пришел сам собой…
— Песнь, — пробормотал Тристан. — Ты не помочь хотел. Тебе нужен был материал. В самом деле, лучше не придумаешь. Рыцарь Бедных, о котором все говорят и который всем интересен. А ты его официальный менестрель. Опишешь его странствия, и твои песни потом вся Амбиния петь будет.
— Да, — глаза Виреля светились, как у мантикоры, — да! Потому что иначе кому я нужен! Я могу быть самым талантливым на свете менестрелем, но кому интересны мои таланты? Всем подавай жареные факты да сенсации. Так уж люди устроены. И тут меня осенило…
— Осенило! У тебя даже лютни нет!
— Я и без нее могу обойтись! У меня талант!
— У тебя мания величия! Все это время ты меня обманывал?! «Случайность», «надежды бедняков», «нет другого выхода»! Какая гнусная ложь! И после этого ты еще смеешь называть лгуньей Мисту?! Это ты загнал меня в ловушку! Ты! Мой друг! Это так ты отблагодарил меня за то, что я спас тебя от скваров? Ты внушил мне мысль, что я — Рыцарь Бедных, а теперь решил рассказать мне правду.
— Я только хотел…
— Отличное ты нашел время, друг! — последнее слово Тристан произнес презрительно. — И место тоже нашел — лучше не придумаешь. Знаешь что, совершай-ка ты сам свои удивительные подвиги, а потом пиши про них песни! А я отыщу Мисту и пойду прочь отсюда. Хватит с меня приключений!
И с этими словами Тристан решительно направился во мглу, освещая себе путь двумя факелами. Вирель попытался окликнуть его, но туман поглотил крик менестреля, а мгла окутала его со всех сторон. Вирель вздрогнул и снова позвал. Тишина.
— Что же это? — пробормотал он, пытаясь сориентироваться в тумане.
Но он ничего не увидел. Кругом была одна лишь темнота, и Вирель, до того торжествовавший, вдруг задрожал и сжался в комок, точно промокший кролик. Только теперь он понял, что остался совсем один. Его друзья где-то рядом, возможно, совсем близко, но они не видят и не слышат его. А возможно, видят и слышат, но просто не хотят отвечать.
Глава четырнадцатая. Шепот
Тристан шел через густой черный туман так быстро, как только мог. Вдруг до его ушей донесся тихий, едва уловимый свист. Он остановился и прислушался. Что-то торопливо приближалось к нему, рассекая черную мглу. И это что-то, судя по всему, имело в отношении путника отнюдь не добрые намерения.
Невдалеке сверкнул маленький огненный шар. Озарив туман ярким светом, он стремительно полетел прямо на Тристана. Тот на миг растерялся, но в последний момент все же успел собраться и недолго думая упал на землю. И как раз вовремя: шар пронесся совсем близко от его головы. Тристан попытался подняться, но из мглы вынырнул еще один шар, вдвое больше предыдущего. Он летел еще ниже, и языки пламени опалили Тристану волосы, не причинив ему, впрочем, другого вреда. Рыцарь Бедных затаил дыхание. Туман вновь озарился огнем, и он увидел двух крылатых тварей со змеиными волосами. Гарпии.
Минута промедления могла стоить Тристану жизни. Он вскочил на ноги и, вспомнив совет Кестиана, бросился бежать. Нужно было отыскать пещеру и укрыться в ней. Гарпии разозлились. Они посылали огненные шары ему вслед один за другим, не давая ни секунды передышки. Любой из этих шаров мог испепелить Тристана, оставив от него лишь горку черной золы. Но они не попадали в цель, будто какая-то невидимая рука отгоняла их. Огонь осветил черную мглу, и Тристан отчетливо увидел впереди себя могучие утесы. Он ускорил бег. Эти утесы были теперь его главной надеждой.
Тристан уже почти достиг спасительных утесов, когда гарпии пустились в погоню. Они издавали ужасный свист и не летели, а буквально карабкались по воздуху, будто отталкиваясь от тумана. И тут в огненном свете одного из шаров Тристан увидел между утесами пещеру. Большая темная дыра зияла в скалах, а из нее тянуло холодом. Ни за что на свете Тристан не полез бы в такую пещеру, но другого выхода не было — гарпии уже настигали его. Собрав последние силы, он прыгнул внутрь. Над ухом у него щелкнули искривленные зубы одной из гарпий, но не поймали ничего, кроме воздуха.
Тристан приземлился на живот и проехал несколько метров по холодному полу. Последний огненный шар, пущенный ему вдогонку, пронесся над ним, осветив стены пещеры. Вспышка была очень короткой. Шар тут же исчез в глубине длинного темного тоннеля, который словно проглотил огонь своей бездонной глоткой. Тристан боялся, что гарпии, несмотря на заверения леопардистов, все же последуют за ним в пещеру. Но этого не случилось. Чудовища мерзко закричали, так что у Тристана заложило уши, но, не добившись ничего своим криком, улетели прочь. Кругом все стихло.
Что-то укололо Тристана в руку. Он пощупал запястье — оно было облито какой-то теплой жидкостью.
— Ох, — прошептал он, ощупывая руку. — Неужели они меня задели?
Зубы и когти у гарпий ядовитые. Даже небольшой ранки достаточно, чтобы убить полного сил мужчину. Яд действует медленно, но верно. Сперва отнимает зрение и слух, затем парализует… Каких-то несколько дней — и здоровый человек превращается в безобразную развалину. Рукав был мокрый, но запястье не пострадало. Тристан не нашел там раны. Что же тогда, может быть, просто грязь? Он приподнялся и услышал странный треск. Еще одно неприятное подозрение шевельнулось у него голове. Увы, на этот раз догадка оказалась верна: падая, он разбил бутыль с альдином. И как не вовремя! Тристан ощущал замогильный холод тумана, а мрачные мысли начинали постепенно одолевать
