девушка. Очень красивая... — я запнулась. Подзабытая было неловкость снова накрыла меня. —
И с ней был мужчина...
Я сделала паузу. Альд молчал.
— Это был ты?
— Да.
Вот такой спокойный и ровный ответ.
— А что это было за...
— Один вопрос. Ты его задала, я ответил, — спокойствие снова уступило место плохо скрытой издевке.
Молодец, Шиза, похоже, теперь ты знаешь, как выглядел подселенец со спины при жизни. Более бестолковый вопрос нужно было еще постараться придумать. Хотя...
— А-а-альд?
— Что?
— Я сейчас опять начну нервничать.
— Это шантаж.
— Я знаю.
— Кажется, я уже говорил, насколько ты несносна...
— Да, и не один раз. Что это было за место?
Ответом мне стал привычный бесконечно терпеливый вздох. Подселенец долго молчал, прежде чем что-то сказать.
— Не совсем место. Это темница души, насколько я понимаю. Сложные чары, удерживающие духа здесь.
— А почему эта темница так... необычно выглядит?
— Видимо, ее создатель пытался сотворить приятную для Алианны обстановку. Успокаивающую... Увиденный тобой сад очень похож на тот, что был разбит вокруг нашего родительского дома. По крайней мере я примерно таким его и помню... Разве что бабочек было поменьше.
— Почему мы туда попали?
— Не уверен, что сделал правильный вывод, но такое впечатление, что нас выбило из тела и втянуло в ловушку. Видимо, в надписи вплетены и охранные чары. Мне более интересно, почему мы вернулись...
— И еще... Я так понимаю, ты тоже был заточен в нечто подобное?
Опять это бесящее молчание. Неужели так сложно сказать да или нет?
— Да. В нечто подобное.
Ну что Шиза, наглость — второе счастье? Потому что первое — любопытство.
— А как выглядела твоя темница?
— О... — Альд издал нервный смешок. — В моем случае создатель чар совершенно не заботился о том, чтобы мне было приятно там находиться. Так что лучше тебе не знать.
— А кто ее создал?..
Ответ я не получила, да и не слишком его уже ждала. Потому что посреди комнаты, прямо на моих глазах, из ниоткуда на расчерченный кругами пол шагнул Тид.
Дождались.
Линс ударила первой — метнула в мертваря сгусток огня. Тот шустро увернулся и бросил в волшебницу какой-то предмет, раскрывшийся в полете ловчей сетью. Новая порция магического пламени испепелила ее на полпути. Тем временем Мэб подхватил отставленную в сторону булаву и рывком поднялся на ноги, за пару широких шагов сократив расстояние до противника. Но Тид оказался быстрее: отскочив назад, он выставил перед собой энергетическую ловушку, вынуждая некромага резко затормозить и сменить траекторию движения. Я же пыталась понять, что мне делать.
— Разрыв плоти, кость от огня Мэбу, дальше дело за Линс, — быстро скомандовал подселенец.
— Я не помню заклинание разрыва!
Вместо ответа Альд прошелестел короткую, но сложную свистяще-шипящую комбинацию звуков. Видимо, предполагалось, что я повторю это с первого раза. Что ж, по крайней мере энергию в боевые заклинания Калир меня научил направлять, а там уж хотя бы ею долбану...
По памяти я воспроизвела произнесенное подселенцем заклинание, подкрепив его неслабым энергетическим импульсом. Вряд ли изначально предполагался такой эффект — итог превзошел мои ожидания. Будь я живой, наверное, меня бы стошнило.
Уверенно отходивший к лестнице Тид вдруг упал на колени, завалился назад и звучно стукнулся затылком о каменный пол. Выгнувшись дугой, он взвыл под хруст собственных ребер, пробивавших кожу вместе с одеждой и раскрывавшихся в разные стороны наподобие игольчатых лепестков кошмарного ярко-алого цветка. Линс ахнула, Мэб устремился к мертварю, чтобы добить. А я принялась судорожно рыться в поясной сумке, ища пластинку с заклинанием защиты от огня. Что-то мне подсказывало, что для упокаивания мертвого чернокнижника одной лишь зачарованной булавы будет недостаточно. Наверное, мою внезапно обострившуюся интуицию зовут Альд.
Вой резко прервался хриплым булькающим смехом. Оставаясь неестественно изогнутым назад, Тид поднялся с пола, щедро орошая своей яркой кровью начертанные под ногами руны. Мэб предугадал его намерения и бросился наперерез, перекрывая собой путь вниз и замахиваясь булавой. Жуткий потусторонний смех мертваря путал мои мысли, поэтому все, что я могла делать — сосредоточенно просматривать руны на костяных пластинках. Снова взревело магическое пламя.
