командующий Люфтваффе маршал Герман Геринг[245]. Узнав, что окружение армий союзников завершено, он потребовал срочного свидания с фюрером.
— Das ist glanzende Aufgabe fur die Luftwaffe.
Блестящая задача для его военно-воздушных сил. Затем амбициозный и самоуверенный Геринг постарался заверить Гитлера, что пилоты его бомбардировщиков сотрут томми[246] в порошок. Маршал аргументировал необходимость препоручить эту задачу авиации тем, что северные армии союзников надежно отрезаны от остальной Франции и не могут рассчитывать ни на какую помощь, в то же самое время фюреру нужно сохранить танковые силы во всей их мощи, чтобы раздавить Париж и тем отомстить за унизительное поражение 1918 года. Фюреру требуется только приказать танкам остановиться, чтобы самолеты Люфтваффе не бомбили по ошибке свои собственные войска. Гитлер, все еще не совсем оправившийся после шока, вызванного танковыми боями под Аррасом, охотно согласился с предложением Геринга[247].
В Oberkommando der Wermacht (OKW) разгорелся возбужденный спор между генералами Гальдером и фон Браухничем, с одной стороны, и Гитлером, которого вяло поддерживали его подпевалы Кейтель и Йодль,— с другой. Кончилось все тем, что Гитлер истерически закричал:
— Ich wunsche, dass alle Panzerspitzen bis an die Kanallienie[248] zuruckgenommen werden. Jeder Verlust an Panzern ist unbedingt zu vermeiden. Meine Luftwaffe wird den Englandern den Rest geben[249]. (Я хочу, чтобы все танковые клинья отошли на линию каналов. Следует строго избегать каких-либо потерь в танках. Мои Люфтваффе отправят англичан на тот свет.)
Сливки генералитета с их золотыми погонами и широкими красными лампасами неизменно вызывали у бывшего ефрейтора острое чувство собственной неполноценности, а люди, ощущающие свою неполноценность, чаще всего испытывают острую потребность возвыситься, как в глазах окружающих, так и в своих собственных. У Гитлера мечты о славе приняли — как это обычно и бывает у невротиков — форму побега от грубой реальности. Он не понимал, что реальность бывает не только грубой, но и смертельной.
В этот момент ход делал не Гитлер, а самоя История, он только согласно кивнул.
Случилось так, что впервые в своей жизни Адольф Гитлер, искушенный политикан и пропагандист, ввязался в дело, которое следовало оставить на усмотрение профессиональных военных. Он не хотел прислушаться к мнению Браухнича и Гельдера, лучших немецких тактиков, а также фронтовых командиров Гудериана, Райнхардта и Гота и принял решение, катастрофическое по своим отдаленным последствиям. 24 мая 1940 года он отдал знаменитый приказ об остановке.
Der Halte Befehl.
* * *
24/5/40 — 12.31 Uhr.
(Fernmundlich von HGrA an AOK 4 Ab)
OKW. Auf Befehl des Fuhrers ist der Angriff ostwarts Arras mit VIII und II AK im Zusammenwirken mit linken Flugel H Gr В nach Nordwesten fortzusetzen. Dagegen ist nordwestlich Arras die alldemeine Linie Lens-Bethune-Aire-St Omet-Gravelines Kanallinie nicht zu uberschreiten. Es kommt auf dem Westflugei vielmehr darauf an, alle beweglichen Krafte aufzuschliessen und den Feind an der genanten gunstigen Abwehrlinie anrennen zu lassen[250].
(ОКБ. По приказу фюрера атака к востоку от Арраса в северо-западном направлении силами 8-го и 2-го армейских корпусов и левого крыла группы армий «Б» должна быть продолжена. Однако к северо-западу от Арраса не должна пересекаться линия Ланс—Бетюн— Эр—Сент-Омер—Гравлин (Линия каналов). Более того, западное крыло должно отвести все мобильные силы и сдерживать противника на вышеупомянутом благоприятном оборонительном рубеже.)
События, обусловившие «Дюнкеркское чудо», шли своим предопределенным путем. Гальдеру пришлось передать всем германским танковым частям следующее указание: «По настойчивому пожеланию фюрера быстрое левое крыло должно остановиться».
Гудериан не мог в это поверить, так же как и его дивизионный командир Эрвин Роммель. В этот день Роммель впервые серьезно усомнился в стратегической мудрости своего вождя. Не слишком помогло делу даже то, что его адъютант подошел к нему парадным шагом, отдал честь и торжественно объявил: «По приказу нашего фюрера мне выпала огромная честь вручить господину генералу der Ritterkreuz». (В жизнь не поверю. Адъютант вручает своему генералу высшую награду? Да и где он взял этот крест?) Эрвин Роммель стал первым командиром дивизии, получившим в период Французской кампании рыцарский крест. Его это мало трогало. Его танки бездействовали.
24 мая в 15:42 британская разведка перехватила германскую радиограмму, подтверждавшую предыдущий приказ и посланную, как это ни странно, открытым текстом:
24 мая. От OKW в HGrA и HGrB. Закрепиться на занимаемых в настоящий момент позициях и прекратить дальнейшее продвижение до специального указания фюрера[251].
24 мая 1940 года, в 17:15 командир вдребезги разбитой 1-й британской танковой бригады получил от своего командования разведывательную сводку:
Поступательное движение германской группы армий «А» остановлено в секторе Сент-Омер—Бетюн—Дуэ...
Чудо свершилось. Гитлер остановил свои танки.
Генерал фон Рунштадт записал в своем военном дневнике:
«Аррас, 21—22 мая 1940.
На короткое время возникло опасение, что наши бронетанковые дивизии будут отрезаны и пехотные дивизии не успеют оказать им поддержку. Ни одна из французских контратак не несла столь серьезной угрозы, как эта, под Аррасом».
Таким образом, значение самоубийственно отчаянной атаки, проведенной британскими танками, состоит в том, что Гитлер не на шутку испугался за свои ценные и крайне ему необходимые танки. По принятому им решению танки остановились 24 мая и простояли до 26-го.
26/5 - 16:25
Oт OKW в HGrA и HGrB
Только для офицеров.
Продолжить наступления на противника, окруженного группами армий A u Б.
Но было поздно, слишком поздно.
Эта трехдневная передышка дала Британским экспедиционным силам возможность добраться до эвакуационных пунктов. Дальнейшее хорошо известно.
Ну, а если бы...
Ну, а если бы — Гитлер не придержал свои танки?
330000 британских солдат прямиком направились бы в лагеря для военнопленных. Англия оказалась бы почти беззащитной, что подтолкнуло бы Гитлера к скорейшему осуществлению операции «Морской лев», как называли германские стратеги спланированное ими вторжение на Британские острова.
А теперь о фактах
24 мая 1940 года заветная цель Гитлера уничтожить Англию была близка, как никогда. После войны те из уцелевших генералов, кто находился в гуще событий, развернувшихся в критические утренние часы этого дня, единодушно заявляли, что гитлеровский Der Halte Befehl определил поражение Германии во Второй Мировой войне.
Никто и никогда не дал однозначного объяснения, почему Гитлер послал свой второй приказ об остановке открытым текстом. Некоторые эксперты считают, что тут сыграли свою роль политические соображения, что Гитлер таким образом намекал Черчиллю на возможность мирных переговоров[252]. Однако сегодня совершенно ясно, что Гитлер никоим образом не намеревался позволить трети
