— А у тебя есть? — В горле сразу пересохло.
— У меня — нет. А в замке — есть!
Четыре глаза уставились в сторону темной громады, лишь кое-где тускло подсвеченной огоньками. Интересно, кому еще не спится в ночь глухую?
— Ты на что намекаешь?
— Ну… тебе надо немного успокоиться и того… мозгами раскинуть. А мне надо проникнуть в замок. — Лич совершенно по-человечески пожал плечами. — Я не могу сделать это самостоятельно. Мне всегда нужно, чтобы кто-то… э-э… открыл вход!
Ну с этим-то все понятно. Личи считаются высшей нежитью и приравнены к обитателям иного мира — мавкам, навам, волшебному народцу. Они во многом самостоятельны, однако переступить порог дома без приглашения, пусть даже и формального, не в силах. Это все равно что человек, лишенный магических способностей, попытается, нарисовав пентаграмму, вызвать демона. Можно сколько угодно чертить знаки, взятые из книжек, охапками жечь купленные у подозрительных личностей свечи и до хрипоты и заикания твердить вычитанные в тех же книжках заклинания — результата не будет. А если есть хоть капля волшебных сил, можно на пустом месте такое начудить, что мало не покажется. Но кто «открывал путь» личу в прошлые разы? Выходило, что его кто-то должен был позвать в дом?
Опять таинственный «кто-то»… Один человек управляет потусторонними сущностями, давая команду уничтожить Яго Беркану. А другой в это время впускает в замок лича, который расправляется с убийцами? И лишь один раз он явно ошибся — я случайно выполнил чужую работу, оказавшись в нужное время в нужном месте, и лич атаковал вдову сэра Робера. Что-то тут не так!
— Значит, сегодня… опять?
— И опять, и снова, — кивнул лич. — Пока не будет достигнута цель.
Я хотел сказать, что у мальчика уже есть защита — Буян, пес-нежить, — но потом раздумал. Как бы то ни было, надо остановить того, кто натравливает нежить на ребенка. Ведь в результате промахов гибнут люди. Да и вообще, не нравится мне что-то сама идея появления еще одного доморощенного некроманта. Помню еще, что натворил в Больших Звездунах самоучка Гебриан Чернореченский! Тем более что атаки на Яго как-то связаны с убийством его отца.
— Пошли. — Я решительно махнул рукой, вставая и направляясь к замку.
Лич потопал за мной. За нашими спинами, стоило нам переступить и таким образом нарушить границу защитного круга, лишенный дома призрак с руганью ринулся на место своего упокоения.
— Во-во, давно бы пош-шли, горло-то промочили, — слышалось его ворчание, — чем без толку тут торчать… Им, живым-то, хорош-шо… А тут… Разреш-шения не спрос-сили, выгнали… Некроманс-серы бесовы!
Дальше шла проникновенная брань с использованием исключительно устаревших слов и понятий. В любое другое время можно было задержаться и записать кое-какие выражения — думаю, лингвистам они бы показались интересными! — но не сейчас. Я пребывал в напряженных раздумьях как раз до того момента, как мы покинули территорию кладбища…
…где нас уже ждали.
— Опа! Вот это да! А вы что тут делаете?
Три закутанных в подвенечные платья трупа разной степени свежести слегка покачивались на расставленных для упора конечностях, но дорогу уступать не собирались. Нет, вообще-то любому человеку они могли показаться всего-навсего тремя очень бледными, болезненного вида девицами с темными кругами под глазами, словно только что встали с постели после долгой болезни. То есть умертвия постарались и набросили на себя «нормальные» личины. Только некромант мог бы сейчас с уверенностью сказать, как они выглядят на самом деле.
— Нас-с ждут, — высказал очевидную мысль лич.
— А зачем? — внезапно занервничал я.
— Помнится, кто-то не так давно намекал, что двое — это для него мало и нужны трое. — Лич смотрел куда-то в пространство. Вот девочки и подсуетилис-сь… Кому что не нравитс-ся?
Я невольно бросил взгляд на третью — опять-таки сквозь «маску». М-да, а она явно покрепче и помоложе остальных. Судя по наряду, захоронили ее не так давно, всего лет десять назад. А уж сохранность и вовсе превосходная — если бы не кое-какие мелочи, издалека и в темноте вовсе можно принять за живую. У нас молодежь иногда развлекалась в Колледже — на Живин День наряжались покойниками и шли пугать горожан. Так вот, эту «девицу» у нас точно приняли бы за свою. Да и двух ее товарок с подобными отводящими глаза чарами тоже.
— Мне не нравится! — взыграла совесть. — Мне!
— Или твоей жене, — мягко напомнил лич. — Ес-сли память не изменяет, кому-то кто-то что-то обещал оторвать…
— Да пусть отрывает, — вспылил я. — В конце концов, я есть кто? Жутко злой некромант при исполнении! А она — всего-навсего моя жена! Так что, девочки, за мной!
— Вс-се трое? — мягко поинтересовался лич.
— Ну могу с тобой поделиться, — великодушно предложил я.
В замок мы проникли беспрепятственно. Никто не заметил пятерых… э-э… гостей, которые пробрались через заднюю дверь, воспользовавшись простейшим заклинанием. Отыскать винные погреба было тоже делом простым — нюх у нежити будь здоров, так что долго ходить не пришлось. Замок тут стоял обычный, не магический, который можно отпереть только при соблюдении определенных условий, так что четверть часа спустя, слегка пограбив кладовые, мы вернулись в коридор.
— Куда теперь? Ко мне или…
— Куда хочеш-шь. — Лич вертел головой и прислушивался. — А мне надо…
— Пить, стало быть, не будешь? — уточнил я. — А предлагал…
— Я не живой. Мне не обязательно. Даже если и сделаю глоток, ничего не почувствую. Ни вкуса, ни запаха, ни последствий.
— Везет! — вздохнул я. — Без последствий… Голова утром не болит, сушняка нету… Ладно, тогда я с девочками на природу, а ты тут… заступай на боевой пост!
Лич отдал мне пару оплетенных лозой бутылей, кивнул и растворился в полумраке. А я отправился на свежий воздух. Не то чтобы так уж хотелось напиться, просто как-то странно на меня действовал этот замок с тех пор, как узнал, что полностью живыми его обитателей нельзя назвать. Мало того что тут сплошь потомки личей, так они еще и имеют предком настоящего некроманта!
Внезапно промчавшийся ветер качнул кроны деревьев, заскрипел сучьями, застонал на разные голоса. Повеяло холодом — не внезапным похолоданием, которые так часто случаются весенними ночами, а именно что могильным холодом. И источником его были отнюдь не три скелета подле меня. Кто-то или что-то иное, более могущественное и полное отчаяния и ненависти, чем один жалкий смертный, встало за спиной. Его ледяные руки уже тянулись к шее. Так и подмывало обернуться и взглянуть в глаза своей смерти, но шея одеревенела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
