поясе мертвеца нож. Это было кстати. Возня с упряжью под обстрелом — не самое веселое дело. Вот только рукоятка оказалась покрытой коркой запекшейся крови.
— Извини, старина, очень нужно, — виноватым голосом произнес Виктор и, превозмогая тошноту, вытащил клинок из ножен.
Мертвец не возражал, он безучастно смотрел в небо припорошенными пылью глазами. Держа нож за лезвие, инспектор постарался обтереть рукоятку об одежду погибшего. Стало получше. Виктор положил оружие на платформу и, дождавшись перерыва в стрельбе, выбрался на нее сам. Затем ползком подобрался к перилам, перевернулся на спину и перепилил упряжь. Оказалось, что она сделана вовсе не из кожи, как показалось сначала, а из вполне себе синтетических веревок.
То ли нож был не слишком острым, то ли веревки прочными, но времени на перерезание потребовалось куда больше, чем рассчитывал Виктор. Зато когда последняя веревка упала, над головой послышалось знакомое жужжание: над платформой висел робот. Видимо, снова пришла пора его существования. А значит, поменялось и пространство.
Перевернувшись на живот, Виктор огляделся и совсем не удивился, обнаружив, что город частично исчез. Пропал в том числе и купол вместе с повозкой южан и солдатом охраны. Соответственно, стрелять было некому.
Виктор поднялся на ноги, отряхнул комбинезон, а затем подошел к тумбе и сдернул покрывало. Догадка оказалась верна: пульт был заблокирован. Инспектор запустил устройство. Простенький компьютер машины вывел на экран сообщение о готовности.
Повинуясь команде, платформа зависла в метре над землей. Виктор посмотрел на то место, где когда-то был купол. Там теперь находилась впадина, вокруг которой шуршал сухой камыш. Наверное, тут когда-то был водоем. Ни следа постройки.
На малом ходу Виктор двинулся к сохранившимся строениям. Однако к городу они не имели никакого отношения: небольшие белые домишки какого-то заброшенного поселка.
Инспектор остановил машину и посмотрел на робота.
— Что скажешь?
— Он ничего не скажет, Вик!
Виктор обернулся. Облокотившись на перила, на поднятом пандусе стояла Леда. Ветерок трепал подол ее ослепительно-белого платья, солнечные лучики путались в волосах. Она выглядела настолько красивой, что Виктор залюбовался ею и не сразу отозвался.
— Рад тебя видеть! — сказал он после секундной паузы.
— Ты ранен? — нахмурилась она.
— С чего это? — Виктор осмотрелся и заметил на руке кровь южанина. — Нет, это не мое. Но ты же должна знать…
— Нет, не могла, робота ведь не было.
— А он передает тебе сведения? — сухо поинтересовался Виктор.
— Нет, что ты! — Леда рассмеялась. — Ты не понял? Это машина проецирует тебя в пространствах, страхует, защищает. Но она машина и не может оказаться везде.
— Я заметил. Робот редко появляется там, где его помощь оказалась бы весьма кстати.
— Нет… — начала было девушка, но посмотрела на город и воскликнула: — Смотри, выравнивается!
— Что выравнивается?
— Назови это Мирозданием, так будет ближе всего к истине. Складки выравниваются, пространства обретают прежние границы.
— А время? — лукаво спросил Виктор.
— Время — другое. Неужели ты не понял?
Леда убрала со лба прядь волос и взглянула Виктору в глаза. Тот пожал плечами.
— А что я должен понять? Время есть время. Где-то оно есть, где-то его нет или течет оно не так.
— Ты забрал кубик? — неожиданно спросила девушка.
— Вот! — Виктор достал из кармана тяжелый кусочек обработанного металла и протянул Леде. — Он тебе нужен? Забери.
— Нет. Он нужен тебе. Как раз затем, чтобы ты не забывал про суть Времени.
Виктор сжал кубик в руке так, что ребра и углы больно впились в ладонь.
— Ты говорила… Ты говорила, что можно будет… было вернуть тебя.
— Не вернуть, Вик! В каждом пузырьке пены совсем иная атмосфера. Все пространства немного иные. Да и в принципе мертвых вернуть нельзя, но видеть и говорить с ними иногда удается. Такая возможность появляется, как только возникает точка нестабильности на стыке пространств. Ты же помнишь «Дилос»…
— Ты про призраков? Вот, значит, что такое там было… — Виктор потер переносицу и спросил: — А предотвратить смерть?
— Все приходит в норму, — вместо ответа сказала девушка и указала на развалины: — Видишь?
Строения поселка исчезли, только редкие камни еще виднелись под колышущимся ковылем.
— А люди, что жили тут? Куда делись люди?
— Вик, их нет и никогда не было, раз Эксперимент закончен!
— А мой мир?
— Мир один для всех… — Леда пожала плечами и пропала.
Виктор раскрыл ладонь и взглянул на куб. На полированной грани, находившейся под безымянным пальцем, виднелось пятнышко с папиллярным рисунком. Наверное, отпечаталась кровь человека, которому принадлежал нож. Значит, человек все же был?
Подышав на куб, инспектор попытался оттереть пятно, но не удалось. Замысловатый рисунок словно въелся в твердую поверхность. Кончиком ножа удалось даже пощупать рельеф.
— Ничего себе! — Виктор опустил куб в карман и взглянул на подушечку пальца: кожа как кожа, чистая, ни следа крови.
Да уж, сувенирчик знатный! Жаль, никто не поверит, что это отпечаток пальца. А с другой стороны, кто его увидит…
Развернув платформу, Виктор задал направление на юг. Конечно, это условность. С тем же успехом можно было отправится и на север. Требовалось направление, точка отсчета, вот и все. Вряд ли тут юг и север имеют то же значение, что и на Земле. Но если исходить из утверждения, что мир один…
Когда ветер стал достаточно сильным, спереди поднялись экраны. Машина шла над старой бетонной дорогой. Виктор заметил, что она стала лучше, нежели раньше. Покрытие вполне приличное. Только куда ведет — непонятно.
Где-то спустя час на горизонте возникла темная полоска. По мере приближения она расширялась, становилась выше, и вскоре стало видно, что это лес. Дорога шла вдоль опушки. Лес был старым, смешанным, немного угрюмым, но не чужеродным. Такие же растут в средней полосе.
За плавным поворотом дороги Виктор вдруг увидел, что на опушке стоит какой-то древний многоколесный механизм с уложенными на нем бревнами. Монстр изрыгал из труб черный дым и явно собирался вырулить с бокового проезда на основную трассу. Виктор прибавил ход. Когда он поравнялся со старинным грузовиком, лес исчез, а далекий горизонт вспыхнул багровым светом.
Платформа резко затормозила перед стеной, протянувшейся поперек дороги от скалы до скалы. Возникший в момент торможения тонкий силовой экран защитил Виктора от удара о пульт управления. Стихло гудение привода, машина зависла.
Виктор прошел к переднему краю платформы и осмотрел препятствие. Впереди стояли покрытые толстым слоем пыли шеренги роботов. Их неподвижные корпуса преграждали путь к зданиям Завода, видневшимся немного дальше. Виктор невольно оглянулся на своего спутника, однако его робот исчез. Выходит, в этих краях он никогда не существовал.
Платформа отказывалась двигаться вперед. Примитивный компьютер не мог
