— Немало, — кивнул я с видом знатока. В самом деле, кому, как не некроманту, знать о том, сколько существует способов отнятия жизни!
— Единс-ственным ис-сключением и гарантией с-сохранения долгой жизни становитс-ся целомудрие! Тот, кто желает прожить дольш-ше, обяз-сан сохранять девс-ственнос-сть, будь то мужчина или женщина. Как правило, пос-скольку в роду многие умирают молодыми, ос-стаются сиротами их дети. И в каждом поколении повелос-сь из-сбирать одного из них, дабы тот, блюдя обет, оставалс-ся жить и вос-спитывать племянников и племянниц…
Я вспомнил старого герцога. Как, бишь, его назвали? Сэр Роман Беркана? Ему явно было больше тридцати трех лет. Выходит, он — девственник? И леди Руна… Что там про нее говорили? Она — избранная? Тоже должна остаться старой девой и воспитывать осиротевших сыновей своих братьев?
— Да, — призрак без труда прочитал мои мысли. — Именно так.
— А женщины? Мать сэра Бравлина из рода Беркана, и она…
— Здес-сь все проще и с-сложнее. Женщину могут убить роды. Причем с-совершенно неважно, родилас-сь ли она в семье или выш-шла замуж за одного из ее предс-ставителей. Ес-сли рождение первенца, как правило, проходит бес-сследно, то второй ребенок уже мож-шет ее убить. А уж рождение третьего вс-сегда лиш-шает мать жизни.
В мозгу опять что-то щелкнуло, и память выдала — леди Илона, мать Робера, Ратмира и Руны. Она, родив троих детей, как-то смогла остаться в живых. Про ее дочь говорили, что с нею не все в порядке, мол, ее рождение должно было убить мать, но этого не произошло.
— Леди Руна не дочь своего отца?
— Не-а! Она — ис-стинная Беркана! В этом-то здес-сь знают толк! Когда проводилс-ся обряд посвящ-щения, все подтвердилос-сь.
— А остальные? Они…
— Обречены. Рано или поз-сдно, с-смерть придет за каждым…
— Смерть? Ах да! Дорогая, можно тебя на минутку?
Резкий порыв ледяного ветра всколыхнул кусты и пригнул к земле траву. Повеяло могильным холодом. На миг все тело оцепенело, а грудь сдавило, словно на ней уже лежали груды земли. Пахнуло неприятным запахом — гноя, слизи, крови, гниющей плоти. Так пахнут оставленные без погребения трупы умерших от чумы.
«Только на минутку?»
В воздухе возникла фигура в светлом одеянии. На сей раз лицо ее было закрыто белым полотном, но она подняла полог, открывая свое когда-то прекрасное и юное, а теперь словно высушенное болезнью и старостью лицо.
Призрак и лич оцепенели.
«Дорогая, ты… э-э… необычно выглядишь! Что-то случилось?»
«А то ты не знаешь? Чума!»
«Где?»
«В приморских странах».
«А тут?» — я опасливо оглянулся на замок.
«Пока нет. Многие короли уже закрыли границы и досматривают всех идущих и едущих с юга. Сюда она в любом случае не сможет добраться до конца лета».
«Спасибо, утешила! — не удержался я от сарказма. — Времени — навалом!.. Кстати, я насчет местных жителей. Ты должна прийти за каждым из рода Беркана?»
Смерть закатила глаза. Жутковатое зрелище, надо признаться, — в глазницах словно вспыхнуло зеленое пламя.
«Нет, ну скажите на милость, и за что я выбрала себе в мужья этого недотепу? — вопросила она окружающий мир. — Вроде некромант с дипломом, а не понимает, что „Смерть придет за всеми“ — это простое идиоматическое выражение!»
«Но-но! Не позорь меня перед друзьями! — ощетинился я. — Значит, за всеми? В любом случае?»
«Конечно. Тем более что проклятие по-иному снять не получится… Ладно, я пойду? Задержалась тут с тобой, а мне надо еще дворец тамошнего правителя навестить… не скучай! Я скоро буду!»
С этими словами моя жена спокойно прошла сквозь защитный круг, наклонилась и запечатлела на моей щеке поцелуй. Я невольно содрогнулся — не слишком-то приятно, когда тебя целует обтянутый кожей дурно пахнущий скелет. И пусть это ее, так сказать, временное обличье и в обычное время Смерть выглядит немного по-другому — сейчас-то от этого не легче.
«И не вздумай флиртовать за моей спиной. — Холодные губы задержались у самого уха. — Все равно ведь узнаю! И тогда самое дорогое оторву».
«Да, дорогая, я же никогда и ни с кем…»
«Да я так, на будущее! Вон, оглянись!»
Я послушно вывернул шею — и чуть не свалился с надгробия. За моей спиной, на некотором расстоянии от защитного круга, стояли умертвия. Женского пола! И вроде бы как молоденькие… в смысле, были при жизни. Ну да! Обе в венчальных платьях и с венками на головах, как обычно хоронят невест. Погодите-погодите, не так давно, прошлой ночью, я уже видел подобное существо! Ту самую сущность, которая атаковала меня в пиршественном зале!
— Девочки, и это все? Вас только двое? А где третья подружка?
Умертвия и моя супруга зашипели совершенно одинаково, аж любо-дорого слушать было.
«Ты что это задумал, блудодей?» — Смерть все-таки прорвало.
«А что? Я ничего! — Я наивно захлопал глазами. — Я никогда не буду изменять тебе с двумя сразу! Вот с тремя — сколько угодно!.. Нет, ты смотри! Потопали за третьей, как миленькие. — Аж всплеснул руками, когда умертвия, пошатываясь, заковыляли во тьму. — Интересно, где они ее искать будут?»
— Да здесь, где же еще, — подал голос лич. — Кладбище большое, старинное…
— Ага, и последнему захоронению никак не меньше четырехсот лет! — буркнул я. — На такое старье ни один некромант не польстится! Даже больной на всю голову!
Умертвия тем временем растаяли в ночном мраке, только два белых пятна-платья еще мелькали вдалеке. Потом исчезли и они.
«Ладно! Не скучай! Мне пора». — Смерть выпрямилась, прислушиваясь к чему-то за пределами человеческого восприятия.
«Уже уходишь? Бросаешь меня одного?»
«А куда деваться? Дела! И потом, — она наклонилась ко мне, обдав запахами гнили и отмирающей плоти, — Супруг Смерти и Жена Человеческая — не суть одно и то же!»
С этими словами она взяла меня за подбородок, на миг прижалась твердым сухим ртом к губам — и исчезла.
— Вот вредина, — не удержался я от критики. — Наговорила тут… Угрозы какие-то. Ладно, подумаем о том, что мы знаем. Получается, что умирают все Беркана. Но почему?
Я уставился на лича и призрака. И эти двое не обманули ожиданий — один из них указал на другого:
— Он все знает.
— Вообщ-ще-то, я мог бы ничего не говорить, — прошелестел призрак, с оскорбленным видом нарезая круги с той стороны защитного контура. — Это моя могила, и не пус-скать меня домой, мягко говоря, грубо! Но для с-супруга Смерти — вс-се что угодно! Вы что-нибудь когда-нибудь с-слышали о Берене Куне?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
