Волк.
Люди сидели в своем жилье. Днем они выходили и охотились. Стреляли всякую мелочь – зайцев, белок. Как-то раз подстрелили лису. Тот, который разговаривал с волком, был совершенно спокоен. Двое других, тоже почти не нервничали. Зато тот, который стрелял в самку, шел и постоянно оглядывался. Он боялся выходить один из жилья, вздрагивал от каждого звука. Волк постоянно следил за ними. Ночью он выходил на место, где убили самку, или подходил к самому жилью и выл. К вечеру третьего дня началась метель. Люди перестали выходить охотиться. Они выходили по двое, чтобы нарубить дров. На четвертый день желтые окна жилья, светившиеся теперь всю ночь, стали более тусклыми. Не смотря на то, что метель была очень сильная, волк продолжал выходить из логова и выть. В ночь шестого дня метель утихла, волк вышел к жилью. На фоне бледно-желтых окон двигались тени. Из жилья доносились голоса людей. Один был особенно громким и испуганным. Это был голос того, кто стрелял в самку. Потом открылась дверь. Вышедший из неё человек сразу же увидел волка. Минуту они смотрели друг на друга, как бывало уже не раз. Человек попросил волка уйти…
Человек.
Утром Костя выглядел не таким напористым, как накануне вечером. Олег, наоборот, был спокоен и невозмутим. Когда они вышли из домика на охоту, Костя всё время оглядывался. Вечером Олег сделал вид, что только заметил его подавленного состояния.
– Костик, а что ты не веселишься? – спросил он, открывая бутылку с водкой. – Подставляйте посуду, мужики!
– Спал плохо. Башка трещит, – поморщился Костя.
– Должно быть потому, что спал при свете, – Олег поднял кружку. – За удачную охоту!
Ночью волк выл снова и снова Костя просил включить свет. Он почти не спал. На третий день к вечеру началась метель. Настроение Кости ухудшилось ещё больше. Теперь вернуться домой было некак до тех пор, пока погода не наладится. Олег, Максим и Гена были спокойны. Волчий вой на них не действовал. Они позванивали домой, справлялись о делах, а потом развлекались рассказыванием анекдотов и картами. Нарубить дров выходили по двое. Костя даже выходить перестал. Измученный по ночам волчьим воем, он пытался днем поспать. Он боялся сказать об этом вслух, но ему везде, за каждым кустом, мерещились волки. Олег видел, что нервы у Кости уже на пределе, но вел себя так, будто ничего не происходит. Особенно запаниковал Костя, когда у них закончилась солярка. Теперь освещался домик свечой. Костя пытался напиться, но хмель его не брал. На пятый день метель стала утихать. На следующий день ветра почти не было, падал только мягкий снежок. К ночи небо почти очистилось. Костя немного воспрянул духом. За ужином Олег, как ни в чем ни бывало, спросил:
– А что, мужики, может нам остаться ещё?
– Как хочешь, – Гена быстро взглянул на Олега, потом улыбнулся и закурил.
– Так позвоним Стасу, что ещё остаемся. На сколько?
– Что значит, остаемся?! – Костя вскочил со своего места.
– Что с тобой, Костик? – удивился Олег.
– Ты что, специально?!
– Я не пойму, о чем ты? Спешишь куда-то?
– Да не спешу я! Просто я не могу больше слушать этот вой!
– Какой вой?
– Волчий! Олег! Я прошу тебя, давай вернемся!!! – Костя был на грани истерики.
– Да что с тобой, милый? – Олег принял заботливо-озабоченный вид. – Ты не заболел ли?
– Я беру свои слова назад! Ты был прав! – Костя стоял перед ним бледный, сжав кулаки, в глазах застыл ужас.
– Ладно, завтра мы будем дома. Только ты, Костик, не думай, что я всю жизнь спал и во сне видел, услышать твои извинения, – Олег нахмурился. – Макс, свяжись со Стасом.
ОЛЕГ. ПАМЯТЬ.
Он поднялся, набросил на плечи куртку и вышел покурить. На деревьях лежали тяжелые снежные шапки, луна лила мертвенный свет, звезды кололи глаза. Олег и сам готов был завыть, как волк. Уединение затянулось. Даже среди друзей он не мог избавиться от одиночества. Ещё и воспоминания…
Глава 24
Весной Олег перевелся в Управление геологии. Ему не пришлось долго сидеть в кабинете. Как только начался сезон, он уехал с геологической партией. Узнав, что он уезжаю, мама и Оксана были шокированы. Вернее их беспокоил не сам факт отъезда, а тот срок, на который Олег уезжал. Началось всё с упреков в том, что он нарушил своё обещание не уезжать, теперь собрался уехать на пять месяцев, да ещё и Бог весть куда, а закончилось слезами. Оксана, правда, не плакала, но маму поддерживала полностью. Ещё Оксана напустилась на брата за то, что он поставил всех в известность только за день до отъезда.
– Ну, сестричка дорогая, – невозмутимо сказал Олег, – если бы я это сказал месяц назад, когда вопрос решался, то выслушивал бы всё это целый месяц.
– Зато мы теперь полгода будем изводиться, где ты и что с тобой! – Оксана гневно сдвинула брови.
– Найди другую тему поизводиться, – посоветовал он. – Не полгода, а пять месяцев.
– Олег, ты действительно поступаешь с нами жестоко, – вытирая слезы, сказала мама. – Ладно, мы относительно спокойно пережили то, что ты поставил нас перед фактом, что ты не хочешь учиться в медицинском, потом, что хочешь жениться, зато теперь… Чего ждать завтра?
– Мамочка, пять месяцев ты можешь не ждать ничего. Потом я тебе обещаю, что в течение последующих полугода – месяцев семи, я никуда неожиданно не уеду – разве что в отпуск.
– Олег, я против!
– Мама, извини, но я не спрашиваю разрешения – я ставлю тебя в известность. В конце концов, это моя работа, я этого хочу, это уже решенный вопрос, и последний аргумент: я всё-таки уже достаточно взрослый, чтобы принять решение самому, а не бегать и спрашивать разрешение выйти из дому, как мальчик маленький.
– Когда ты переходил в Управление, ты уверял нас, что всё будет хорошо…
– А что плохо? – удивился Олег.
– То, что ты собрался уезжать. Тебя что, начальство заставляет?
– Нет. Я как раз сам напросился.
– Сам?! – маме на помощь снова пришла Оксана.
– А что здесь такого? Я не пойму из-за чего весь сыр-бор?
– Действительно, что вы трагедию устраиваете? – вмешался отец.
– Лёня, он же уезжает! – мама готова была разрыдаться.
– Марина, он же взрослый мужик!
– Всё равно…
– Что всё равно? А, если бы он уехал сразу после школы или куда-нибудь по распределению? Да дайте вы ему вздохнуть свободно!
– Ах, Лёня… – мама махнула рукой и вышла из комнаты.
Отец поднялся и пошел за ней. Оксана сердито посмотрела на брата, взяла сигарету и, так и не закурив, сказала:
– Ты не мог придумать что-нибудь получше? Смотри, как мама расстроилась. На меня наплевать, так хоть её пожалей.
