Шиф открыла глаза.
Отрицая закон гравитации, роса стала подниматься вверх, словно левитировала под действием невидимых сил. Девушка подняла ладонь и коснулась маленького водного шара. Палец соединился с атласной поверхностью и бесследно поглотил прозрачную каплю.
Вокруг парили сотни маленьких водных шариков, словно мыльные пузыри, выдутые через трубочку.
— Они следят? — сквозь сомкнутые губы спросила Шиф. Пузырьки лопнули, осыпав ее лицо брызгами. — Оказывается, всего лишь шаг или тонкая черта отделяет ощущение холода от жгучего иссыхания, — заключила она и замолчала, приблизившись к заасфальтированной дорожке вокруг развлекательной площадки.
Пирамида влекла к себе, своей странно знакомой мерцающей энергией. Даже столь небольшая копия из диорита, могла привлечь к себе спеца.
Сила пирамиды — неведомая науке энергия, сокрытая за замками уст посвященных, никогда не будет раскрыта ими добровольно. Лишь нужда заставит ведающих тысячелетние тайны, разомкнуть уста истины и поведать смысл и силу банального трактуемого детища стереометрии.
Сила пирамиды — в обезличенной красоте, а красота в пространственном совершенстве, сокрушающем всеведущие умы и бахвальство выдающихся ученых, преклоняющихся перед свойствами столь странно простого и одновременно возвеличенного в тысячелетиях подарка неведомых создателей.
Ника подошла к массивному камню, павшему ниц перед стволом полувековой сосны. Она прикоснулась к холодному морениту и провела ладонью по его поверхности, отполированной природной стихией.
— Объект найден, — произнесла Шиф достаточно громко, чтобы наблюдавшие за ней могли расслышать сказанные ею слова. — Конец фи-саги. — ровным голосом добавила она, наклонившись к основанию камня, и вытащила пирамиду из углубления, сделанного в земле под центром каменной глыбы.
Волшебная копия пирамиды манила внутрь своего существа, словно подпитывая желание уменьшиться и забраться в копию египетских пирамид, затачивающих тупые лезвия и могильным смрадом отделяющим жизнь снаружи. Камень о камень высекает искры, из которых разжигается пламя. Но камень и колебания, ведут к трансформации второго и жизни первого, увековеченного, как символ достижений и предел допустимых знаний грядущих поколений, возвышая среди смертных бессмертность творения неизвестного разума.
Поглаживая поверхность фигуры, лежащей на левой ладони, Шиф почувствовала, как иглы холода стали вонзаться в сердце. Остылый в мгле, обреченный на ночь в земле, диорит стал забирать тепло, словно паразит-пиявка впившаяся в свою новую жертву и высасывающий из нее соки жизни.
Цельная диоритовая мини-пирамида была живым организмом, обличенным в камень и попирающим многие известные людям законы. Форма камня обрекала его на жизнь паразита, дабы в будущем стать медицинской пиявкой для всезнающих обо всех и всем и не сведущих в самой важной энергии, таящейся за границами наших сенсорных систем, не способных использовать негативную энергию и познать ее так, как мы знаем самих себя.
Странно открывать новые грани жизни, но еще страннее становится от осознания того, что они были уже открыты несколько десятков тысячелетий назад и уперлись в известняковые и диоритовые стены пирамид, с их смеющимися над современниками-историками пустыми глазницами саркофагов полубогов-полулюдей, бесследно исчезнувших с лица земли и возрождающихся в новых поколениях человечества с измененным геномом, которые выдавлены в область непонятного, а значит, не имеющего право на существование в сфере разумного действия нанотехнологий.
— Сколько времени вырезали пирамиду? — достаточно громко спросила Ника и подбросила фигуру вверх, наблюдая за движениями граней, вращающихся в воздухе.
— Довольно долго, учитывая твердость материала по шкале Майосса, — ответил знакомый голос позади нее.
— А я, было, подумала, что для кое-кого это была очередная дорогая забава.
Голос недовольно засопел.
— Я бы не стал так предвзято относиться ко мне… — с каждым звуком голос становился жестче, после чего перерос в рычание и оборвался.
— Вы принимаете новый уровень игры? — спросил он спустя минуту.
Шиф в очередной раз поймала диорит и швырнула его позади себя.
— Поосторожнее! — человек взвыл от переполняющего его гнева.
Пирамида воткнулась острой вершиной в дерево и замерла.
— А разве новый уровень не предполагает ощущений поострее обычных? — с иронией заметила Ника и повернулась.
— Ощущений — да. Но ощущений острия диорита… Ни в коем случае это не допустимо!
— Как команда? — игнорируя выпад рефери, поинтересовалась Шиф, и получила мысленный ответ до того, как он был озвучен.
— Они легко отделались… жаль. Все ожидали более драматичной развязки… — необдуманно правдиво ответил обладатель смутно известного голоса.
— Это поправимо.
Нарочитая любезность насторожила незнакомца.
— В каком смысле? — не на шутку нервно спросил он.
— В самом что ни на есть реальном.
— Это угроза? — возмутился голос.
— Я лишь предлагаю заострить ощущения рефери, не хватившим полученных впечатлений от фи-саги.
Незнакомый голос подавился слюной и закашлял.
— Игра окончена. восемь на курс — ваши. Деньги перечислят на ваш счет, открытый несколько минут назад.
— Я ведь могу отказаться от денег в пользу команды, Магнит.
Голос нервно вздохнул.
— Как вы определили? Тембр был изменен.
— Когда человек чеканит вопросы и ответы — можно это считать его специфической особенностью, проявляющейся в напряженной ситуации, — мягко подчеркнула Шиф. — Мое предложение выполнимо?
— Вполне… восемь на ваш курс между всеми игроками… Уже сделано.
— Когда новая игра?
— Терпение, Шиф. Терпение… Вам позвонят, — закончил он
— Только не тяните. У меня иногда появляется неотложная работа.
Человек хмыкнул, не скрывая веселья в голосе.
— Мы пренаслышаны о вашей неотложной работе от очень активного члена жюри.
— Неужели? И кто же этот милостивый сударь, столь щедро посвящающий организаторов в свои сомнительно-простые дела? Возможно, организаторы и есть те самые добропорядочные люди, что так часто обращаются ко мне для улучшения своей работоспособности в бесовски разыгравшейся стране? Или это их великие поводыри в благорастующую светлую жизнь непременуют организовывать фи-саги для улучшения сна и пищеварения? О! Я, кажется, догадалась! Меня осенила безумная мыль! Право, мне даже постыдно ее произнести, дабы не ранить чувства организаторов столь великолепного развлечения! — воскликнула Ника и чуть не задохнулась от давящего смеха.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
