойка, на которой держался весь дом, от основания до крыши. Гарольд и Мэри-Роуз завороженно смотрели на свое потрепанное жилище, сплошь покрытое шрамами и отметинами, подобными тем, что остались на руке Гарольда или на колене Мэри-Роуз и свидетельствовали о приключениях, пережитых во время путешествия.
Перед залитым водой настилом крыльца, казалось, еще был виден плавник дельфина, спасшего жизнь Гарольду, и отблеск танцующего полярного сияния. Через разбитые окна можно было разглядеть, как дом величественно плывет сквозь гигантский айсберг, и слышать жуткий рев белого медведя на ледяной равнине. Казалось, что в коридорах, забитых старой, разбухшей от воды мебелью, звучит эхо историй, которые Амак и Ага рассказывали им у костра, и смех Киримы, играющей по утрам с Наттиком. На лице Гарольда появилась робкая улыбка, тут же переросшая в раскатистый смех. Теперь он прижал к себе Мэри-Роуз и запечатлел поцелуй на ее губах, на этот раз куда более страстный и долгий. Обняв жену, Гарольд продлил поцелуй. Время вокруг супругов застыло. Наконец, их губы разомкнулись. Лица казались уже не такими серыми и старыми, руки и ноги обрели силу и легко, как в молодости, держали их тела на воде, а глаза сияли таким же блеском, как солнце, сверкавшее на зеркальной поверхности моря. Они ощущали себя живыми – такими живыми, какими не чувствовали себя уже много лет. Вновь обратив взор на длинную мачту, выступавшую намного выше постройки, оба улыбнулись, поняв, что это уже не дом, а корабль. В конечном итоге – несмотря на множество морщин на лице или потерянных впустую лет – именно сейчас, в этот самый миг они обрели все, ибо сумели исполнить мечту всей своей жизни.
Огни в море
Солнце начало опускаться за горизонт, когда Гарольд и Мэри-Роуз поднялись по лестнице на чердак. Последние ступеньки еще
