— Но это же неправильно! — вырвалось у меня. — Подобные эксперименты официально под запретом уже…
— Официально — да!
Я заткнулся, несколько раз кивнув головой. Ну да, разумеется! Сотворивший лича не мог не знать, какие его ждут проблемы с законом, если все откроется. Чутье подсказывало, что можно и нужно копать в этом направлении.
— Но ты хоть что-то помнишь?
— О прошлом — нет. А зачем? Зато я хорошо знаю, зачем меня с-создали…
Так-так, уже теплее! Стоп, Згашик, стоять! Куда ты лезешь? У тебя одно «дело» висит нераскрытое, а ты на второе кидаешься? Ну подумаешь, кто-то из коллег по цеху решил рискнуть всем на свете ради создания лича! Может, у него были проблемы. Или он сам по себе нечист на руку. Или ему сделали предложение, от которого нельзя отказаться, — эдакий спецзаказ от сильных мира сего. Или…
Стоп! В голове забрезжила какая-то идея. Кажется, есть одна мыслишка… Нет, не может быть, чтобы все было так просто!
— А зачем тебя создали? Чтобы убивать?
— Чтобы защищать.
— Ого!
— Не веришь? Я должен любой ценой защищать того, кто живет в этом замке!
Я невольно оглянулся на громаду старинного строения, в тени которого мы сидели. Даже деревья, окружающие кладбище, не могли заслонить его мощный силуэт. Ратуша Больших Звездунов, бывший замок графов Мас, была старой — ее построили никак не меньше четырех веков тому назад, — но этот замок был старше минимум на полтора столетия. Тень вокруг была такой глубокой, что хотелось немедленно бежать за алебардой или топором и прорубать в ней путь.
— В замке живет толпа народа! Кого конкретно?
— Ребенка.
Так-так-так. Думай, Згаш, думай! Хотя… насколько я знаю, в замке не так уж много детей: сирота Яго, которого привез из деревни сэр Робер Беркана, близнецы — дети скончавшегося лорда Бравлина и еще трое малышей, племянники Робера Берканы от его кузенов. Близнецы отпадают — они родились на свет уже после того, как появился лич. И во всем замке только один ребенок к моменту приезда лича оставался без защиты. Но почему?
— Но почему Яго? Кто он такой, чтобы его хотели убить?
Я схватился за голову. Мысли словно сорвались с цепей и носились внутри черепа, как бешеные. Сэр Робер нарочно нашел нечистого на руку некроманта высшей квалификации, которому под силу создать лича. Наверное, он знал или догадывался, что его могут убить и, желая обезопасить жизнь мальчика, рискнул и заказал совершенного охранника. Он даже согласился навсегда остаться лежать где-то в безвестной могиле под чужим именем — видимо, на его могильной плите высечено то имя, которое при жизни носил и которое после оживления прочно забыл лич! — лишь бы жив и здоров был никому не нужный деревенский сирота. Повод, чтобы доставить защитника в замок, был прекрасный: молодой герцог погиб, но безутешной родне привезли другое тело. Некоторое время все было тихо, но потом произошло что-то, что активизировало лича.
Но все равно что-то не сходится. Стал бы герцог Беркана беспокоиться о каком-то постороннем ребенке? Этому есть только одно объяснение.
— Яго — внебрачный сын сэра Робера?
— Мне это неважно, — ответил лич. — Я должен защищать ребенка. Его уже пытались убить. Пытались трижды.
Я покивал головой. Не помню, как насчет двух раз, но в третий мне удалось вмешаться. Именно тогда расстался с жизнью верный Буян.
— Ты все три раза мешал убийцам?
— Да. В третий раз я опоздал… почти опоздал. Дважды к ребенку подсылались убийцы — и дважды я вмешивался и убирал их с пути. В третий раз я замешкался. Я почувствовал смерть — кто-то расстался с жизнью. Кто-то, похожий на ребенка… Я знал, кто подсылал убийц, и отправился на поиски злодея. Я нашел его. И тогда он умер.
Я опять покивал головой, чувствуя себя куклой, которую дергают за ниточки. Почти все сходилось: узнав, что сэр Робер мертв, его враг желает убрать маленького Яго. Он подсылает наемных убийц из числа замковых слуг, по какой-то причине не желая марать руки. Но «благодаря» личу обоих находят мертвыми. В третий раз заказчику почти везет, если везением можно считать появление потусторонней сущности. Ее жертвой становится верный пес Буян, которого некий самонадеянный некромант потом вернул к жизни. Но смерть собаки была замечена личем и истолкована неправильно — он легко мог принять душу зверя за душу «кого-то, похожего на ребенка» и в ярости отправился мстить. Заказчик попался ему на пути и… скончался? Но позвольте, в ту ночь в замке погибла жена сэра Робера Берканы! Неужели это она во всем виновата? Но где связь с остальными убийствами? Робин Беркана был зарезан уже после ее смерти.
— Я ничего не понимаю, — пришлось сознаться пару минут спустя. — А как же остальные трупы?
Лич и призрак переглянулись.
— А тут ис-стория с-старая и интерес-сная, — протянул владелец могилы, паря на безопасном от защитного круга расстоянии. — Ис-стория с-старинного проклятия, история предательс-ства и лжи, ис-стория воровства и…
— Понял-понял! Потомки семейства Беркана все такие плохие, поступили несправедливо, и теперь внуки и правнуки расплачиваются за грехи предков. Не чересчур ли? Любое родовое проклятие само по себе рассасывается через семь, самое большее девять поколений! А в семье Беркана их сменилось намного больше. Одиннадцать или двенадцать колен, если я хорошо помню историю!
— Двенадцать, — поправил призрак. — Дети — уже тринадц-сатое…
— И оно продолжает действовать? Не понимаю! Что же это за проклятие-то такое?
— Родовое в с-самом прямом с-смысле слова. Оно завяз-сано на единс-ственное ус-словие. Перес-станет дейс-ствовать только со с-смертью последнего предс-ставителя этого с-семейства, неважно, по мужс-ской или женской линии! Суть его в том, что никто из потомков этого рода не дож-шивает до тридцати трех лет. Одни умирают от ес-стественных причин — с-слабое здоровье, которое подточит обычная прос-студа, отравление нес-свежей пищей, война, — другие становятся жертвами нес-счастных случаев. Они падают с-с лошади и ломают себе шею, спотыкаются на ровном месс-сте, их атакуют и рвут на охоте дикие з-свери, именно их из группы ночных гуляк выбирают грабители, чтобы зас-садить нож под ребро… Да мало ли вариантов!
— Немало, — кивнул я с видом знатока. В самом деле, кому, как не некроманту, знать о том, сколько существует способов отнятия жизни!
— Единс-ственным ис-сключением и гарантией с-сохранения долгой жизни становитс-ся целомудрие! Тот, кто желает прожить дольш-ше, обяз-сан сохранять девс-ственнос-сть, будь то мужчина или женщина. Как правило, пос-скольку в роду многие умирают молодыми, ос-стаются сиротами их дети. И в каждом поколении повелос-сь из-сбирать одного из них, дабы тот, блюдя обет, оставалс-ся жить и вос-спитывать племянников и племянниц…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
