– Как я уже говорил, Джули – наша клиентка. Она наняла меня… нас, чтобы узнать, не обманывает ли ее муж. Как ты мог убедиться, он ей изменяет.
– Ты, сучий потрох, с ней спишь! – Хинкл говорил шепотом, но даже так создавалось полное впечатление, что он орет во всю глотку. – И никаких «нас» тут нет, заруби себе на носу. Ты сам по себе, чертов кретин!
Макс вытянул губы трубочкой:
– Ладно. Считай, что она мой личный клиент. Ну как, тебе уже полегчало?
– Нет, мне не полегчало. Ни капельки. Кому это интересно, что она твой личный клиент, мать твою в душу! Что, повесишь ей объявление на шею? Да если Карлсон пронюхает, что мы за ним шпионим, у нас будет чертова уйма неприятностей. А если он узнает, что ты спишь с его женой – а он обязательно узнает, как только за дело возьмутся адвокаты, попомни мои слова, – он придет за нами. Не за тобой, за нами! Он нас раздавит. – Хинкл покачал головой. – Мы это уже проходили. Не знаю, как ты, а я туда больше ни ногой.
Макс ответил не сразу. Все, что сказал Хинкл, было правдой. В прошлый раз, когда он попытался наехать на Сида, реакция последовала с ошеломляющей быстротой. Макс доложил начальству о своих планах и расставил ловушку, в которую, как он полагал, Сид должен был угодить, но не прошло и пары дней, как наркотики, пропавшие со склада вещественных доказательств, были найдены в его шкафчике в раздевалке.
Начали внутреннее расследование, и тут же нашлось с полдюжины свидетелей, готовых присягнуть, что Макс продавал им любой товар – от кокаина до крэка и ЛСД – в свое служебное время. В ловушку, расставленную на Сида, никто не попался, и в результате конец пришел карьере Макса, а не Сида, причем та же метла, вымазанная дегтем, прошлась и по Хинклу – просто потому, что он имел несчастье быть напарником Макса. Макс отправился к своему непосредственному начальнику Грегу Раису, капитану полиции и – как он тогда полагал – другу, в попытке спасти от увольнения хотя бы Хинкла, но Раис сказал, что ничем помочь не может. Приказ спущен сверху: уволить обоих.
Тот страшный провал на многое открыл Максу глаза. Щупальца спрута, за которым он охотился, раскинулись повсюду. Когда дерьмо попало в вентилятор, даже его товарищи и коллеги отвернулись от него, и он не знал, кто из них действительно убежден в его вине, а кто действует по наводке Сида.
В конце концов это не имело значения. Официально никакого уголовного обвинения им так и не предъявили, но и его, и Хинкла уволили из департамента, их жизнь превратилась в ад. Это сблизило их – причина, по утверждению Хинкла, состояла в том, что никто другой не хотел иметь с ними дела, – и они создали частную сыскную контору «Макуорри и Хинкл».
Если смотреть с этой точки зрения, Макс не мог не признать правоту Хинкла: лишь в последние полтора года они начали прилично зарабатывать, и вот теперь он поставил на карту их будущее, вновь отправившись в поход за головой Сида.
– Я не могу просто бросить это дело, – тихо сказал Макс. – На этот раз я подобрался к нему слишком близко. Но ты в нем больше не участвуешь, начиная с этой минуты. Честно говоря, если хочешь выкупить мою долю в бизнесе, я тебя пойму. Не сомневаюсь, Дон Хедли из банка оформит тебе ссуду. Ты будешь в стороне, насколько это вообще возможно.
– Не хочу я выкупать твою долю, – простонал Хинкл. – Неужели ты хоть раз в жизни не можешь поступить по-умному и не ввязываться в это дело?
Макс начал что-то возражать, но тут открылась дверь спальни, и он знаком дал понять Хинклу, что надо молчать.
У Хинкла был такой вид, будто кто-то заставил его проглотить целый стакан уксуса, но он промолчал, когда Джули появилась в дверях, такая красивая, что Максу стало не по себе: собственные джинсы вдруг показались ему слишком тесными. Очевидно, во всем были виноваты ее туфли, а может быть, шелестящее лиловое платье. Он хорошо помнил, как совсем недавно снимал с нее и то и другое.
– Я вижу, вы заняты. – Джули бросила взгляд на Хинкла, ответившего ей нервной улыбкой. – Я могу вызвать такси. Мне нужно срочно вернуться на работу.
– Я не занят. – Макс сунул свой пистолет за пояс джинсов, захватил очки и ключи. Он посмотрел на Хинкла. – Я тебе позвоню.
– Угу, – промычал Хинкл и направился к двери.
Появилась Джозефина. Ну, ясное дело: увидела, что все уходят, и решила присоединиться к компании. Не оставаться же дома одной! Джули посмотрела на нее.
– Ты ее возьмешь или?..
Макс бросил на Джозефину недовольный взгляд.
– Бери ты. В машине она не натворит столько бед. Джули уже взяла собачку на руки.
– Я вернусь в контору, – сказал Хинкл, придержав дверь для Джули. – Рад был познакомиться, миссис Карлсон.
– До свидания, мистер Хинкл. – Джули уже спускалась по ступенькам крыльца к «Блейзеру».
Бросив красноречивый взгляд на Макса, Хинкл направился к своей машине. Макс последовал за Джули, с радостью убедившись, что миссис Лейферман исчезла из поля зрения. Хоть в этом ему повезло. Хорошо бы это положило начало новой традиции.
Джули молчала, пока он заводил «Блейзер» и разворачивался. Из прорезей кондиционера на них пахнуло пустынным суховеем. Тут она устремила на Макса взгляд, вызвавший у него в голове тревожный набат.
– Итак, – спросила Джули, – я пропустила что-то интересное?
ГЛАВА 23
«Сидеть в запаркованной машине на солнцепеке так же приятно, как колотить себя по голове молотком», – мрачно размышлял Роджер Баста. Ни то ни другое не входило в десятку его любимых занятий. Но Большой Босс ясно дал понять, что это его последний шанс уладить дело с Джули Карлсон. Если он облажается на этот раз, другого шанса не будет. Большого Босса не подводят. А кто подвел, тот не успел этим похвастаться.
Баста следил за ней, выжидал, пока она выйдет из своего магазинчика. Как только Джули выйдет, он моментально покончит с ней раз и навсегда. Никаких больше сложных схем. Никаких заморочек насчет ДНК, никаких уловок, чтобы сбить с толку полицию. «Будь попроще» – вот таков отныне его лозунг. «Сделал дело – гуляй смело». В его случае пословицу можно понимать буквально. Убрав ее с дороги, он сможет спокойно отдохнуть.
Пока Большой Босс не позовет его назад.
Пожалуй, пора ему подумать об уходе на покой. Ему пятьдесят пять лет, это еще не старость. Но он становится староват для этого бизнеса. Он начал уставать. Ему стало страшно.
Убийство Джули Карлсон стало первым делом, которое он завалил. Он начал сомневаться в своих способностях. Черт, это бы еще куда ни шло, но босс начал сомневаться в его способностях!
Если он чему-то и научился за годы своей карьеры, так это тому, что с боссом не шутят. Такие шутки кончаются смертью.
