накопившийся гнев по поводу самоуверенного адепта, уничтожение садов, кража книги — против самоконтроля сыграло все. Если бы архимаг не улыбался, не говорил, как он рад, что я выжил, я бы не взорвался. Но после слов Апелиуса в груди вскипела ненависть, и я на несколько секунд выпал из реальности, а когда осознал, что происходит, в коридоре уже кипел бой. Семена, инструменты — все это лежало у стены, отброшенное на воздушную подушку, чтобы не повредить. Воздушные удары, потоки сжатого воздуха — все летело в Апелиуса, но старику пока удавалось уворачиваться. Ловкий дед двигался медленнее, чем я, но умудрялся предвидеть все удары с помощью заклинания — он начинал уходить от них еще до того, как воздушные удары срывались с моих пальцев.
— Погоди ты… Нильям! Давай поговорим!
От последнего брошенного воздушного удара Апелиус не ушел — я заметил, как архимаг, уворачиваясь, специально замедлился и сжатый воздух полоснул левую руку. Рваная, страшная с виду рана… На самом деле сорванный кусок кожи. Бьюсь о заклад, даже мышцы не задело.
— Ты что творишь, Нильям?! Посмотри, что ты наделал… — архимаг предусмотрительно зажал пальцами рану, чтобы не было видно, насколько она несерьезна. Я бы даже сказал, тщательно выверена.
От устроенного спектакля, сыгранного в расчете на дурочка, у меня сорвало крышу. Коридор передо мной полоснули заклинания лучей — от одного старик мог бы увернуться, но вот от двух, с максимальной скоростью мечущихся из стороны в сторону, не успел. К тому же в коридоре кроме нас никого не было.
Увы, перед стариком появился странный щит, мерцающий цветами, как мыльный пузырь, и луч, отразившись от него, попал ровно в появившийся передо мной щит. Удар своей же бао оказался неприятным — я мгновенно оборвал подпитку лучей, но ощущение дезориентации присутствовало — луч неслабо ударил по энергетике. Значит, при ударе, располосовавшем руку, Апелиус отключал защиту…
Я помнил, насколько отличаются силы адептов разных рангов, а между нами и вовсе две ступени — чтобы продираться через мое бао, ему придется тратить море своего. И не факт, что он прорвется.
Воздух в коридоре загустел, напитанный моей бао, и от следующего заклинания Апелиус не смог уклониться — воздушный удар врубился в радужный щит, отразился в меня и развеялся, когда я вытянул из него свою энергию.
— Да подожди, нежить тебя побери! Давай поговорим!
Щит не может выдерживать удары бесконечно: у него есть запас прочности, или энергии. Апелиус наверняка очень трепетно относится к защите своего драгоценного тела, но у меня есть бесконечный запас бао: я одновременно бью и медитирую, накапливая энергию почти с той же скоростью, с которой ее трачу.
Еще четыре воздушных удара врубились в щит, развеялись, и Апелиус впервые за минутную схватку атаковал сам. Жиденькое, слабенькое пятно бао скользнуло по полу от ног адепта к моим ногам. Я отпрыгнул за секунду до того, как камень под моими ногами стал жидким.
Мы с Апелиусом замерли одновременно. Я накапливал бао для россыпи шипов, которая должна появиться на полу вокруг Апелиуса едва ли не мгновенно. Мог бы и трамплины накидать, но не думаю, что поймаю на них архимага: старикан вполне может прыгнуть с помощью заклинаний ко мне и перевести битву в ближний бой, где я буду заведомо слабее, или отпрыгнуть подальше и попытаться сбежать.
Апелиус тоже не терял времени даром: бао на месте жидкого пола сгустилось до двух клубков энергии, и те поднялись над полом, выглядя каменными шарами. Весь остальной пол застыл, не считая двух уродливых впадин. Примечательно, что каменную поверхность шаров испещряли десятки рун.
Резерв искры на одну шестую опустел, а вокруг архимага появились шипы, невидимые обычным зрением. Не теряя ни секунды, я направил в сферы по воздушному удару. Увы, один шар ушел в сторону, и коснуться его не получилось, а второй отлетел в сторону, врезался в стену. Камень стены брызнул каменным крошевом, но сама сфера не пострадала.
А затем шары врезались в мой щит-браслет с огромной скоростью, за пару ударов сожрав процентов пять защиты. И это несмотря на то, что заклинание наполняло бао адепта первого ранга!
Апелиус побежал вперёд, а окружающий его радужный щит развеивал энергию моих шипов.
Не обращая внимания на сферы, я качнул треть имеющегося бао в висящие возле ладоней воздушные удары, задержал старика, сгустив воздух, а потом отправил удары в него.
Жахнуло так, что ближайшее окно разлетелось осколками. По всей школе задребезжали стекла. Апелиус отлетел в дальний конец коридора, и встал, пошатываясь. Я едва успел вернуть вложенную в удары энергию прежде, чем отраженные его щитом удары вернулись ко мне.
— Неплохо, — подметил архимаг. — Надо переделать щит так, чтобы поглощал ещё и инерцию удара… А ты неплох, пацан. Я думаю, у тебя есть талант.
— Можешь убрать "я думаю", старикан. У меня действительно есть талант.
Итак, против Апелиуса играет роль инерция. Значит, в планах — подпускать его ближе, и швырять подальше, пока щит не истощится.
Если начинал я этот бой на эмоциях, то сейчас я наслаждался каждым ударом, вбиваемым в защиту архимага. До этого дня я боялся старикана: архимаг, трижды император и дьявольски умное существо, но я даже не задумывался, что есть нечто потрясающее в том, чтобы избивать свой собственный страх.
Я оскалился и вдохнул, втягивая бао в искру…
А потом между нами возник маг, которого ночью вызвали к барьеру. Атаковать мага, как и сражаться друг с другом в его присутствии, мы не стали. Я развеял заклинания, каменные сферы стыдливо шмыгнули за спину Апелиуса. Архимаг спрятал руки за спину, как взволнованный ученик.
— Вижу, не теряешь времени даром, нашел своего приятеля, — кивнул мне маг, а потом заорал. — Вы чего творите, мрази?! Вы вообще видите, что сделали?!
Коридор, в котором мы дрались, выглядел как свежие руины. Камень стен и потолка выщерблен попаданиями воздушных ударов: хорошо, что я не напитывал заклинания бао по максимуму, ставил на скорость и количество заклятий. Боюсь, максимально заряженные энергией заклинания могли вовсе выбить или разрушить каменные блоки в стенах.
За удар сердца я решился
